Мой косячок

«Как же ты жалок», – думает Магнус, передавая очередной пакетик с порошком этому надутому типу в костюмчике. Их встреча всегда проходит по одному сценарию: надутый придурок посещает какой-то модный клуб, где каждый считает своим долгом пуститься в животный пляс, снести всю барную стойку, а затем стайками залететь в уборную, чтобы накачаться дури и снова вступить в танцевальную оргию. Клиент Магнуса всегда сидит в окружении пластических пустышек, которые так откровенно заглядывают в его глаза, чтобы потом заглянуть поглубже в его карманы. Бейну нет до этого никакого дела. Он как угорь скользит между сосущимися парочками, пьяными бездельниками, находит своего покупателя у вип-столика и подбрасывает тому в руку или карман – когда даже просто оставляет на столе, – очередной вес. Тот даже не успевает ничего сказать. А все ловкость Магнуса! Он прошмыгивает через черный вход или перелезает по пожарной лестнице и идет к другому клиенту или домой. Капюшон черной толстовки натянут до носа, холодный ночной воздух дарит бодрость. Его рутина. Грохочущая музыка позволяет не слышать свои мысли, а то, что от них осталось, добивает кокаин. Как же его отпускает от него! Он чувствует вселенскую радость, совершенно беспричинное веселье – такой и должна быть жизнь, ведь так? Все дается невероятно легко, движения становятся в разы быстрее. Этим он пользуется на всю катушку, когда жарит в вип-комнате нескольких моделей друг за другом. Все остаются довольны. А Алек чувствует себя королем. Хотя нет, настоящий король здесь мистер Кокс. И как же ему повезло с наркодилером! Через пару часов действие дури заканчивается полностью, голова раскалывается от электронного ада, а девушки дохлыми рыбами свисают с пуфиков и кожаных диванов. Что ж, до следующего раза! Алек, едва не слетев со стула, поднимается, находит свой пиджак, перешагивает через живой труп одной шлюшки и идет к выходу. Да, до следующего раза. Через неделю все повторяется. И так раз за разом. Магнус бредет через едкий дым, весь в пятнах светомузыки, и мысленно отправляет себя к моменту, когда все закончится. Для него уж лучше вести переговоры с Дино, чем вот так пробираться через этих дикарей. Его угасающая и вновь вспыхивающая фигура настигает заказчика. Мигающая рука щелчком пальцев подбрасывает пакет, и тот, заскользив по полированному столу, останавливается на самом краю. Такому броску и Леброн Джеймс* позавидует. Чья-то рука зависает в воздухе, пытается поймать Бейна, но получается только погладить тыльную сторону ладони и задрать рукав толстовки. Алек с глупой ухмылкой возвращает себе руку и опускает голову, чуть не прибившись о столешницу. Магнус лишь фыркает и уходит. Как же ты жалок. Наконец, немного придя в себя, Лайтвуд подбирает пакетик и направляется к туалету. Две белые молнии втягиваются через трубочку из стодолларовой банкноты, чтобы раствориться в молодом организме. Алек смотрит на себя в зеркало, стирает белый порошковый налет с носа, укладывает челку и выходит в зал. Проходит час? Или меньше? Но мужчина уже не чувствует эйфории. Та уступает место сдирающей шкуру с печени апатии. Что за черт? Тот парень надул его! Он дергается с места и выходит на танцпол в поисках засранца. Девушка в ажурном топе и с раздражающе упругой копной кудрявых волос прижимается к нему и пытается увести в танце. Алек срывает ее руку с плеча и толкает на мужика с потными цепями на шее, который с радостью подхватывает упавшую с неба бестию. Пройдя по всем спинам на табуретках у бара, его взгляд останавливается на пареньке, подсовывавшем лысому мужчине коричневый сверток. Молокосос еще. Наверное, только выпустился из старшей школы. Глаза разбегаются, руки подрагивают. Новичок. Алек берет того за шкирку и прижимает к двери подсобки. – Где твой дружок? Он подкинул мне дерьмо! – Какой еще дружок? – душа паренька висит на кончиках кедов. – Ты тоже с ним заодно, да? – в левую скулу дилера приходится нехилый удар. - Прикрываешь его? – Да я не знаю, о ком вы, – мычит тот. – Да об азиате в черном капюшоне. Кокс толкает. Где его можно найти? – костяшки кулаков угрожающе вгрызаются в челюсть. – Вы про Мага? – испуганно морщится парень. Куинс**. Панельный многоквартирный дом с десятками дверей, выходящих на одну лестничную площадку. Лайтвуд оставляет свою машину во дворе, а сам поднимается к квартире драг-дилера. Номер сорок три. Три часа ночи. Магнус просыпается оттого, как кто-то нервно колотит его дверь. Серьезно, в три ночи!? Он плетется к двери, прижимается к глазку и удивляется, узнав в незваном госте одного из своих клиентов. – Какого хрена ты здесь делаешь? – на всякий случай придерживает он засов. – А ты какого хрена дерьмом меня пичкаешь? – вжимает кулаки к бедрам Алек. – Что?! Бред! Да ты уже зарядился. – А ну открывай! – приказывает мужчина. Бейн отходит от двери и усиленно массирует виски. Как он нашел, где я живу? И что он несет насчет подставы? Не получив удовлетворительного результата, Лайтвуд пинает дверь и забивает ее с новой силой. – Я не уйду, пока не получу того, что мне причитается! Магнус стоя медитирует, пытаясь абстрагироваться от происходящего. «Эй, а что за хрен здесь нарисовался?», – раздается голос верзилы Стэна, соседа-наркоторговца. «Принцесса, тебя проводить отсюда?», – вклинивается Педро, латинос, толкающий гашиш. Нет, ему придется вмешаться. Магнус закатывает глаза, делает долгий вздох и идет к двери. – Все в порядке, ребята. Он ко мне, – он рывком заводит Алека в квартиру. – Точно, Маг? А то мы можем преподать ему урок хорошего поведения. – Не стоит, – захлопывается перед соседями дверь. – Ну, и о чем ты толкуешь, нюхач? – Не называй меня так! – ловя точку опоры, угрожает мужчина. – А говорю я, что кокс, что ты мне сегодня продал, подделка! – наконец, встав в более или менее серьезную позу, заявляет он. – Ничего подобного! Он такой же, как и раньше. – Нет! От того, что был раньше, эффект держался дольше! Магнус в очередной раз закатил глаза, теперь уже, наверняка, заводя их за лоб. – Хорошо. Скажи, сколько эйфория длилась до этого и сколько сейчас. И какой временной промежуток между до и после. – Ну, раньше я ловил кайф пару часов, а сегодня, – презрительный взгляд устремляется на дилера – от силы минут сорок. – И промежуток? – Несколько месяцев. – Это привыкание, друг, – констатирует Магнус и встает с кортов. Алек все так же сидит на сером ворсистом ковре, опираясь о диван. – Теперь ты нюхач. – Блядь! Он не думал, что это может произойти так быстро. Хотя, при его дозах, неудивительно. – Ты так и будешь сидеть тут? Или мне позвать обратно тех парней? – раздается голос Бейна. – Уже минут двадцать здесь торчишь. – У тебя тут чисто, – замечает Алек. – А чего ты ожидал? – останавливается Магнус. – Ну, не тарантиновской резни, конечно, но, – мужчина неопределенно взмахивает рукой, – не Мэри Поппинс! Ты же наркодилер! – И что? – сдерживает себя Бейн от того, чтобы не врезать этому выскочке. – А то, что наркодилеры – плохие парни, и им по определению плевать на чистоту! – Хочешь плохого парня? – из тумбочки вынимается пистолет. – Тогда выметайся отсюда! Иначе получишь пулю в колено, – дуло нацеливается на Алека. – Ладно-ладно, ухожу, – примирительно поднимает руки тот. – Вот, уже ушел. Магнус хлопает дверью и с облегчением выдыхает. Сегодня он начнет работу чуть позже. И все из-за одного придурка.