Мой косячок

Думать о Магнусе? Ха! Алек делал это постоянно. Прошел год с их встречи в Бостоне, а воспоминания о ней все не развеивались. Не могло же это быть случайностью, так? Ведь что-то же решило соединить их пути вновь. И еще эти сентиментальные моменты типа жестких волос, колющих ладони, или изгиба шеи, идеально подходящего под его подбородок, куда он прижимался, чувствуя назревающую разрядку – Алек стал романтиком? А те сапфировые часы, которые он до этого не особо жаловал, внезапно начали сочетаться со всеми костюмами и рубашками. Магнус ведь мог заложить их или перепродать. Но не сделал этого... Жизнь продолжалась, но чувствовалась как-то иначе. Не было больше нервозной спешки и сомнительных развлечений. И хоть количество посещаемых им мест резко сократилось, Алек чувствовал, что стал шире смотреть на вещи. Он начал замечать, что творится вокруг. Как Стивен, консультант по налоговому праву, смотрит на секретаршу Линдси, и как секретарша Линдси смотрит на него самого. Каждый раз, оставляя ему отчет о текущих делах, она демонстрировала кружевную отделку бюстгальтера или вовсе наклонялась так низко, что предоставляла ему глубокий обзор своего декольте. Впервые в жизни Лайтвуду было неинтересно. Совсем. И в кого его превратил Магнус? Работа, кстати, оказалась сплошным разочарованием. Ему и до этого она не особо нравилась, хоть он и разбирался в юриспруденции. А теперь вся эта возня с законами и потакание прихотям тщеславных миллионеров казались ему цирком подхалимов в дорогих костюмах. Все, что его окружало, было лживым. А настоящее было в его жизни год назад. – Ваша корреспонденция, мистер Лайтвуд, – на этот раз юбка облегала задницу секретарши так плотно, что по наклону за «случайно» упавшей ручкой можно было увидеть, как полоска ткани врезалась в ложбинку. Игриво вильнув бедром, она выходит из кабинета, оставляя, наконец, мужчину одного. Счета, счета, письмо от клиента, еще счета, отчет о кейсе одного модельера, судящегося с производителем контрафактной одежды, и план ведения нового дела. Ничего интересного. Мысли Алека были заняты другим. Он пробовал искать сам. Даже обращался за помощью к профессиональным сыщикам. К удивлению мужчины, в Штатах жило больше двух тысяч человек с именем Магнус. Среди них около трехсот – азиаты. Выдавать незаконный промысел своего Магнуса он не мог. Все зацепки сводились лишь к двум городам, нескольким квартирам и клубу, где они виделись в последний раз. Нигде из этих мест он больше не появлялся. Арендодатели решительно ничего не знали о своем давнем постояльце, а клуб ежедневно посещало несколько сотен человек. Это тупик. К тому же, Алек подумал, что не зря Магнус ушел ничего не сказав. Он не хотел, чтобы кто-то знал его местонахождение. И к сожалению Лайтвуда, ему не сделали исключение. Спустя три месяца после Бостона Иззи приехала навестить Алека на каникулах. Совместные походы в кино, вечерние посиделки дома – все как всегда. Вот только тоска, затаившаяся у кромки лазурных глаз, не ускользнула от внимания младшей Лайтвуд. – Что это, Алек? – Что это что? – В одну секунду ты улыбаешься, а в следующую на тебя словно ливень обрушился. Пугающе чуткая. Мама была такой же. – Только не говори, что ты снова торчишь, Алек! – Сбрендила! Нет. – Тогда что с тобой? – Ничего, – срывается с дивана Лайтвуд. – Братец, тебя явно что-то гложет. Почему ты не хочешь рассказать? – встает за ним девушка. – Из, все! Это не важно, – Алек подходит к окну и всматривается в него, словно надеясь на подсказку откуда-то с улиц. – Подобное настроение может вылиться в депрессию, а я не хочу, чтобы все повторилось. Так что говори, – все наступала на него Иззи. Она берет его за руку и усаживает на диван. – Изабель... – Ты мне доверяешь? – идет в ход последний аргумент. И у Алека не остается выбора. Иззи единственная, кому он доверял. История о ночах, проведенных в клубе под кайфом, визитах к наркодилеру в Куинс, спасении им жизни Алека и их встрече в Бостоне, может, и была интересной, но одобрения точно не вызывала. – Значит, наркодилер... – Он спас меня! – От своей же халатности. – Хватит! Ты не понимаешь. – Что здесь понимать, Алек? То, чем он занимается, обстоятельства вашего знакомства... Как ни странно, но я согласна с ним: наркотики были вашей единственной точкой соприкосновения. А секс… Ну пошел он у тебя на поводу, да и сам пар выпустил. Ничего более. – То есть ты рада, что я не могу его найти? – Я не рада, Алек, – твердо говорит она. – Но думаю, то, что его нет рядом, убережет тебя от беды. Объяснять ей, что мужчина сам напросился на новую дозу и что не он, а Магнус остановил его от рецидива, было бесполезно. Иззи беспокоилась и боялась за него. А Магнус был для нее как змей-искуситель, опасный элемент из недалекого темного прошлого, который при новом появлении затянет его обратно в тиски наркопритона. Но Алек был уверен, что ничего подобного не случилось бы. Да и к тому же он не появлялся. Новый рабочий день. Новая отчетность. Красный атласный лифчик секретарши. Счета, счета, дело нового клиента, план по ведению которого он так и не посмотрел. Алек думал уйти с работы. Плевать, что скажет отец. Он будет заниматься чем-то другим, тем, что будет ему интересно. Что отгородит его от этих подлиз с укладками и кожаными кейсами. Найти бы еще это что-то. Звонит телефон. – Мистер Лайтвуд, вас просят посмотреть данные нового дела. Слушание... – Я на обед, – обрывается разговор, и Алек уносится из офиса в ближайшую кофейню. Иззи вновь приехала и скоро возвращается к учебе, поэтому последние дни они проводят очень интенсивно. Посещают выставки в галереях, ходят по магазинам (Иззи ходит, а Алек ползет), дегустируют вина в новом ресторане, гуляют в парке. На следующий день он даже рад, что сидит на работе, а не мотается по городу в поисках нового занятия. Тишина и кофе – то, что сейчас нужно. – Алек, ты уже ознакомился с новым делом? – в очередной раз достает его один из коллег. – Мы ждем только тебя. Почему они не оставят его в покое?! – Сейчас посмотрю. Он лениво раскрывает папку и безразлично проходит взглядом по первой странице. Обычные формулировки, предсказуемое дело. Как вдруг... Не может быть… Это он! Магнус сам нашел Алека! И все это время был у него буквально под носом! Нет, он не был их новым клиентом. Он тот, на кого их клиент подает в суд. Фамилия, название компании и, что самое важное, – адрес. В Нью-Йорке. Кожаное кресло продолжает вертеться, когда он спускается на лифте в паркинг. Светлое пятиэтажное здание с мраморными колоннами никак не походило на места, где они встречались до этого. Лайтвуд поднимается на четвертый этаж и встает перед дверью с номером 15. Цифры другие, но все равно навевают ностальгию. Он входит внутрь и видит миниатюрную девушку за высоким столом. – Добрый день! Как я могу поговорить с вашим боссом? Магнус Бейн, ведь так? – Здравствуйте! Он только что вышел. Кажется, он стоял в коридоре. Алек выходит и видит Магнуса, сворачивающего в его сторону и оживленно с кем-то беседующего. Больше не убежишь. Он стоит на месте, пока мужчина сам вплотную не упирается в него. Секунда, и Магнус поднимает голову, и от его удивленного взгляда Лайтвуд получает ни с чем не сравнимое удовольствие. – Как же тяжело тебя было найти, – улыбается он. – Продолжим потом, – отпускает Бейн своего спутника. – Александр... – поворачивается он к мужчине и долго изучает его лицо. – Что ты здесь делаешь? – Магнус, – шепчет Алек и чувствует, что готов прямо здесь прижать этого засранца к себе. Он выглядел не так, как раньше. Толстовки, в которых он прятался от всего мира, сменила нестрогая рубашка. Вместо мешковатых джинсов теперь – почти обтягивающие. Внешне ничего не выдавало его прошлого занятия. И Алеку стало немного не по себе, будто стирались частички их общей истории. – Ты... изменился. Магнус открывает дверь и жестом приглашает его войти. Офис был небольшой, всего три кабинета. В первом сидела секретарша, во втором несколько человек работали за компьютерами, а третий был личным кабинетом Бейна. Голые стены, скромная мебель. На столе ноутбук, невысокая стопка книг и всякие канцелярские принадлежности. – Значит, у тебя свой бизнес. – Не такой большой, чтобы называть его "бизнесом". – И тем не менее, он уже кому-то не дает покоя. – Видимо, так, – голос Магнуса абсолютно спокойный. – Я знал, что ты придешь. Ну, по крайней мере, что мы увидимся. – У тебя развились экстрасенсорные способности? – ухмылка не спадала с лица Алека с момента, как они встретились. – Название фирмы, представляющей интересы моего оппонента, – "Lightwood and partners", – в тоне Бейна почти нет издевки. Следующий вопрос был вполне ожидаем, поэтому он даже не слушает его полностью. – Как... – Выиграл в лотерею, – Алек подозрительно прищуривается. – Вложил средства, что тогда оставались, в активы одной компании, – сдается Магнус. – Оказывается, все на этом фондовом рынке просто... – Надутые идиоты? – Именно. Год назад Бейн и его считал таким. Но что-то изменилось. Кардинально. Опасно. – И ты основал свою компанию по... перевозке? – Это было лучшим, что я умел. Доставлять что-то из точки А в точку Б. Молчание грузно повисло над их головами. Никто не хотел вспоминать о том, что некогда свело их вместе и обожгло одинаково. – Твой конкурент – крутая шишка. Ты уже продумал план выступления? – Я как раз разговаривал со знакомым адвокатом, когда ты пришел. – И? – Я справлюсь. Еще пара фраз, и Магнус провожает своего гостя к выходу. Медленнее, чем обычно. Дверь приоткрывается и тут же захлопывается ладонью Алека, а Магнус оказывается прижат лицом к деревянной дверной панели. – Почему ты тогда ушел? – раздается тихим придыханием у самого уха. – Почему, Магнус? От томного шепота по всему телу разбредаются мурашки. Волнительная близость. Вновь этот изгиб шеи, куда утренней росой или теплым медом (Магнус чувствует и прохладу, и жар) капают поцелуи. Один, два, три. – Ты ведешь себя слишком холодно с тем, кто однажды всю ночь слышал твои стоны, – разворачивает его и тут же снова припечатывает к двери Алек. От глухого стука из кабинета босса секретарша вздрагивает на месте, но остается сидеть. В приоткрытый рот Магнуса, подобно гладкой морской волне, нахлынувшей на песчаный берег, проскальзывает чужой язык. Он изучает горячее нутро, ласково, нежно, смакуя каждый уголок. Магнус теряет всю решимость, становится податливым как нагретый воск. И Алек погружается в него так глубоко, насколько это возможно, прижимается так тесно, что дыхание сбивается с ритма. Их тела мерно качаются в такт поцелуя, пропуская волны наслаждения сверху-вниз. – Алек... Алек, подожди, – еле складывает слова Магнус. – Не здесь. Лайтвуд недовольно рычит, отпускает припухшую губу и прижимается лбом к его виску. Пульсирующий жар пробивается сквозь кожу. – Прошел год, Магнус. Целый год, – отстраняется он. – И если бы я не пришел сегодня, ты бы так и не объявился, – Алек еле сдерживается от того, чтобы не сорвать всю обиду на нем, не истерзать ею губы и тело мужчины. – Ты хоть раз думал обо мне за это время? Если бы он знал, что не раз. Что не только думал. Но Магнус в этом ни за что не признается. Не сейчас. – Все еще не веришь мне? – то ли спрашивает, то ли утверждает Лайтвуд. – Прошу, давай не сейчас. Поговорим после заседания? – пытается мягко притянуть его Магнус. Но как бы Алек сам этого ни хотел, подобного делать не стоило. Нежным сегодня он больше быть не мог. – Хорошо, – с металлическим скрежетом произносит он и хлопает дверью. Секретарша второй раз за день подпрыгивает на стуле и провожает взглядом Алека, направляющегося к выходу. Юристы постарались на славу, и банальное устранение конкурента было выдано за заботу об окружающей среде. Да по сравнению с их выбросами, вред от компании Магнуса был размером с тик-так! Но, как бы абсурдно это ни звучало, логистический гигант мнил себя спасателем озонового слоя и вершителем правосудия во благо жителей Нью-Йорка. Алек уже говорил, как его от всего этого тошнит? Представитель Бейна отвечал достойно, но пламенные речи и праведное возмущение их оппонентов сбивали настрой судьи. Лайтвуд уже не мог этого выносить и во время перерыва незаметно обращается к ее чести. – Итак, ввиду возникновения новых обстоятельств дела, слушание откладывается до следующей недели. А компания "Lightwoods and partners" больше не будет представлять интересы истца, – раздается стук молотка. Зал наполняется удивленными возгласами – это коллеги Лайтвуда не могут поверить в происходящее. Как их корпорация могла отказаться от клиента? Все взгляды мигом устремляются на Алека – только член семьи мог подать такое прошение. Все знают, чем это будет ему грозить. И даже Магнус, человек далекий от юридических тонкостей, понял, что без участия Александра дело не обошлось. – Что происходит? Зачем ты это сделал? – застает он мужчину на лестничной площадке. – Ничего, – пожимает тот плечами. – Ты выиграешь время, а я расскажу, что можно будет предъявить в отношении конкурента. – Александр, – выдыхает Бейн. – Почему ты каждый раз творишь какую-то хрень? Искушаешь свою силу воли, чтобы поговорить, рискуешь работой, чтобы дать мне отсрочку... Зачем так стараться? Ведь я ничего не теряю – в худшем случае вернусь на улицу. А ты... ты ставишь на кон важные вещи! – Черт, – смотрит Алек себе под ноги и лишь потом поднимает голову. – Да я ведь даже предложил тебе жить вместе, а ты все еще... – обращает он искрящиеся голубые глаза на мужчину. – Так и оттрахал бы тебя здесь. – И что тебе мешает? – достает Магнус из кармана брюк самокрутку. – Не возражаешь? – Алек кратко мотает головой. Бейн подносит зажигалку к косяку, затем убирает ее в карман и делает несколько затяжек. Алек неотрывно наблюдает за его действиями. – Часто ты так? – Не очень. Только когда... – Когда что? – Совершенно не знаю, что делать. Магнус вынимает самокрутку, подносит тлеющую сторону ко рту и облизывает края. Так будет гореть равномернее. Алек думает, что не видел ничего сексуальнее этого язычка, кружащегося в опасной близости от маленьких мигающих искорок, словно пляшет вокруг жерла вулкана. – Хочешь попробовать? – предлагает мужчина, и Лайтвуд, черт возьми, не может отказаться. Магнус придерживает губами горящий край, приближается к Алеку, и приподнимает сторону фильтра, чтобы тот его ухватил. Затем одним выдохом выпускает струю дыма в его рот. Мужчина делает вдох, обжигающий стенки горла, чуть задерживает дым внутри и выдыхает. Во рту становится как-то сухо, но, к удивлению, горьковатого привкуса нет. – У тебя и косяки лучшие, да? Магнус хмыкает, сам делает вдох и направляет дым в Алека. Расстояние между их губами неумолимо сокращается, так что вместе с табачным дымом чувствуется легкий запах геля для бритья, кофе и мяты. Все смешивается, становится их единым воздухом. Магнус наклоняется вбок и проходит языком по губам Алека, надавливает кончиком и проникает внутрь. Алек втягивает ртом его выдох, в котором, как ему кажется, улавливает еще одну ноту - клубнику, сладким осадком опадающую на язык. Горячность и влечение, которые Магнус выставлял впервые, сводили с ума. Каждое его движение говорило о желании, рвущемся не только от душных поцелуев или выпирающего из брюк бугорка. Оно излучалось от всего тела, от каждой складки ткани и подушечки каждого сжимающего его затылок пальца. – Магнус, ты понимаешь, что я серьезен насчет нас? Если ты так просто хочешь отблагодарить меня за услугу, то лучше не стоит. Остановимся прямо сейчас. Тот отрывается от Алека, но продолжает держать собравшиеся в гармошку плечи пиджака. – Знаешь, почему я не продал эти часы? – кивает он на левую руку мужчины. – Тогда появилось что-то дороже денег. Воспоминание… – от столкновения их взглядов рождается буря. – Но я не хотел, чтобы ты рисковал из-за меня. Да и теперь не позволю это делать. Понял? «Лучшее признание», – думает Лайтвуд. У них есть что-то общее – одна зависимость на двоих. Зависимость, сильнее тех, что они испытывали в прошлом. Алек уже знает ее название, и надеется, что и Магнус решится когда-нибудь произнести его вслух. Мужчина опускает руки на его задницу и поглаживает большими пальцами ямочки на пояснице, задирая край рубашки. А если подумать, кто сейчас может здесь появиться? Стоны, от которых Алеку хочется выть, раздаются эхом по всем лестничным пролетам. Слабыми хлопками на самых верхних этажах, и пошлыми возгласами на нижних. Магнус. Вновь он млеет в этих руках, от этого языка и этого мужчины. Он как мог оттягивал признание самому себе, но момент настиг его сейчас, когда покосившийся галстук, приглушавший его голос, впитывал влагу у него во рту. Алек. Это имя заблудшей птицей билось в его голове весь прошлый год. Всплывало при каждом удобном случае, вырисовывалось во снах. Но ему не нравилось, что он становился уязвимым рядом с ним, не нравилось, что слабым становился и сам Лайтвуд. Он чувствовал, как этот мужчина выбивал из-под ног почву, знал, что, встретившись с ним вновь, окончательно себя потеряет. Но теперь казалось, что все с точностью до наоборот. Он нашел себя. В Александре Лайтвуде. Рядом с ним. И совершенно не важно, кто выиграет суд, кто живет на Манхэттене и кто будет сверху. В их маленьком мире слишком много несовпадений, чтобы они продолжали иметь хоть какое-то значение. Алек слизывает испарину с линии челюсти Магнуса и застегивает тому ширинку. Кто бы мог подумать, что это так неудобно. Магнус тем временем поправляет плечи дорогого пиджака Лайтвуда и думает про себя, что ни за что не будет его гладить. Хоть убей. Маленький бычок в углу хранилища запасного огнетушителя остается единственным доказательством их пребывания здесь.