Последний герой

      Я – Рик, и я работаю спасателем. И в одно мое дежурство происходит авария – взрыв и небольшое землетрясение в слабозаселенной местности где-то за городом. Это хорошо – жертв не должно быть много. По прибытию наша команда узнает, что взорвался газопровод, жертв немного, но есть несколько пропавших, трое. Да еще в огромной дыре в земле обнаружились какие-то странные тоннели, куда и отправляется часть команды (5/10) включая меня, полагая, что пропавшие сгинули там, и, может быть, в тоннелях тоже кто-то есть.       Совсем рядом с дырой обнаружился вход в тоннели. Узкая тяжелая дверь была вмурована в бетон, и ей явно никто давно не пользовался. Похоже, здесь, под землей, никого нет. Рядом с дверью стоял большой старый железный шкаф в облупившейся краске, оказавшийся трансформатором. На его чешуйчатом боку красовался небольшой электрощиток, включавший свет.       На бетонном полу виднелись следы троих человек, они сначала шли все вместе, а потом разбегались в разные стороны, когда тоннели начали ветвиться. Видимо, они пытались найти другой выход. Придется их искать здесь.       Возвращаемся наверх за ранцами с необходимым набором и припасами, на случай, если спасаемые ушли далеко. Снова спускаемся под землю.       Здесь, внизу, связь плохая, частые помехи, но переговариваться еще можно.       Мы уже отошли немного, когда где-то позади нас, у выхода, раздался грохот, до нас долетели пыль и песок. Мы побежали обратно. Оказалось, еще один обвал: дыру завалило, вход тоже. Зашипели рации:       «Группа спасателей, что у вас? Прием»        - У нас еще один завал, мы не сможем выбраться, - ответил капитан нашей команды. Он поговорил еще с оставшимися на земле и вынес решение: продолжать поиски. Завал обещали разобрать снаружи.       Мы пошли вперед, по широкому коридору, заглядывая в ответвления, куда вели следы в пыли.       В один момент связь с поверхностью прервалась – мы зашли довольно глубоко.       Постепенно количество людей в команде стало странным образом уменьшаться – на нас кто-то нападал. Сначала в неосвещенной части тоннелей (кое-где света все же не было) пропал один. Были слышны только его крики. В темном ответвлении остались только темные размазанные лужи крови и его рюкзак с инструментами и припасами. Было принято решение не ходить по одному. Правда, это не сильно помогло.       В освещенных основных коридорах неизвестные убийцы не появлялись, но весьма охотно нападали в темноте и, видимо, толпой. Теперь за один раз убиты двое. Мы нашли только один труп, второй был утащен куда-то вглубь ответвления. Труп – изувеченный – мягко сказано! Он был просто-напросто сожран. А вокруг – только бесконечный лабиринт, и, казалось бы, ни души вокруг, кроме нас. По рации толком ничего не было слышно, только крики спасателей и словно дыхание какого-то животного, только настолько учащенное, что это предположение отметалось. Пока один из спасателей не успел крикнуть в рацию: «Собаки! Это собаки!». Крики, странные звуки и – тишина. Что ж, спасибо и на этом, брат. Теперь мы хоть знаем, что нас здесь ждет.

***

      Ха-ха.       Предположить ТАКОЕ мы никак не могли. Это не просто дворовые бешеные шавки, ЭТО – гораздо круче. ЭТО – собаки-зомби! Смешно это осознавать, но зомби-вирус оказался вполне реальным. Вот только именно мы с напарником – а нас осталось всего двое – оказались по эту сторону телеэкрана. И смех, что я периодически слышу от напарника, - нервный…       От троих из нас быстро избавились, остались самые стойкие – мы двое…       «Самые стойкие». Как-то обреченно хихикая, сказал мой напарник, перевязывая еще свежую рану на предплечье – укус. Одна шавка таки добралась до него, и, что-то мне подсказывает, что «последним героем» буду я. Невеселая судьба, учитывая местное кусачее население…       Напарник все больше впадает в уныние. Но держится, вроде, молодцом, старательно отстреливая псин. Даже заметил такую маленькую их особенность: они все были разных пород, видно, что простые дворняги, но вот их поведение и глаза отличались от нормального собачьего поведения. Поведение бросалось в глаза – они нападали почти бесшумно, не лаяли, не рычали – молча. Глаза же заметил напарник – серые. Не просто цвет глаз – серый, а ВЕСЬ глаз серый, то есть и белок тоже. В итоге лично у меня сложилось такое впечатление, что всех этих собак насобирали на улицах близлежащих городов и ставили здесь над ними опыты. Не знаю, удались они или нет, хотя в таком мрачном подземелье могли ставить совсем не медицинские эксперименты…       Стали появляться люди. Бывшие, видимо. Знакомые серые безразлично-мертвые глаза и молчание быстро дали нам понять, что их уже не нужно спасать. Кстати, они сильно отличалась от киношных зомби: походка и вообще движения у реальных зомби были вполне нормальными; они не разлагались на ходу, разве что кожа приобрела известный серый оттенок. В отличие от собак, у не-людей зрачки на сером фоне белка были видны – точнее, просто более темные серые окружности с маленьким кружком суженного зрачка. И еще: у людей сквозь лишь немного порванную одежду на местах укуса были видны большие темные волдыри. Уж не знаю, что это и зачем, но у собак таких не было, как и каких-то свежих укусов вообще. Наверно, собаки – это как бы перворожденные, а укушенные ими люди – обращенные…       Мой напарник стал вести себя странно, а точнее – «залипать» в одну точку. Как-то раз я осмелился подойти поближе и увидел – его глаза, с неподвижными веками и взглядом, были серыми! Бледноватыми еще, но серыми.       Напарник заметил меня, и его взгляд стал более осмысленным. Видимо, на моем лице все было написано, так что он все понял и склонил голову, как-то совсем безнадежно улыбнувшись. Затем полез в свою сумку и выудил оттуда припасы.        - Составишь компанию? – спросил он тихим голосом.        - Последний ужин? – он кивнул, глядя только на съестное. Я кивнул тоже, зная, что он увидит.       Приготовления прошли в тишине. Куда-то пропали даже зомби. В тишине же и ели. В голову упорно лезет мысль, что теперь эта тишина будет меня преследовать, пока и меня не укусят. Либо пока я не застрелюсь от безысходности…       Поток невеселых мыслей прервал напарник, встав со своего места. Я тоже встал.        - Уходи. Я… дальше сам, - киваю. Что я еще могу?       Он помогает мне собрать вещи и еду. Отдает свое снаряжение, которым сражался последние дни. Патронов было изначально немного, мы же спасатели, а не киллеры… но напарник достает свой пистолет и проверяет предохранитель.        - Одна, да? – спрашиваю, заранее зная ответ. Он кивает.       Пожимаем друг другу руки, и я ухожу в единственное освещенное ответвление тоннеля. За спиной слышится выстрел. Теперь я остался здесь один. «Последний герой».