Последний герой

      Выживать в этих тоннелях непросто. Одному – тем более. Спасают только странные конструкции под округлыми сводами коридоров – почему-то зомби не могут забраться дальше пятой-восьмой ступеньки ведущих к этим мосткам, ведущим в никуда. Как будто у не-людей и собак слабые ноги… Ну а мне это на руку, хотя бы можно спокойно поспать.       Я вынужден периодически убегать от собак, так что я давно и безнадежно заблудился здесь. Иногда накатывает уныние, и мысль, что я здесь навсегда, гложет особенно сильно. Выходов из этой ситуации всего два: непосредственно выход из тоннелей и самоубийство.       Когда же тишина и одиночество немного отходят на второй план, я брожу по коридорам. Теперь, кстати, это не просто коридоры, а целый подземный город, постепенно, небольшими широкими лестницами, уходящий все глубже под землю. Часто мне попадались «площади» - большие помещения, от которых начинались сразу несколько широких ответвлений, в каждом из которых я обнаруживал множество комнат.       К слову, эти катакомбы не выглядят такими заброшенными, какими казались у входа. Есть ощущение, что сюда людей когда-то просто "загрузили", вместе с оборудованием, и оставили, заперев дверь. У входа, помню, были отчетливо видны в толстом слое пыли только наши следы и следы еще троих человек. А здесь пыли совсем немного, и своих следов я не вижу, потому и блуждаю.       Освещенных мест становится все меньше, похоже, тот электрощиток, что мы нашли и включили при входе, отвечал за основной коридор и несколько важных ответвлений. Значит, если пойду по освещенной части, я выйду ко второму щитку, с помощью которого смогу получить большую свободу передвижений. А значит, больше шансов найти выход.

***

      Кажется, я был прав на счет освещения – теперь остался только главный коридор. Собак почему-то немного. Ну и хорошо. Подхожу к концу этого коридора – тупику с единственной дверью и короткой надписью на ней: «Генераторная». То, что мне нужно!       Тяжеленная дверь поддается с трудом, но все же у меня получается протиснуться в узкую щель и прикрыть дверь за собой. Клыкастые зомби-сюрпризы мне не нужны. За дверью довольно просторная комната, половину которой занимает высокий подиум с огромным старым агрегатом – видимо, генератором, собственной… махиной. Рядом, на второй половине расположен большой пульт управления, связанный с генератором толстенными проводами, лежащими на полу, словно мертвые змеи. Найти бы инструкцию… не представляю, как буду эту громадину запускать…       Осматриваю комнату и нахожу за пультом два шкафа. Один из них, большой, заперт. Второй, маленький, – полки с бумагами. Старыми, успевшими даже пожелтеть, но аккуратно – и не так давно – разложенными по картонным коробочкам. Коробочки не подписаны, но, похоже, ими и не пользовались. Какие-то технические характеристики, целая куча бумаг, исписанных чисто техническими обозначениями… несколько картонных карточек с расшифровкой обозначений (наверное, на пульте управления). Откладываю их. А вот и инструкция!.. тоже на древне-техническом, но сзади новенькой скобкой был прикреплен листок поновее с рисунком от руки, объясняющим вполне по-человечески, что и в каком порядке надо покрутить, нажать и потянуть на пульте. Спасибо тебе, неизвестный электрик!       Подхожу к агрегату. Махина вся в пыли, пришлось поискать что-то, чем можно ее вытереть. Сверяю действительность с рисунком. Так, перед запуском надо проверить уровни разных нужных жидкостей, обозначенных по-разному закрашенными капельками. Первая – черная – в норме. Вторая – закрашенная черным наполовину – маловато, надо долить. Только чего? Возвращаюсь к шкафу и смотрю на карточки – половинчатой капелькой обозначено топливо…       Подхожу ко второму, запертому, шкафу. Долго роюсь в рюкзаке, ища набор отмычек. Все-таки, хорошо, что я – спасатель, столько всего полезного с собой. О, нашел. Вот только замок старый, мои современные отмычки не подходят или проворачиваются. Черт. Придется ломать. Выискиваю в рюкзаке ломик. Через три минуты мучений дужка замка, наконец, звякнула, и замок упал на пол.       А внутри – целый склад электротоваров: разнообразные провода и кучи разных коробочек. Запертых. О, а вот и канистры: вот масло, вот бензин, вот… еще какая-то жидкость, канистры с которыми подписаны только белой капелькой. Думаю, одной канистры бензина мне должно хватить. Но она вся проржавела, остальные – тоже. Внутри бензин оказался грязным, не очень сильно… хотя, я надеюсь, что не задержусь здесь на долго. Тащу ее к генератору, нахожу сбоку три маленьких дверцы, на которых нарисованы капельки и… возвращаюсь за воронкой. Похоже, от стресса и недостатка солнца я тупею.       Наконец, уровень топлива тоже пришел в норму. Проверяю третью капельку – белую – тоже недостаток, но небольшой. Белая капелька – это охладитель. Нахожу единственную более-менее целую канистру с белой капелькой. Тащу и ее к генератору, заливаю немного. Так, вроде все должно быть нормально. Надо повернуть три колесика слева, переключить все имеющиеся тумблеры, нажать на большую кнопку и повернуть большое колесо справа против часовой стрелки. Теперь поворачиваем ручку на агрегате, и свет должен включиться.       Нет. Должен, но не включается. А почему?       Подхожу к пульту поближе и замечаю тонкую струйку дыма, поднимающуюся из-под малозаметной панели внизу пульта. Нахожу в шкафу отвертку и снимаю эту панельку – за ней оказываются предохранители. Один испорчен и слегка дымится. Подхожу к полкам и снова роюсь в бумагах, в той коробочке, где нашел инструкцию по запуску. Здесь есть инструкции по установке и замене разных деталей, значит, я на верном пути. Вот она. «Замена плавкой вставки предохранителя»: снять предохранитель, отвинтить крышку, удалить остатки плавкой вставки, установить новую. И привинтить крышку на место. Вроде не сложно. Нужно только найти плавкую вставку.       В шкафу куча коробочек. Вставки в какой-то из них. Я уже разобрал предохранитель и знаю, что они узкие и длинные, значит, коробочка, скорее всего, тоже. Таких оказалось пять. Они заперты, но замков и скважин не видно. Сломать?       Осматриваю грани внимательнее и замечаю очень тонкий зазор. Нахожу перочинный ножик в своих вещах, вынимаю самое тонкое лезвие и пытаюсь открыть. Долго мучаюсь, но все же получается. Только случайно рассыпаю все содержимое.       Надо же, повезло – эта коробочка с плавкими вставками. Но все разные. Подлиннее, покороче, широкие, узкие, с одним сужением и несколькими… из кучи выбираю один нужный.       Закручиваю последний винтик на крышке. Вставляю готовый предохранитель обратно. Снова пытаюсь запустить.       Генератор запустился. Но не успел толком заработать, как что-то снова пошло не так, и махина заглохла. Что теперь?       Проверяю все, что нашел и сделал. Вспомнил про плохой бензин. Решаю попробовать запустить его снова. Так, колесики, тумблеры, кнопка, большое колесо, ручка. Работай, черт побери!       Вроде бы заработал. Через несколько секунд прямо под дверью слышится собачий вой, больше похожий… не знаю, на что. Я устал и хочу спать. И я могу сейчас это себе позволить, дверь собаки не откроют. Мне даже шум не помешает. Спать…

***

      Просыпаюсь от непонятных щелчков и шума. Спросонья думаю, что в мое убежище пробрались-таки собаки, но в комнате пусто. А шум никуда не делся; он доносился откуда-то из рюкзака. Рация?        Некоторое время слушаю щелчки. Потом рация переключается из режима передачи в режим приема и обратно. И снова щелчки. Похоже на метроном. Из любопытства дважды нажимаю на кнопку, включив и сразу выключив передачу. Щелчки прекратились, зато появился голос:       «Наконец-то я смог с тобой связаться, я уже думал, что и тебя загрызли! – как-то неестественно весело для этого места проговорил некто на том конце, судя по голосу – молодой парень. – Ты смог добраться до генератора и включить свет. Спасибо, теперь собаки не опасны, свет они не любят. Я сейчас недалеко от продовольственного склада, ты, кстати, тоже, так что предлагаю встретиться там. Слушай внимательно: у тебя там, в генераторной, есть схема катакомб. Она лежит в большом шкафу, в самом большом ящике. Так просто ты его не откроешь, так что лучше сломай его чем-нибудь. Там много разных схем, а нужная – на самом дне. Никаких обозначений на ней нет, кроме цвета. Все склады отмечены синим, а генераторная – желтым, она одна. Дальше, думаю, разберешься. Нормально поговорим на месте, до связи!» - и отключился.       Я в ступоре, не знаю, радоваться, что я здесь не один живой, или возмущаться, что мной сразу стали помыкать. Хотя карта и продуктовый склад – это хорошо.       Подхожу к ненавистному уже шкафу, достаю самый большой ящик – действительно большой и тяжеленный. Из интереса решаю для начала просто бросить его на пол. Переворачиваю его крышкой вниз, поднимаю повыше и бросаю. Ящик выдержал, но зато крышка в одном месте чуть-чуть помялась, открыв крохотный зазор. Думаю, теперь можно сломать ломиком. Полчаса мучений с ящиком и ломиком, примерно минута, чтобы высыпать содержимое на пол – и карта в моих руках.       Опускаюсь на пол и изучаю огромный лист плотной бумаги. На нем достаточно подробно изображена схема тоннелей. Вот желтый прямоугольник – генераторная. Вот несколько синих квадратов – складов. Он сказал, что я недалеко от нужного мне, продовольственного, значит, ищем ближайший к желтому синий квадрат. Вот он, в таком же тупике, как этот, только в параллельном коридоре. Нужно вернуться назад, чтобы попасть в него. Идти довольно долго. Что ж, вперед.       Открываю дверь и осматриваюсь – действительно, собак не видно. Людей я не видел уже давно. Может, их перебил мой собеседник? Встречусь – спрошу, а пока его еще надо найти. Свет-то, конечно, есть, но лампы, похоже, старые и пыльные, светят довольно тускло. Достаю и включаю фонарь – его свет оказывается гораздо ярче…       Где-то впереди пару раз мигнула одна из ламп, потом погасла. Принимаю решение не выпускать фонарь из рук, мало ли что…       Сверяюсь с картой. Скоро сплошная стена закончится. Через два ответвления мне нужно повернуть. Вот одно… второе…       …а в нужном я вижу собаку.       Она шла в ту же сторону, куда нужно было и мне. И она вела себя как-то странно: шла медленно, зигзагами, натыкаясь на стены, часто останавливалась и трясла головой. А еще странно прищуривалась, как будто… плохо видела…       Вдруг она заметила меня. Постояв немного на месте и принюхиваясь, она, наконец, прикрыла глаза и пошла в атаку вслепую. Намеренно. Выхватываю удобно расположенный в рюкзаке ломик и жду подходящего момента для удара. За довольно долгое время, проведенное здесь, я понял простую истину: бить нужно в лоб, чтобы наверняка убить. Вот и сейчас я, подпустив псину поближе, отклонился чуть в сторону и одним быстрым и сильным движением опустил лом острием точно в центр лба. Собака, как обычно, дернулась и обмякла.       Похоже, фонарь мне не нужен, собаки все равно закрывают глаза. Прячу его. Поворачиваю в боковой коридор, прохожу немного, и поворачиваю еще раз. Дойти до конца коридора, там тупик и единственная дверь, не ошибусь.       Прохожу часть пути. По идее, я уже должен видеть вдали дверь, но впереди темно. Да еще оттуда доносятся – на грани слышимости – какие-то тихие скребущие звуки. Что это? Мой собеседник не может попасть на слад и скребется в дверь?       Останавливаюсь и прислушиваюсь: только эти звуки, тихая возня и тишина. Беру в одну руку любимый лом, в другую – фонарь, и забираюсь по лестнице на мостки. Прохожу вперед по мосткам до самого тупика и вижу такую картину: у металлической двери и надписью «Продукты» толпятся собаки, много. Те, что пробрались сквозь толпу, скребутся в дверь. Не думаю, что они ищут там именно продукты, опыт показал, что они предпочитают человечину.       Их очень много, мне не перебить их. Оглядываюсь. Вижу провода, идущие вдоль стены и исчезающие под потолком в относительно недавно заделанной дыре над дверью. Смотрю вниз, на собак: они стоят плотной кучей. Должно сработать.       Снимаю с плеч рюкзак и долго роюсь в нем, ища нужные вещи. Острый нож, плотные резиновые перчатки, бутылки с не очень чистой водой из-под местных кранов. Надеваю перчатки и подхожу к самой стене над дверью и собаками – мостки позволяют. Здесь, в «верхнем» тупике очень удобно наставлены старые ящики, надеюсь, они меня выдержат. Ставлю два под самой дырой, еще один рядом, вместо ступеньки, и, забравшись под потолок, достаю нож. Аккуратно отрезаю провод у самой штукатурки, чтобы достал до собак. Спускаюсь, и тут возникает вопрос: куда его деть, пока я подготовлю собак? Черт.       Приходится снова лезть в рюкзак и искать веревку, держа провод одной рукой, стараясь, чтобы он не задел металлических перил мостков. Нахожу не веревку, а шнурок, но так даже лучше. Осторожно приматываю им провод к перилам, чтобы не мешался пока, а сам приступаю ко второй части плана. Скручиваю крышки со всех бутылок - их три. Вспоминаю про собеседника и достаю рацию.        - Эй, ты уже на складе, прием? - он отзывается сразу же.       «Да, я внутри, прием»        - Отойди от двери. Есть там что-нибудь резиновое или деревянное, сухое, на что можно встать, прием?       «Да, прием»        - Встань и ничего не трогай, пока опять не свяжусь. Пока.       Встаю прямо над собаками, держа первые две бутылки наготове, и разом их выливаю на собак, стараясь намочить как можно больше псин. Следом сразу выливаю третью и сразу бросаю вниз провод с очищенным от изоляции концом. Собак подбрасывает, многих убивает сразу, другие ранены, их можно добить уже на земле. Поднимаю провод и кое-как вставляю обратно в держатели на стене.       Снова достаю рацию.        - У тебя огнестрельное оружие есть, прием?       «Да, и патронов много, прием»        - Отлично, тогда выйди и помоги, собак уже не много, прием.       «Ладно» - после секундной паузы.       Дверь открывается, но совсем чуть-чуть, из щели, как из бойницы, высовывается ствол дробовика. Пока все еще невидимый мой собеседник отстреливает зомби-псин, я собираю свои вещи и прикрепляю провод, чтобы не упал случайно.       «Ты где? Т ы живой? Прием!» - беспокоится.        - Я наверху, сейчас спущусь к тебе, и поговорим.       Отворяю дверь и вижу совсем еще молодого парнишку, чуть заметно трясущимися руками убирающего дробовик в сторону.        - Ну, привет… - он оборачивается на звук моего голоса и смотрит на меня испуганно… серыми глазами.        - Давно цапнули? – спрашиваю, прикрыв дверь. На складе темно, свет выключен.        - Полчаса назад, - он отвечает тихо, обреченно, похоже, знает, к чему это приведет.       Я нашариваю выключатель и включаю свет – мальчишка, щурясь, отходит в тень шкафа с банками тушенки и просит выключить. Похожу к нему и, аккуратно фиксируя руками его лицо, осматриваю. Странно: укушен всего полчаса назад, а глаза уже серые, и радужка почти не выделяется. Однако кожа выглядит вполне нормальной, разве что чуть-чуть бледной; и синяки под глазами. Вспоминаю, как выглядел напарник после суток после укуса – кожа очень бледная, глаза светло-серые, частенько «залипал». Сравниваю с юнцом, стоящим передо мной – пока только глаза серые. И свет слепит, как и собак.        - Ну вот как это объяснить? – уже вслух спрашиваю сам себя. Парень вопросительно поднимает на меня глаза.        - У тебя странно симптомы развиваются, - поясняю я. – Не в том порядке, что я видел. Ладно, думаю, не все так плохо. Покажи мне укус.       Парнишка покорно поворачивается спиной, и я вижу драную дыру на футболке с влажными от крови и прилипшими к коже краями.       Вижу, что он соорудил что-то вроде скамьи из ящиков, приказываю ему лечь туда, а сам роюсь в рюкзаке, ища аптечку. Вот. Смазываю руки антисептиком, разрезаю края футболки и аккуратно смываю кровь смоченной в спирте ватой. Парнишка тихо попискивает, но молчит. Даю ему таблетку обезболивающего, которую он покорно глотает. Возвращаюсь к отмытому укусу. Ранки глубокие, нужно зашивать; беру иголку с ниткой и делаю первый стежок. Потом еще один и еще. Парень тихо терпит, молодец. Все же надеюсь, я выберусь вместе с ним, и на поверхности ему помогут. Завязываю последний узелок и еще раз обрабатываю все спиртом. Сверху накладываю повязку. Быстро латаю футболку той же нитью. Готово.       Он порывается встать, но я его останавливаю.        - Лежи пока. Лучше расскажи об этом месте. И как тебя зовут?        - Я Алан. Работал тут…        - Работал? – перебиваю. – Что здесь произошло?        - Я не знаю. Я электрик, техперсонал. Нас в эксперименты не посвящали. А ты кто?        - Я Рик. Спасатель, - показываю нашивку на рюкзаке. Алан безнадежно посмеивается:        - Боюсь, меня ты уже не спасешь…        - Попытка не пытка. В конце концов, это моя работа. И, мне кажется, без твоей помощи я не выберусь, - зачем-то вспомнились его слова. – Подожди, ты электрик? – кивает. – Вот, ты мне уже помог! – легонько поглаживаю его по рыжеватым волосам.        - Это когда?        - В генераторной. Это же ты все бумажки и инструменты разложил по коробкам? – снова кивает. – Вот! А если бы не сложил все инструкции в одну коробочку, я бы не смог генератор запустить. Так что, спасибо, - пожимаю руку порядком смущенного моей речью парня.       На время воцарилась тишина. Потом я произнес:        - Сейчас предлагаю поесть и отдохнуть, а потом решим, как нам дальше выбираться. И у тебя нет воды, а то я всю свою на собак потратил, к слову, не очень-то чистую.       Алан тихо рассмеялся:        - Это потому что вся питьевая вода здесь, - он вытянул руку и указал куда-то за башни из ящиков. Там нашлись три питьевых фонтанчика. С чистой водой.       Напившись, возвращаюсь и вижу, как Алан зевает.        - У зомби же нет синяков под глазами? – спрашиваю зачем-то вслух.        - Я просто не спал давно… - еще раз зевает.        - Спи, иначе потом упадешь не вовремя.       Он чуть смущенно посматривает на меня, формулируя вопрос. Потом все же решается его задать:        - Рик? Можно попросить тебя сесть здесь? – похлопывает рукой по тому месту, где лежала его голова. Понимающе хмыкаю (мне вообще его хотелось обнять, пока глаза не увидел) и, прихватив банку тушенки, сажусь на указанное место. Парнишка устраивается головой на моем колене и, тихо выдохнув «Спасибо», уснул.       Я осторожно отвязываю свою рабочую куртку от пояса, где она висела до этого, и укрываю его. А сам обдумываю план, потихоньку доедая тушенку, пока и меня не сморил сон.