Прочь! Гуляю всю ночь, сама по себе.
Закрытая внутри. Характер — беспредел.
Дрожь, зачем эта ложь?
Так близко, не трожь.
Я привыкну, а ты, может больше не придешь.
Светло-серые кроссовки на танкетке разгоняли остатки пожухлой листвы. Шелли плелась по светающей улице, а в голове, как обычно, вертелись мрачные мысли. Но только наступающая зима так влияла на неё.
«Теперь я понимаю: умереть легко — жить трудно, но даже смерть не поможет сбежать от
него».
За своими невеселыми размышлениями девушка и не заметила, как подошла к школе, в которой ей теперь предстоит проучиться последние полтора года
исчезающей беззаботной молодости. Жадно вдохнув противно-сырой, но такой необходимый в тот момент воздух, она неуверенно зашагала по «неизвестному» пути, ведущему к новой жизни. Но зайти в здание шатенке не позволили.
— Подвинься, мышь! — надменно пролепетала пышногрудая блондинка, «случайно» толкнув Шелл, — Столько мусора развелось, не находите? — обратилась она к своей свите, на что те одобрительно кивнули.
— Стерва, — прошипела голубоглазая, поправляя слетевший с плеча рюкзак.
Внезапно цоканье каблуков прекратилось, но не на долго. Развернувшись, светловолосая направилась в сторону шатенки, которая поневоле шла навстречу. Изумрудные глаза прожигали девушку насквозь, не оставляя ни единого живого сантиметра на изящном, худощавом теле. Но объекту ненависти было всё равно, кто и в какой степени ею недоволен.
— А ну-ка, повтори, что сказала! — прорычала она, небрежно схватив Шелли за локоть.
— Отвали, — безразлично ответила девушка, успокаивая в себе бунтарскую натуру. Неприятности ей совершенно не нужны, к тому же, сегодняшнее настроение не располагало цапаться со всякими швалями.
— Что, маленькая дрянь, смелости не хватает в лицо сказать?! — продолжала звереть зеленоглазая. — Повтори, тебе говорят!
— Стерва! Слышишь? Стерва ты! — не выдержала шатенка.
Но вместо ответа последовал звонкий шлепок. Бледная кожа постепенно наливалась краской, неприятно зудя, но не более — блондинка предпочитала спорту диеты. Шелл не сразу поняла, что произошло, пребывая какое-то время в шоке, когда же до неё наконец дошло, ненависть к этой выскочке достигла своего предела.
«Подожди. Придёт время, и ты пожалеешь, что сделала это».
Более-менее нормальный настрой на что-то хорошее в конец был испорчен. Не оставалось ничего, как сдерживать себя, чтобы не нахамить первому встречному.
Около шкафчика, который ей выделила директриса во время сдачи документов, кто-то опять подошёл к ней, слегка дотронувшись до плеча. Девочка развернулась в сторону возможного собеседника.
— Привет! Ты, случайно, не Шелли Россум? — поинтересовался блондин, дружелюбно улыбаясь голубоглазой.
Он ей сразу не понравился. Во-первых, парень жутко напоминал ту уличную особу, а во-вторых, уж слишком он «светится», а про улыбку вообще лучше промолчать.
«Сладкий. Приторно-сладкий. До тошноты. До дрожи».
— Ага, она самая, — пробубнила шатенка, не удосужившись спросить его имя. Но оно ей было ни к чему. Совершенно.
— Отлично! — обрадовался юноша, но Шелл стало только труднее находиться рядом, — Я - главный староста школы, Натаниэль. Пойдём провожу к нашему классному руководителю, по совместительству учителю истории.
Девушка кивнула и последовала за блондином, повторяя его маневры в коридорах.
— Мистер Фарез, — парень обратился к мужчине в причудливых очках. Оглядев преподавателя, шатенка засмеялась, тем самым обратив на себя недоумённые взгляды четырёх глаз.
«Неудачный косплеер Гарри Поттера?»
— Это новая ученица, Вы просили привести её, как встречу, — продолжил медовоглазый.
— Да-да, помню, — задумчиво ответил Фарез, — тебя нужно классу представить и с посадочным местом определиться, — он обратился к темноволосой, поправляя очки «Поттера», вызвав повторную волну смеха.
Мужчина каким-то непонятным для Шелл образом взбодрил её. Девочке стало легче, а угнетающие сомнения зарылись вглубь души, на какое-то время оставив свою обладательницу в покое.
Они зашли со звонком. Поначалу никто не обратил на шатенку никакого внимания, но «случайный» кашель преподавателя всех успокоил, ну или почти всех.
— Ребята, минуточку внимания, — начал мужчина, — это Шелли Россум, ваша новая одноклассница. Расскажешь что-нибудь о себе? — он обратился к девушке.
— Какое-то время жила в России, Соединённых Штатах и Германии, поэтому послать вас могу на четырёх языках. Мм… думаю, на этом всё, — голубоглазая улыбнулась учителю, ожидая дальнейших указаний.
— Х-хорошо, — спустя минуту ответил историк, — присаживайся на третью парту у окна.
Недовольный рык со стороны того места, куда ей велели идти, вынудил шатенку остановиться на середине пути и в конечном итоге посмотреть на новоиспечённого соседа.
Убрав рюкзак с соседнего стула, парень что-то пробурчал и уставился на девочку, заставляя её почувствовать себя прозрачной. Настолько властный и требовательный был его взгляд. Возможно, он единственный, кто обратил внимание на вошедших в кабинет с самого начала, что дало ему достаточно много времени, чтобы всецело изучить голубоглазую. Юноша сразу понял, что девочка скрывается под идеально-подобранной маской, потому что узнать себе подобного человека не составляло для него труда.
Немного помедлив, Шелл всё же дошла до своего места, сев за него, стараясь не замечать парня. Но его бесцеремонность не могла не бесить.
— Людей никогда не видел? — возмутилась темноволосая, пытаясь говорить шёпотом.
— Таких как ты, кажется, нет, — ухмыльнулся патлатый.
«Он что, флиртует со мной?! Придурок».
— Увидел? — девушка повернулась к нему, — Теперь свободен.
— А если мне не хватило? — он продолжил хитро улыбаться. «Холодна как лёд, но уверен, в нужных руках она растает», — подытожил красноволосый.
— Не мои проблемы, дружок, — фыркнула Шелли и уткнулась в учебник.
— О, мы уже друзья, — парень придвинулся к голубоглазой, — но ведь ты даже не знаешь моего имени… — горячее дыхание обожгло белоснежную кожу шатенки, отчего она вздрогнула, а тело покрылось мурашками.
«Чего он добивается?! Думает, его сахарные словечки подействуют на меня? Ха, дурак! За сладким язычком всегда скрываются острые клыки, я не наивная дура и знаю это».
— Озабоченный дегенерат?
— Ну если ты хочешь, могу показать тебе парня с недотрахом, коем ты меня считаешь.
— Воздержусь, — голос Шелл в одно мгновенье стал равнодушным, — и… как там, говоришь, тебя зовут?
— Кастиэль, — патлатого поразила резкая перемена настроения девушки, поэтому он решил на этом закончить.
— Вот и познакомились, — так же отстранённо произнесла голубоглазая, пытаясь вникнуть в рассказ Фареза.
Оставшийся день время текло медленно, будто вообще остановилось. Шатенке невыносимо хотелось домой. Усталость, раздражение, страх полностью обволакивали девочку. За каждым поворотом, каждой закрытой дверью ей казалось, что
он поджидает её. Она не хотела возвращаться, наконец-то сбежав от той жизни, сбежав от
него.
Не выдержав натиска негативных эмоций, Шелли ушла домой с последних двух уроков. В прямом смысле, добежав до квартиры, девушка рефлекторно проверила каждую комнату и, облегчённо вздохнув, в беспамятстве упала на кровать.
***
Сумрачно-серые клубы дыма от никотиновых затяжек заполняли всю VIP-комнату. Ребята, один за одним, «улетали» в забытье с удовлетворительной улыбкой на лице. Только одна девушка более-менее была в трезвом состоянии, всякими способами отнекиваясь от предлагаемой её друзьями дури.
— Шелл, лишь раз, и я отстану, — привлекательный брюнет, находящийся под кайфом, откровенно разглядывал едва прикрытое невинное тело, не скрывая своего плотского интереса.
Девочка замотала головой, не в состоянии сказать и слова из-за давящего на лёгкие смога. Всего неделю назад она попала в эту компанию и ещё окончательно не привыкла к их увлечениям, обдумывая, а надо ли всё это ей. Но однозначного ответа она так и не получила.
Тёплая ладонь парня легла на колено шатенки, а спустя мгновенье начала медленно подниматься вверх. Голубоглазая встрепенулась и попыталась убрать руку наглого друга, но тщетно. Он повалил девушку на красный кожаный диван и навис сверху. Помутневшие карие глаза, пронизывающие своим взглядом до дрожи, теряли самообладание с каждой секундой. Брюнет сделал ещё одну затяжку и в этот же момент грубо поцеловал Шелли, прикусив за губу, чтобы та приоткрыла свой ротик, позволив его языку и никотину попасть внутрь.
«Терпко-сладкий, завлекающий вкус…»
— Понравилось? — отстранившись, спросил юноша, а получив в ответ одобрение, победно ухмыльнулся, — А ты, глупышка, сопротивлялась.
Увядающие багровые листья слетали с засыпающих деревьев вниз, где в свои объятия их принимали асфальт и лужи. Осень постепенно теряла свои права над природой, отдавая трехмесячный пост холодной сырой зиме. 
