Превратности моей жизни

***

Девочка проснулась около часа ночи. Пряди цвета кофе прилипли к испуганному лицу. Несмотря на открытое окно, из которого в комнату пробирался ветер и холод, ей было невыносимо душно. — Очередной кошмар… — Шелл тяжело вздохнула, — Когда же это закончится? Ещё один вздох. Интересно, какой уже раз за этот день? Одев махровые тапочки, сувенир, привезённый отцом и матерью из Канады, она не спеша побрела в ванную комнату.

***

— Ты такая милая в них, — парень притянул голубоглазую за руку, усадив к себе на колени, — но если снять… — Идиот! — наигранно прикрикнула шатенка и несильно ударила его в какую-то часть тела, до которой дотянулась ладонь, — Отпусти, пирог должен уже приготовиться. — Ты слаще любого десерта, — промурлыкал брюнет, прижавшись к шее своей девушки, вдыхая карамельный запах. Искушающая дрожь пробежала по телу. Ей нравились его прикосновения. Однозначно. Но на данный момент она не готова дать ему то, чего он хотел. — Ма-Масао, прекрати-и, — прошептала Шелл и, еле выбравшись из крепких объятий, убежала на кухню, где уже дожидалось подгорающее блюдо. «Боже… Нужно успокоить свои гормоны. Ещё рано. Наверное…». Теплые лучи весеннего солнца пробивались сквозь занавески. Девочка повернулась к окошку. Ей захотелось выйти на улицу, упасть в густеющую мягкую траву и зажмуриться от яркого дневного света, вообразив себя ленивой домашней кошкой. Представив такую картину, она невольно улыбнулась. — Ну и куда ты убежала? — темноволосая резко повернулась к собеседнику, отскочив назад из-за его внезапного появления. Хотя на счёт «внезапного» можно и поспорить, потому что кареглазый около пяти минут наблюдал за ней, но та этого даже не замечала. — А теперь дергаешься от меня. Докатились! — Извини, это было неожиданно, — Шелли подошла к любимому для неё человеку и, встав на цыпочки, неуверенно прикоснулась к губам брюнета. Масао притянул шатенку к себе, обхватывая за талию крепко, не давая сдвинуться с места, и углубил поцелуй. Больше страсти, власти, похоти. Он по-хозяйски изучал её тело, вырисовывая правильные изгибы тела, сжимая в ладонях упругие ягодицы, заставляя молочную кожу вновь покрыться мурашками. Голубоглазая, конечно же, колебалась, но это новое чувство, будоражащее сознание, не отпускало, заставляя поддаться соблазну. «Мне не нравятся нормальные люди. Слишком правильные, слишком обычные. Масао не такой. Он отходит от рамок общества, теперь и я. Теперь мы вместе.»

***

Холодная вода мгновенно привела девушку в чувства. — Твою же мать! — выругалась Шелли, выскакивая из душевой кабинки, — Какого чёрта не предупреждают?! Но на самом деле шатенка была рада, что забыла про отключение горячего водоснабжения, ведь если бы не этот освежающий поток, вернувший в реальность, она не скоро опомнилась бы от неприятных воспоминаний. Помучавшись в кровати минут двадцать, темноволосая решила пройтись по улице. Последние четыре месяца ночные прогулки были её любимым занятием. Неважно, какая погода за окном или в какой части света она находилась, для неё это было так же необходимо, как другим необходимо дышать и спать. «Всего неделя, а я уже отвыкла… Главное, не уснуть на какой-нибудь лавочке». Сыро. Даже слишком. И воздух, и асфальт, и земля с травой — всё пропитано чрезмерной влагой дневного дождя. Наспех надетые балетки уже противно хлюпали под ногами, но Шелли это мало волновало. Полностью погруженная в текст песни, она лениво шла в неизвестном направление, попутно пытаясь запомнить дорогу. Несколько десятков поворотов и шатенка далеко от своего квартала. — И нет времени суток прекраснее, чем ночь… — задумчиво пробормотала она, взглянув на темно-индиговое небо. Глубоко вдохнув прохладный воздух, Шелл собиралась уже идти дальше, как заметила, казалось бы, знакомую фигуру в центре аллеи. С раннего детства, девочка была очень любопытной, поэтому и сейчас она, не раздумывая, решила узнать, что же за человек не спит по ночам, разгуливая по городу. Парень сидел под деревом, прослушивая CD с песнями своего друга, делая заметки в тетради. Изредка проходившие мимо люди не привлекали к себе внимания, но в этот раз что-то заставило юношу поднять глаза, обнаружив направляющуюся в его сторону девушку. По мере приближения темноволосой он всё больше примечал в ней знакомые черты. «Новенькая?» — что-то ёкнуло в его голове, и он, внезапно поднявшись с земли, пошел к ней навстречу. Поначалу голубоглазая испугалась, но стоило ей узнать в этом странном незнакомце Кастиэля, опасения за свою жизнь тут же улетучились. Идти на попятную было уже поздно, поэтому девушке оставалось только на ходу придумать причину её намерений. — А я думал, что в это время дети должны сидеть дома, — с издёвкой сказал патлатый. — Ну и что ты тут тогда делаешь, если «детское время» закончилось? — усмехнулась Шелли. «Очередной придурок… Чёрт, как же он похож на него. Не хочу иметь с ним что-то общее!» — Пф, откуда вы, такие смелые, только берётесь? — красноволосый хитро прищурился, — Что-то хотела? — От тебя? — шатенка вновь усмехнулась, — В твоих услугах не нуждаюсь. — А если серьёзно, не слишком ли позднее время, чтобы гулять одной? — парень заглянул в голубые, как небо на море ярким солнечным днём, глаза и улыбнулся. — А не слишком ли много вопросов для второй встречи? — Шелл устала от этой «бесконечной» беседы и, развернувшись, направилась к выходу из аллеи. — Подожди! Что-то случилось? — молодой человек быстро догнал девушку и пошёл рядом с ней. «И когда меня стало волновать чужое горе?», — он вздохнул, но продолжил идти. Шатенка больше не хотела отвечать на его вопросы, ссылаясь на «…ненавижу, когда лезут ко мне в душу». Но, видимо, Кастиэля это не устроило, поэтому он поспешил опять возобновить беседу. — Я провожу тебя. Сейчас, действительно, опасно. — Делай, что хочешь, — девочка выдохнула, смирившись с назойливым спутником. «Надеюсь, это последняя наша встреча вне школы». Ребята шли молча, и, несмотря на очевидную неприязнь к этому человеку, напряжённая обстановка ужасно давила на девушку. Она чувствовала, будто виновата в этом, но сразу же старалась избавиться от гнетущего чувства. Красноволосому тоже было не спокойно. Все его попытки начать разговор с треском проваливались, поэтому вновь унижаться он не собирался. Гордость и самолюбие. Куда же без них? — Э-э, Кастиэль? — шатенка в конце концов сдалась. Когда юноша удивлённо посмотрел на неё, она продолжила, — А почему ты не дома? — Не вижу разницы, где проводить время, — парень задумался. — А родители не против? — Я один живу. Они в постоянных разъездах, — сухо ответил молодой человек и, не упуская возможности, задал встречный вопрос, — А ты? — У меня та же история… «Почему мне становится так спокойно, стоит ему лишь заговорить со мной? Только ли потому, что он похож на Масао, или есть что-то ещё? Нет, ничего просто не может быть. И… я не намерена возвращаться! Ни за что!» Ещё пару вопросов, ещё пару безэмоциональных, сдержанных ответов и молодые люди стоят напротив нужной многоэтажки. — Наверное, спасибо, что проводил, — неуверенно подбирала слова голубоглазая, — но в следующий раз не стоит, правда. Девочка подошла к домофону и не спеша начала набирать свой персональный код, так и не дождавшись ответа от юноши, который явно о чём-то задумался. — Но я хочу, — опомнившись, прорычал патлатый, когда за шатенкой закрывалась дверь. Почему Кастиэль сказал это, он и сам не знал, но забытое с годами ощущение приятно, словно успокаивающая мелодия, отозвалось в запертом сердце. — Что же ты скрываешь, Шелли Россум? — окинув взглядом здание в последний раз, парень поспешил вернуться домой.