Soulmates never die

So many questions Так много вопросов But Iʼm talking to myself Но я говорю сама с собой Mani beats — «n&n»

      Легкий осенний ветерок разгонял по дороге слегка пожелтевшие и подсохшие с краев листья, только начавшие опадать с деревьев, которые в свою очередь отбрасывали продолговатые тени на пустынные улицы Сеула от косых лучей уже заходящего солнца. Сегодня последний день лета — последний день каникул. С долей грусти наблюдавший эту картину из окна молодой парень, отвлекся на тихую мелодию, доносившуюся из —за спины. Он кинул последний взгляд на аккуратно постриженную лужайку возле дома, отмеченную яркими цветными пятнами облетевших листьев, и закрыл штору, направившись к письменному столу. Взяв телефон в руку и уняв неугомонную трель звонка нажатием одной кнопки, он улыбнулся и ответил. — Не мог подождать до завтра? — Я соскучился, может… — в трубке обиженно засопели. — Не важно. Привет, дубина, готов к учёбе? — Разве можно быть к ней готовым? — Не знаю, это был дежурный вопрос, — молодой человек был уверен, что по ту сторону телефона картинно махнули рукой и закатили глаза. — За тобой заехать завтра? — Оу, кому-то всё-таки подарили автомобиль? — Ага, выиграл в Поле-Чудес, — на том конце провода раздался радостный вопль. — Шучу. — Хорошо, давай к 7, опаздывать в первый день нехорошо, приедем пораньше и заодно покрасуешься перед перваками на своей тачке. — Отлично, тогда до завтра. — Давай.       Молодой человек с улыбкой повесил трубку и перевел взгляд на пустой чемодан, плотно задвинутый между шкафом и стеной. Это лето он провёл с родителями в их небольшом уютном домике на окраине Сеула, полностью забывшись, и очнулся, только услышав голос друга в трубке минуту назад. Он покрутил телефон в руках и кинул его на кровать, подходя к шкафу и вываливая всё его содержимое на пол. Завтра надо возвращаться в университетское общежитие и перевозить вещи в течение учебного года будет некогда, поэтому на полную комплектацию, как он подсчитал, уйдет минимум два часа. Спустя час сборов к уже самостоятельному вроде бы парню присоединилась мать, едва сдерживая слёзы перед очередным длительным отъездом сына. И когда чемодан был собран, хрупкая женщина, не выдержав, накинулась на сына, вздрагивая и рыдая у него на груди, а он с улыбкой прижимал её к себе и успокаивающе гладил по голове, уверяя, что всё с ним будет в порядке, ведь он уже совсем взрослый мальчик.

***

      Проснувшись утром минутой ранее будильника, парень встал и потянулся, громко зевая. Он взъерошил непослушные после сна волосы и лениво поплёлся в ванную, где быстро привел себя и своё тело в порядок. Позавтракав на скорую руку любимыми мамиными блинчиками, он притащил свои вещи из комнаты в коридор и натянул поверх футболки теплую толстовку. Он вздрогнул, услышав громкий продолжительный гудок за дверью, и крепко обнял вновь погрустневшую на глазах мать. — Ну, пока, мам. Веди себя хорошо. — Нахальный сын, это не на меня жаловались твои преподаватели в прошлом году, — женщина тихо рассмеялась сквозь подступившие вновь слёзы и напоследок ещё раз обняла сына, который был выше её на полторы головы. — Звони хоть изредка. — Обязательно, — он вышел за порог дома, оглянувшись через плечо на трогательную маленькую женщину, и с чемоданом зашагал к чёрной иномарке, поджидавшей его. Рядом с машиной стоял его лучший друг и оживленно махал руками, пытаясь привлечь внимание своей давней любви, провожавшей его одногруппника. Чонин с детства был по уши влюблён в мать друга, за что часто получал по голове и не только. В этот раз побои тоже не обошли его стороной и Чонин уж было пожалел, что вообще решил заехать за другом. — Заканчивай так смотреть на мою мать, а то глаза выколю, — подходя, прошипел высокий парень и стукнул костяшкой указательного пальца по гладкому лбу, едва прикрытому светлыми прядями. — Эй, хватит руки распускать, каланча, — блондин продолжил активно размахивать руками, только не в приветственном жесте, а уже отбиваясь от новых метких щелбанов. — Я же не виноват, что твоя мама выглядит привлекательнее половины девчонок из нашего универа. — Я тебя предупредил. — Ладно, ладно, подумаешь, — хмыкнул Чонин, прыгая за руль своей новенькой машины.

***

      Через полтора часа они прибыли на территорию Сеульского Национального Университета и припарковались на одном из немногих свободных парковочных мест. Прибыв за полчаса до церемонии открытия нового учебного года, они очень сильно прогадали со своим эффектным появлением. Ни на них, ни на новый BMW Ким Чонина внимания никто не обращал. Вокруг сновали толпы студентов с родственниками и не знали, куда податься, то и дело спотыкаясь и сталкиваясь друг с другом. — Знаешь, Чанёль, обидно даже как-то. — Не переживай, — усмехнулся тот самый Чанёль и похлопал друга по плечу. — Когда все успокоятся и с парковки съедут родители на своих дурацких тачках, ты будешь в центре внимания со своей крошкой, — он кивнул в сторону машины Чонина и направился к зданию университета.       Ким догнал его уже только у огромной треугольной арки, возле которой кучками стояли первокурсники и делали селки со своими родителями на память. Они прошли мимо возбужденных от радости людей, подмигивая симпатичным девочкам и кланяясь их мамам и папам. Зайдя в главный корпус, они сразу наткнулись на прогуливающегося по первому этажу коменданта их общежития и накинулись на него с вопросами о свободных комнатах. Договорившись с ним по поводу самой просторной комнаты, освобожденной в начале лета выпускниками, они сразу умчались обратно к машине, вытаскивая из неё чемоданы и направляясь к общежитию.       У входа в общежитие так же толпились люди, в основном родители только поступивших ребят, пытаясь разузнать, в каких условиях будут жить их дети, а заодно помочь с расстановкой мебели. Чанёль вспомнил, как в прошлом году и он приезжал сюда с отцом и матерью, который волновались в разы больше, чем он сам перед своими первыми занятиями. Он невольно улыбнулся и зашел внутрь вместе с Чонином, сразу направляясь к лифту и волоча за собой чемодан и пару пакетов, которые тот привез с собой. Сам Ким тащился позади с двумя огромными чемоданами и тремя пакетами, набитыми его вещами и косметикой. Их новая комната находилась на пятом этаже в самом конце коридора, зато за счёт того, что она была единственной открытой для заселения угловой комнатой, там имелось не одно, а три окна — два выходили во внутренний двор, а третье на главные ворота Университета — и была по метражу раза в два больше их прежней комнатушки. Самым большим плюсом были сразу два санузла, в то время как остальные в принципе не жаловались и на одну ванную комнату на двоих, а то и на троих.       Разобравшись с вещами и заняв кровать у стены, Пак Чанёль набрал на телефоне номер мамы и позвонил ей, чтоб успокоить, а в это время Ким пытался выхватить трубку из рук друга и в сотый раз признаться его матери в пылкой юношеской любви. Закончив короткий, но продуктивный разговор, Чанёль замахнулся и оглушительно прошёлся широкой ладонью по затылку младшего, вызвав у того тихий вой. — Блин, да что с тобой не так??? — потирая покалеченную голову, запричитал Ким и зажмурился. — Это с тобой что не так? Найди себе ровесницу, хватит смущать мою маму. И вообще у тебя своя есть! — Извращенец. Может быть, я люблю госпожу Пак всем сердцем, откуда тебе знать? А если она моя родственная душа? — А то я тебя плохо знаю, казанова, всех девок поимел в университете. У тебя разве что взрослой опытной женщины не было ещё, вот и бесишься. — Мальчиков тоже ещё не было.       Чанёль в ответ широко улыбнулся, а потом перешёл на дикий низкий гогот, по которому, как оказалось, Чонин скучал всё нудное грёбаное лето. Младший улегся на свою кровать и закинул руки за голову, уставившись в потолок. В этом году Ким Чонин действительно, видать, перегрелся на солнце. Отдыхая в Испании с родителями, он ежедневно натыкался на парочки парней, держащихся за руки, и поначалу это вызывало у него рвотный рефлекс. А потом он попал в гей-клуб. Не зная и близко испанского, он бродил по ярко освещённым улочкам, затем уверенно вошёл в первый попавшийся подвал и тут же угодил прямиком в гей-клуб. Кто бы мог подумать, что там он встретит своего земляка, да ещё и весьма симпатичного на мордашку. Тогда он, сидя за самым дальним столиком, пронаблюдал за ним всю ночь, убеждая себя, что это просто ради интереса и не более, но к концу лета сомнения уже не давали ему спокойно спать. Хоть общение с мужским полом у Чонина всегда сводилось только максимум к дружеским объятиям, в этот раз его интерес зашкаливал и от рвотного рефлекса не осталось и следа. И раз уж с мамой лучшего друга закрутить любовь не разрешал сам же лучший друг, то идея попробовать с парнем была весьма интригующей и волнительной. — Я не шучу, — внезапно прервал Чонин покрякивания с соседней кровати. — Как не шутишь? — Хочу переспать с парнем. Интересно, каково это, — задумчиво протянул Чонин, разглядывая еле заметные паутинки трещин на потолке и кожей ощущая напряженный взгляд друга. — И не смотри на меня так! Девчонки мне уже надоели, они вечно ноют и требуют серьезных отношений. И они все считают нас козлами!       Опешивший Пак Чанёль даже не сразу понял всей сути фразы друга. Но когда до него, наконец, дошло, он истерично хохотнул и лег на свою кровать, повернувшись спиной к стене и прижавшись к ней вплотную попой, дабы не стать первой жертвой эксперимента своего друга детства. Мало ли тот решит ему за маму так отомстить?