Soulmates never die

I feel a change coming on Я чувствую грядущие перемены Rolling out of the blue like a storm Разливающиеся по небу раскатами грома Poets Of The Fall — «Change»

      Первая учебная неделя прошла относительно спокойно, если не считать слегка нервного Чанёля, шарахающегося от своего лучшего друга и передвигающегося в их комнате исключительно по стеночке. Нет, и Пак не был гомофобом, ему вообще плевать было, у кого какие предпочтения. Но, заметив его реакцию, Ким Чонин посчитал своим долгом довести друга до ручки, и стал осторожно к нему подкатывать в любой удобный для этого момент. Ни о каких отношениях с Паком у Кима и мысли не возникало, было только желание досадить и поиздеваться над другом. Это была действительно маленькая месть за все годы, что они провели вместе, а особенно за те дни, когда Чанёль, не рассчитывая сил, лупил младшего и даже изредка его неплохо так калечил. — Чанни, дорогуша, — начал Чонин приторно-сладким голосом и подошёл к стулу, на котором сидел напряжённый Пак. — Тебе сделать массаж? А то ты так напряжён… — Чонин, умоляю, я что угодно сделаю, только прекрати это, — взвыл Чанёль и повернулся на кресле лицом к другу. — Мне скоро работу по механике писать, а я из-за твоих выкрутасов сосредоточиться не могу. — Всё, говоришь? — ему уверенно кивнули в ответ и он прищурился, а затем прочистил горло и заговорил прежним голосом. — Ну наконец-то, блин. Я уж думал, что мне до конца жизни придётся из себя девчонку строить. Не представляешь, как это ужасно. — И представлять не хочу, — поморщился Чан. — Значит так, во-первых, ты мне поможешь найти парня, которого можно было бы завалить. Во-вторых… — Мы не договаривались о «Во-вторых»! — Сладкий, ты хочешь мучиться до конца своих дней? — Чонину пришлось вновь ненадолго вернуть себе девичий тонкий голосок, чтоб быстро воззвать к совести друга. — Я понял, продолжай, — сдаваясь, поднял руки Чанёль. — Во-вторых, мне нужно придумать погоняло. Пока в голову приходит только Казанова, как тебе?       Выслушивая лучшего друга, Пак Чанёль думал о том, что «погоняло» это явно удел тюремщиков, а также что за лето произошло что-то, что повлияло на поведение его друга. Возможно, он захлебнулся во время путешествия в Испанию и пережил клиническую смерть, или его украли инопланетяне и ставили над ним эксперименты, а может, отец Кима копался в саду и совершенно случайно заехал мимо проходящему сыну лопатой по голове? Других объяснений, к сожалению, у Пака не было. Да и всё это было не настолько важно, как сам факт того, с каким фанатизмом девятнадцатилетний Ким Чонин, никогда прежде не смотревший в сторону даже миленьких трансвеститов, сейчас искал себе парня для секса. — Аллё, ты меня вообще слушаешь? — Конечно я слышу тебя, Кай, — пробубнил, всё ещё витавший в своих мыслях, Пак, а Чонин удивлённо вскинул брови. — Кай, говоришь? — задумчиво проведя ладонью по слегка колючей от щетины щеке, Чонин пару раз утвердительно кивнул головой. — Мне нравится. — О чём ты? — пропустив мимо своих больших ушей болтовню друга и услышав лишь последнее словосочетание, Чанёль немного напрягся. — Отныне для всех, кроме преподавателей, я Кай. — Ладно. Хорошо, Отлично. Это всё? — Пока что да, но дай мне время до вечера, надо обдумать некоторые детали. — Валяй.       Пак развернулся обратно к столу и мысленно вздохнул с облегчением, возвращаясь к докладу по механике. Теперь он был уверен, что друг больше не станет над ним издеваться, если только не придумает до конца дня какое-нибудь наказание похуже. Чанёль дёрнулся, когда в голову закралась коварная мысль о том, что Ким решит наказать его сексом, а потом замахал возле головы руками, отгоняя ужасные мысли прочь, словно надоедливых мошек. Его новый сосед Кай, решивший ненадолго изменить ориентацию, на деле был очень даже симпатичным молодым человеком. Ростом на пол головы ниже Пака, на пару тонов темнее цветом кожи, с неизменным жемчужным блондом на голове и выразительным похотливым взглядом в карих глазах, плюс общительность и неплохое чувство юмора. Девчонки сходили с ума по Чонину в прямом смысле этого слова, изредка оставляя на бедолаге синяки от крепких объятий. Однажды его поклонница со старших курсов прокралась к ним в комнату и своровала нижнее бельё, как потом оказалось, не Кима, а Чанёля, хотя она была уверена в обратном. Стоит ли говорить, как переживал Чанёль потерю любимых кляйновских боксеров, которые ему так никто и не вернул.       Чанёль же, стоя рядом с Чонином, внешне был полной его противоположностью. Тёмные натуральные волосы, довольно заметно оттопыренные уши, высокий рост и молочно-белая кожа. В добавок ко всему ни намёка на таинственность и сексуальность во взгляде, а только широкая открытая улыбка и просто невероятно жуткий смех. Впрочем и он вниманием не был обделён, однако был более разборчивым в выборе партнёрши в отличие от Кима. На своём потоке эта парочка была ярче остальных парней, которые хоть и были внешне на порядок красивее, но уступали им во всём остальном.

***

      На следующий день, наконец, нормально выспавшись, Чанёль сидел на второй паре и задумчиво жевал карандаш, разглядывая мальчиков в своей группе. С Чонином у них было одно направление, но разные профили, потому некоторые занятия приходилось сидеть в разных аудиториях у разных преподавателей. В такие моменты делать было нечего и приходилось от скуки учиться с удвоенной силой. Но сегодня голова Пака, как и голова Чонина, были забиты немного иным, нежели точные и не совсем науки. Несколько новеньких учеников добавилось и в группу Чанёля по физике, и в группу Чонина по психологии. Они оба сидели за своими партами в конце параллельных друг другу аудиторий и бегали глазами по спинам своих товарищей. Чанёль покосился на ученика по обмену из Китая, который учился на отлично и исправно посещал все занятия на своём потоке вот уже как второй год. Ифань был почти одного роста с Паком и они весьма неплохо поладили между собой ещё в начале первого курса, иногда посещая после занятий площадку и совершенствуясь в стритболе. Близкие друзья Ифаня звали его Крис, и Чанёль не знал точно, но почему-то был уверен, что тот просто фанат одноимённого американского певца. По какой конкретно причине Крис просил называть себя Крисом, никто не знал. Вспоминая вчерашний разговор и просьбу друга называть его отныне Каем, потому что так действительно как-то «по-гейски», Пак добавил к теории имён ещё одну догадку и записал её в своей тетради для конспектов, а потом снова устремил взгляд на лохматый затылок Ифаня. На шее того, словно не до конца стёртая клякса от ручки, виднелось небольшое пятнышко, означавшее одно из двух: Крис либо испачкался и не заметил этого, либо за лето успел найти свою вторую половинку. Невольно засмотревшись, Пак заулыбался своим догадкам, чем привлёк весьма озадаченного преподавателя и был наказан дополнительной домашней работой. Половина класса захохотала над мечтательным взглядом Чанёля, а тот только потёр пальцами глаза, пытаясь вернуться с небес на землю и вникнуть в новую тему.       Ким Чонин в это время умудрялся записывать каждое слово преподавателя и украдкой обводить взглядом каждую спину перед собой без разбора. Он почти и забыл, что нынче у него есть строгие критерии отбора партнёра, потому разглядывал и хрупкие плечи девушек из своей группы. Две новенькие, ещё не обследованные Кимом, девушки привлекали его внимание ровно до того момента, пока он не вспомнил свою главную цель, а именно — поиск парня. Он повернул голову вправо и почти буквально ткнулся носом в ещё одного новенького одногруппника — парня с крашенными в идентичный ему блонд и безумно красивым личиком. Когда Кай понял, что на него смотрят в ответ с плохо скрываемым отвращением, он пару раз кашлянул и повернулся к преподавателю.       Оставшиеся три пары Чонин и Чанёль провели за соседними партами, переписываясь в телефоне о том, насколько они близко подошли к воплощению плана Кая в жизнь. Чанёль завистливо поведал о том, что его китайский товарищ по стритболу скорее всего уже одной ногой вступил в своё счастье, а Ким ему о новичке с потрясающей ангельской внешностью. -Только я одно понять не могу, — Ким задумчиво продолжил внезапно прервавшийся диалог уже после звонка, оповестившего всех об окончании занятий. — Ты так говорил о метке Криса, что я уж было подумал, ты тоже захотел встретить свою судьбу. — Кто знает, Кай, — усмехнувшись, Пак скинул тетрадь и канцелярию в рюкзак и вышел из аудитории. — Я пройдусь до площадки, ты со мной? — Нет, пойду проверю новые секции, авось запишусь куда-нибудь. Чем чёрт не шутит. — Да уж, — развернувшись к другу спиной, Чанёль потопал к выходу из главного здания и направился к баскетбольной площадке, на которой, к его глубочайшему сожалению, не было ни души.       Посидев в одиночестве в середине поля около получаса, Чанёль хотел уже встать и уйти, но услышал приближающийся стук баскетбольного мяча о землю. Он обернулся и увидел Криса, успевшего в отличие от Пака переодеться в широкую футболку и такие же длинные шорты, с которым рядом уверенно шагал парень со светлой макушкой. — Привет, долговязый, — крикнул Ифань и почти сорвался на бег, подходя к кромке поля. — И тебе не хворать, дылда, — язвительно ответил Чанёль и поднялся с поля, протягивая руку для крепкого рукопожатия. Паку мгновенно вспомнилась шея Криса и захотелось с ходу расспросить его о метке на ней, если это всё же была она. Однако они не были настолько близкими друзьями, да и присутствовал сейчас с ними лишний любопытный курносый и аккуратный нос. — Это… это мой младший брат — Лухан, — Крис как-то неряшливо махнул рукой в сторону блондина и Чанёль перевёл на того взгляд. Таких милых мальчиков Пак ещё не видел. — Можно просто Лу, — улыбнулся брат Криса и протянул руку, но, не дождавшись ответного рукопожатия, обхватил ладонь Чанёля и сам её потряс. — Я тоже люблю стритбол. Не против, если я присоединюсь? — Нет, нет, что ты… конечно, — затараторил Пак, кидая растерянный взгляд на Ифаня. — Вы пока начинайте без меня, а я сбегаю до общежития и переодену хотя бы джинсы. — Без проблем, будем ждать, — с улыбкой Крис, звонко стуча мячом о поле, побежал к кольцу. Лухан и Чанёль проводили взглядом мяч, аккуратно залетевший в корзину, а потом взглянули друг на друга. — Не задерживайся, хорошо? — Чанёль машинально кивнул в ответ, а Лухан легко сжал его предплечье и побежал под кольцо.       Пока Пак в задумчивости брёл к дверям общежития, он всё думал о том, что не все китайцы, оказывается, узкоглазые и коротышки. Вот у Лухана, например, огромные выразительные глаза, и ростом он не так мал. Ниже их с Крисом, конечно, но разница в какие-то жалкие 6-7 сантиметров. Да и внешность у него эффектная, посимпатичнее многих девочек будет. Зайдя в лифт Чан думал о том, что Лухан выглядит слишком хрупким для такого спорта, как баскетбол, а потом о том, не соврал ли Крис о том, что Лу его брат. А шагая к своей двери он, наконец, подумал о том, что если и подбирать лучшему другу парня, то Лухан подошёл бы на эту роль идеально. Главное, чтобы Кай не опростоволосился, потому что Крис своих близких в обиду не даст и тогда Чонину несдобровать.       Он повернул дверную ручку и зашёл в пустую комнату. Судя по негромкому фальшивому и приглушённому пению, Чонин околачивался в душе. Чанёль быстро переоделся и провел рукой по своему предплечью, где его коснулся Лухан. Кожа в том месте была чуть теплее температуры всего его тела и он невольно ухмыльнулся своему отражению, проклиная Чонина вплоть до седьмого колена со своими внезапными гейскими замашками, которые, видно, повлияли и на самого Пака.