Soulmates never die

Itʼs a perfect storm Это идеальный расклад: What turns you on Всё, что тебя заводит — You can have all that Ты можешь это получить, Love who loves you back Любя того, кто отвечает тебе взаимностью. Tokio Hotel — «Love who loves you back»

      Что было не свойственно Чанёлю, так это носить вещи слишком вызывающие и чересчур обтягивающие его подкачанное в меру, но всё же тощее тело. Он и так выделялся из толпы без лишних на то усилий благодаря одной только яркой внешности. Её не портили ни торчащие уши, ни удивительно высокий рост для корейца, ни что-либо ещё, выходящее за рамки стандартов красоты. Но в этот раз интерес перевесил все многолетние «против». Или это был Лухан, а точнее надежда встретиться с ним на этой вечеринке, хотя Пак себя уверял, что это всего-навсего обычный человеческий интерес. Чонин, видя колебания соседа, без лишних слов пришёл на помощь и вытащил из гардероба друга белые штаны, которые некогда были куплены Паком и отложены до лучших времён. По словам Кима эти времена настали сегодня около часа назад. Чанёль хоть и долго отбивался от странного выбора своего друга, не мог не признать, что предложение было заманчивое. Да и выглядел он в них на редкость для парня весьма и весьма прилично. Радовало только, что обтягивающими штаны так и не оказались. Не слушая дальше предложений Чонина, он самостоятельно подобрал себе светло-голубую рубашку и кожаный ремень, а на ноги нацепил любимые ботинки. Странно, но раньше рвения выглядеть привлекательно для кого-либо у него не возникало. Чонин в это время в ужасе перебирал все свои и Паковские вещи в попытке найти что-то ему подходящее. — Чувствую себя девчонкой, — откладывая в сторону любимые затёртые джинсы, протянул Чонин. — Не поверишь, но я тоже.       Кай усмехнулся и, почесав затылок, мысленно плюнул на всё, одевая бежевые брюки и синий пиджак поверх белой рубашки. — Классика лучше всего, когда не знаешь, что одеть. Или как там говорят про маленькое чёрное платье?

***

      Вечеринка по случаю посвящения в первокурсники по обычаю проходила за пределами университета. Опытные и разборчивые сотрудники, зная пылкий нрав учеников, под свою ответственность снимали трёхэтажный коттедж неподалёку от корпусов общежитий, но никогда не присутствовали лично на такого рода мероприятиях, позволяя детям порезвиться перед предстоящим адом. Алкоголь хоть и закупался самой администрацией, но в самых малых количествах и только проверенный, дабы не спровоцировать негативную реакцию юных организмов на некачественную продукцию. А заранее зная реакцию родителей, обе стороны, участвующие в этом деле, хранили этот секрет за семью печатями. И на крайний случай для самых несдержанных выпивох, у коттеджа дежурила карета скорой помощи. Именно у неё стоял Чонин, медленно потягивая сигарету и выпуская носом дым, пока Чанёль пытался разглядеть людей, входящих в дом. — Ну, идём? — Кай кинул сигарету под ноги и наступил на тлеющий окурок.       Чан утвердительно кивнул и последовал за другом. По пути им встретились ребята со старших и младших курсов и их одногруппники, среди которых был и староста. Ким Минсок никогда не слыл выскочкой и всегда выглядел и вёл себя более чем скромно, но был знаменит на весь ВУЗ благодаря своему отцу, работающему министром внутренних дел страны. Не любитель выделяться из толпы, Минсок с самого детства был лишён друзей из-за своего положения. Всё же, не смотря на зажатый характер и спокойную натуру, на него вешались все, кому не лень: кто по любви, кто из-за денег. И он упрямо отказывал всем, зная о последствиях, которые могли сказаться на его семье. Давление было колоссальное со всех сторон, не говоря уже о том, что в учёбе он просто не имел права оступиться, но родственников, как говорится, не выбирают. Он смирился и жил с этим, довольствуясь тем, что есть и не сетуя на то, чего нет. По привычке сегодня Ким выделялся не больше обычного и был одет в пиджак с гербом университета и тёмные брюки. Ему шло. — О, привет, Чанёль, — Минсок слегка поклонился старшему, когда они поравнялись, а затем и младшему. — Чонин. — Привет, святоша, отлично выглядишь, — присвистнул Кай и поторопился войти в дом, не дожидаясь Пака, который остался переброситься парой слов с одногруппником. — Привет, ты сегодня по принуждению? — И да и нет, — Ким улыбнулся и поправил ворот пиджака. — Попробую тоже немного расслабиться, а то чувствую, тяжёлый будет год. — Это тебе гадалка подсказала или твоё шестое чувство? — Отец сказал. В этом году введут дополнительные промежуточные экзамены, так что… — Минсок перевел взгляд на дом, из открытых окон которого слышалась громкая ритмичная музыка. — Отдохни сегодня, а потом бери себя и своего неугомонного друга в руки и за учёбу. — Вот дерьмо, — вздохнул Пак. — У тебя редкий дар портить людям настроение. — Извини, — староста засмеялся. — Пойдём, сегодня отличный шанс повеселиться. Кстати, ты не заметил, сколько новеньких перевели к нам на старшие курсы? Слышал, из Китая в этом году студентов по обмену раза в три больше, чем в прошлом. — Спрашиваешь… Мне уже тошно от этих ребят, — в какой-то мере Чанёль не врал. После встречи с Луханом на поле, а потом с ним же в лифте, и даже сейчас, думая о возможной встрече, к горлу подкатывал ком. — Не пойми неправильно, они очень вежливые и приятные ребята, но их акцент…       Минсок понимающе кивнул, смеясь, и они продолжили свою беседу, уже заходя в дом. Долгого разговора у них не вышло и Ким покинул Пака, напоследок напомнив про экзамены. Чанёль готов был его убить, но вряд ли отец Минсока одобрил бы его поступок.       Он долго оглядывался по сторонам в поисках Кая, но тот так и не был найден, и Чанёль, пробираясь через ещё совсем трезвых и зажатых студентов, дошёл до бара. Из «крепкого» был только ром, разбавленный с колой, поэтому Чанёль взял бутылку пива и пошёл изучать народ. Дважды ему удалось столкнуться со своими бывшими девушками, которые, являясь между собой лучшими подружками, этой встрече явно были не очень рады. Он из вежливости поинтересовался, как у них дела с учёбой и как они провели лето, а потом пошёл дальше, в душе перекрестившись от подобных встреч. Постепенно алкоголь в крови первокурсников давал о себе знать. На горизонтальных поверхностях в основном остались только парочки, а все остальные плавно перетекали с музыкой из одного помещения в другое. Со стороны наблюдать было интереснее, нежели участвовать в этом самому. Хоть Чанёль так и думал, но сам он просто уже позабыл, как год назад был на их месте и в этом же самом доме встретил свою первую любовь. Когда пива стало на 2/3 меньше, Чан уже не надеялся встретить друга. Зато он успел пересечься с теми, кого ещё не успел встретить за эти пару недель на учёбе. Лучший в физике Чондэ курил и попивал ром с колой в закутке у открытого настежь окна на втором этаже. Заметив рядом с собой Чанёля, он стремительно послал тлеющий огонёк в полёт. — Блин, ты чего пугаешь так? — А кого ты пугаешься? Сегодня нам можно даже без трусов вверх ногами прыгать, — Пак вытянул из нагрудного кармана рубашки Кима пачку сигарет. — Не возражаешь? — он вытянул одну и прикурил от протянутой одногруппником зажжённой зажигалки, вдыхая в лёгкие тяжёлый дым. — Так чего ты прячешься? — Да думал, что это Минсок, он вроде как такое не приветствует, — Чондэ пожал плечами и тоже прикурил. — Забей, даже он сегодня отдыхает. — Да ну ладно? — Ну. На первом этаже танцует. — Хм, — Ким неоднозначно хмыкнул и выпустил сигаретный дым в окно, внезапно становясь серьёзным. — Слушай, Пак, а что ты думаешь о родственных душах? — Я? — на самом деле Чанёль думал об этом чаще, чем год назад. А заметив недавно некое подобие метки на шее Криса и встретив после Лухана, мысли о том, что и Пака где-то ждёт его судьба приходили почти ежедневно. Но он решил соврать. — Ничего не думаю, рано мне, а с какой целью интересуешься?       Чондэ докурил и выкинул из окна очередной окурок, а потом с сомнением взглянул на собеседника. Пак ждал, медленно затягиваясь и не спеша выдыхать дым, задерживая его ненадолго в лёгких. Он курил так, словно это его первая и последняя сигарета в жизни. Расценив молчание самого шумного парня на потоке как проявление интереса к беседе, он, ещё с секунду поколебавшись, расстегнул манжет и задрал рукав рубашки, обнажая правую руку едва ли не до плеча. Чуть выше сгиба локтя Чанёль в слабом свете луны и фонарей увидел чёткую тёмную метку, по форме слегка напоминающую размытую пятиконечную звезду. — Да ты счастливчик, Ким Чондэ! — Пак пару раз кивнул головой в подтверждение своих слов. — Это я и без тебя знаю, ушастый, — он быстро опустил рукав, немного засмущавшись. А смущаться было чему. Чанёль, как посторонний, не должен был лицезреть это явление, если оно напрямую не относилось к нему. — Единственное, чего я не знаю, так это то, кто же моя пара. — Давно она у тебя? — Около недели. Я всё это время пытался её оттереть губкой, представляешь? Думал, что испачкался в чём-то, а тут такое… — Ким потянулся, разминая мышцы. — Ладно, друг, спасибо, что выслушал. Мне стало легче, — он впихнул почти полную пачку сигарет и зажигалку Паку и, довольно улыбаясь, засунул руки в карманы штанов. — Пойду, поищу свою судьбу, вдруг это окажется не новая гигантская повариха-монстр, а миленькая девочка с первого курса.       Чанёль покачал головой и вновь прикурил, допивая пиво одним глотком и глядя бодро шагающему от него Чондэ в спину. Он не знал, чем так помог приятелю, ведь даже и слова толком сказать не успел. Скорее всего тому просто надо было с кем-то поделиться новостью, а Пак очень вовремя попался под горячую руку. Хотя глубоко внутри Чанёль и был рад за знакомого, но ощущал он себя так, словно Чондэ ему только что своё нижнее бельё показал, оказавшееся женскими кружевными трусиками. Уж слишком это дело интимное. Так говорила ему мама и свою метку сыну ни разу не показывала. Где-то на середине сигареты, погруженный в мысли о везучем Чондэ Пак не сразу заметил, как кто-то подошёл к нему сзади. — Скучаешь? — знакомый тихий голос прошёлся электрическим разрядом от пяток до самой макушки Чанёля, и он медленно развернулся лицом к гостю. — Ещё пара таких встреч и у меня откажет сердце, серьёзно, — Пак прикрыл глаза и облегченно выдохнул. — Сколько раз мне перед тобой извиниться? — собеседник тихо засмеялся и подошёл ближе к окну, продолжив задумчиво. — Я тут мимо проходил. Хотел побыть один, а то какой-то ненормальный блондин пытался затанцевать меня до смерти… Но я рад, что встретил тебя, — он развернулся спиной к окну и, подпрыгнув, удобно уселся на подоконнике, гремя бутылками в руке, которые крепко держал пальцами за горлышко. — Точно, у меня же есть лишнее пиво, я совсем забыл.       Всё время пока Лухан говорил, казалось, с самим собой, Чанёль пытался разглядеть его в тусклом свете, проникающем через окно с улицы. Угораздило же его свернуть в этот тёмный уголок, где прятался от старосты Чондэ. Словив внимательный взгляд Чанёля, китаец ткнул донышком бутылки того в грудь и обнажил белые, неестественно выделяющиеся в темноте, зубы в улыбке. — Ты возьмешь пиво или мне пить в одиночестве? — Спасибо, — Пак выкинул окурок за раму, принял бутылку из рук брата Ифаня и повернул крышку, открывая пиво с шипящим звуком, почти потонувшем в звуках музыки, которые доносились с первого этажа. — А где Крис? — Зачем тебе Крис? — Лу тоже открыл пиво и сделал пару глотков. — Он заболел. Обмотался шарфом с головы до ног и засел за учёбу. Да и не любит он вечеринки, хотя по нему не скажешь, правда? — Да, пожалуй, — отсутствие Криса было для Пака словно зеленый свет на светофоре. Он сделал шаг к Лухану, но тот не подал виду, что произошло что-то странное или выходящее за нормы «дружбы», если между ними таковая вообще была. — Угостишь? — китаец невесомо провел своими пальцами по пальцам Пака, сжимавшим пачку сигарет.       Чанёль протянул пачку, наблюдая, как тонкие изящные пальцы вытягивают сигарету и подносят ко рту, зажимая её губами. Наверное, именно в этот момент Пак и спятил. Он, наконец, осознал, что именно тянуло его к этому парню. И это явно был не просто интерес. Чиркнув пару раз о колёсико зажигалки, старший поднёс огонь к сигарете, успевая в деталях рассмотреть лицо напротив. Оно было идеально и без грамма косметики, которыми обмазывались его девушки, и он невольно засмотрелся. — Чанёль? — Лухан произнёс его имя, выдыхая вместе с сигаретным дымом. — Ты тут? — Тут, — Пак убрал зажигалку в задний карман штанов и прочистил горло, затем приложившись к бутылке.

***

      Лухан разглядывает в ответ, насколько это вообще возможно в полумраке, близко стоящего к нему парня, смотрит испытующе в тёмные глаза напротив, в которых отражается только два крохотных кружочка от дотлевающей сигареты. И думает о том, что Чанёль ведёт себя странно для парня, который исключительно по девочкам, как обмолвился однажды Ифань. Лу верит брату на слово, но здесь и сейчас он чувствует, что Пак заинтересован им далеко не как другом. И в свою очередь он тоже испытывает к старшему интерес даже не меньший, чем в день их знакомства на баскетбольной площадке.       Ему хватает всего двух недель, трёх встреч и он впервые жизни так необдуманно идёт наперекор своим моральным принципам, когда затягивается, а потом подаётся вперед, прижимаясь к обветренным губам Чанёля своими и разделяя с ним ничтожную дозу никотина на двоих. Ни один из них не шелохнулся и не стал бить тревогу. Всё казалось настолько правильным, что Чанёль, тут же инстинктивно отвечая на поцелуй, на ощупь вырвал из пальцев Лухана сигарету и швырнул её на пол, выбивая сноп искр из маленького уголька. Он сам прижался к китайцу и одновременно притянул его к себе за талию, не оставляя между телами и миллиметра свободного пространства. Пак скользнул языком в чужой рот, услышал в ответ сдавленный вздох, а потом почувствовал тонкие пальцы на своём затылке, что сжимали и путались в его волосах, не позволяя отстраниться. Впрочем он и не собирался. Поцелуй со вкусом горького пива и табака, без доли нежности и романтики, был, наверное, лучшим поцелуем в жизни Чанёля.       Кусая и оттягивая припухшие от поцелуев губы Пака, а затем снова прижимаясь к ним своими, Лухан понятия не имел, что творит, отдавшись чувствам полностью и без остатка. Он убрал ладони с затылка и медленно опустил их, поглаживая широкую грудь, якобы невзначай цепляя пальцами верхнюю пуговицу на рубашке и выдёргивая её из петельки. Но не успел Лу дойти и полпути до второй круглой пластмасски, как внезапно всё кончилось вместе с вернувшимся Чондэ. — Эй, Чанёль, я погорячился, отдав тебе всю пачку. Будь дру…гом… Оу…