Драмиона. Сборник колдографий

      Новое утро вновь не приносит ничего необычного и приятного. Опять приходится влезать в отвратительно белое до рези в глазах платье. Его бесконечные рюши и оборки не придают ему и толики элегантности, а ткань заставляет кожу пылать от нестерпимого зуда. За платьем следуют туфельки кремового цвета, которые, несмотря на правильный размер, сжимают ступни в болезненных тисках. Последнем же испытанием этого серого утра становится укладывание непослушных кудрей в строгий пучок. Для Гермионы это всегда было наибольшей пыткой — ей с трудом удавалось собрать вьющиеся локоны так, чтобы ни один волосок не остался на свободе.       Наконец девушка завершает свой ежеутренний туалет и, убедившись, что всё в её внешности идеально, спешит покинуть свою комнату, которую с некоторых пор ни с кем не делит. Соседка просто сбежала от неё, заявив, что по Гермионе психушка плачет. Шатенка же никак не отреагировала на побег лицемерной дуры, которая только и делала, что пыталась строить из себя пай-девочку. Невелика потеря.       Достигнув коридора, Гермиона поворачивает налево и спешным шагом направляется в столовую, где перед первым принятием пищи все воспитанницы обязаны поприветствовать старшую нянюшку миссис Рочестер и только после этого приступить к еде. Если же кто-либо позволял себе опоздать хотя бы на пару секунд, то оставался без завтрака.       Пробежав мимо ряда дверей, ведущих в комнаты других девушек, Гермиона добирается до широкой мраморной лестницы. Она ловко сбегает по ней в просторный холл и опрометью бросается к большим двустворчатым дверям, за которыми находится столовая. Они уже закрываются пунктуальными слугами, но девушка в последний момент проскальзывает внутрь, провожаемая недовольными взглядами горничных.       Как Гермиона и подозревала, она была последней из тех, кто должен был уже спуститься к завтраку. Остальные девушки уже давно стояли по струнке, ожидая миссис Рочестер. Заслышав новый стук каблуков, они дружно повернулись ко входу. Их лица моментально исказились — девицы с презрением и ненавистью взирали на Гермиону, нисколько не скрывая своих чувств. Пока шатенка шла к своему месту, ей казалось, что она очутилась в плотном тумане из злых шепотков и грязных ругательств:       — Мымра…       — Чокнутая…       — Что эта сумасшедшая до сих пор здесь делает? Давно надо было её в психбольницу сплавить!       У Гермионы создалось ощущение, что она упала в корзину с гадюками. Однако её уже не задевают подобные высказывания одноклассниц. Каждый день она просыпается с мыслью о том, что если вытерпит до конца дня все издевательства и пытки презрением, то ночью ей будет позволено провалиться в свой личный ад, в котором будет сгорать несчётное число раз.       Гермиона занимает своё место в ряду девушек рядом с величавой блондинкой Элизабет и чуть более скромной, но всё такой же зазнайкой Дейзи, и как раз вовремя — в столовую из кухни входит высокая женщина со строгим лицом — миссис Рочестер. В отличие от своих воспитанниц, она одета в простое чёрное платье с серым передником, к которому пришито множество маленьких карманов. Её подбородок горделиво приподнят, а цепкий взгляд светло-голубых глаз быстро оглядывает девушек с ног до головы, моментально отмечая малейшие огрехи в их облике.       — Мариза, поправь ленту в волосах. Катрина, подол юбки необходимо подшить. Агата, сегодня же выстирай своё платье, особенно рукава! — старшая нянюшка шествует вдоль ряда девушек, обращаясь к каждой с каким-нибудь колким комментарием об их внешнем виде. — Дейзи, что за неопрятный узел? Собери волосы по новой…       И так было каждый божий день. Практически у всех воспитанниц эта суровая женщина обнаруживала хотя бы одну деталь туалета, которая разбивала вдребезги всю с таким трудом создаваемую идеальность образа.       — Гермиона, — воспитательница останавливается напротив шатенки, которая вся подбирается в ожидании вердикта. Холодный взгляд голубых глаз внимательно сканирует её, ища хоть какой-то недостаток. — Всё безупречно. Поздравляю, — совершенно сухое поощрение с усилием срывается с губ миссис Рочестер.       Стоило женщине отойти, как Гермиона едва слышно выдохнула и еле заметно улыбнулась. Ей потребовалось много месяцев для того, чтобы воспитательница начала отмечать безупречность её внешнего вида вслух. И не только это. Гермиона изо всех сил старалась не привлекать к себе внимания плохим поведением и пренебрежением правилами, потому как нянюшки всю свою «заботу» направляли на искоренение недостатков у провинившихся девушек. Это было нужно, чтобы выцарапать бесценные вечерние часы, во время которых наказанные воспитанницы помогали слугам по хозяйству, а отличившиеся возвращались в свои комнаты, посвящая свободное время вышиванию и прочей чепухе. Гермионе же эти вечерние часы нужны были как воздух. Без них жить в стенах этого дома бессмысленно.       Миссис Рочестер высказывает своё последнее недовольство Алисии и приглашает девушек к столу. Сегодня на завтрак подают яичную болтунью с гренками и жидкостью, отдалённо напоминающую и по вкусу, и по запаху чай. Едят все в гробовой тишине, нарушаемой лишь редкими позвякиваниями вилок и ложек о тарелки. За завтраком следует череда обязательных уроков по рукоделию, истории, языку и политике. Занятия эти безумно скучны и неинтересны. Большинство девушек предпочитают тихонько сидеть на своих местах и рисовать в тетрадях фасоны свадебных платьев, о которых они мечтают, или осторожно передавать друг дружке записочки с последними сплетнями высшего общества, которые узнали из переписок с родными. Гермиона же во время этих занятий пытается не обращать внимания на назойливое тиканье настенных часов, становящееся с каждой секундой всё громче.       После такого же тихого как завтрак обеда программа дня может круто изменится. Чаще всего воспитанницы проводили оставшиеся до ужина часы в библиотеке, подыскивая новый роман для лёгкого чтения, или же отправлялись на прогулку в парк. Сегодня же юных воспитанниц посетила одна знатная дама. Эта женщина, завернутая в меха и обвешанная жемчугом как рождественская ель, увлечённо беседовала о последней моде на простые причёски и распущенные волосы, страшно округляя глаза и всем своим видом выказывая неодобрение. Гермиона сидела в стороне от этих клуш и мечтательно любовалась зимним парком, который блестел ярче любых бриллиантов.       Наконец в восемь вечера Гермиона оказывается свободной. Она старается сдерживать себя от желания тут же помчаться в комнату и запереться там, купаясь в долгожданном одиночестве. Её поступь остаётся спокойной и размеренной, ведь она спиной чувствует строгий взгляд миссис Рочестер, которая вроде бы хочет хоть за что-то покарать шатенку, но ни к чему не может придраться.       Два шага, и вот Гермиона снова в своей каморке. Справа от двери располагается небольшой платяной шкаф, хранящий не так много одежды, как мог бы, слева — деревянное трюмо с зеркалом, давшем трещину. Напротив двери находилось большое окно с простыми серыми занавесками, а под ним — одинокая кровать на железных ножках. Постельное бельё также не отличается какой-либо расцветкой.       Гермиона дрожащими пальцами запирает дверь на ключ и начинает проводить свой вечерний ритуал. Ненавистное платье улетает на стул перед трюмо, туфли — под него. Незажжённая лампа остаётся проигнорированной. Девушка лёгкой поступью босых ног подбегает к кровати, забирается на неё и рывком распахивает занавески. Комната озаряется мягким лунным светом, голубым потоком струящимся через окно.       Шатенка счастливо улыбается, купаясь в нежном сиянии. Спрыгнув с кровати, она достаёт из-под подушки просторную хлопковую ночнушку и облачается в неё. После, взяв одеяло, она снова встаёт на кровать и расстилает его на широком подоконнике. За одеялом следует подушка и, в конце концов, сама Гермиона с удобством располагается у окна с подушкой под спиной. Она обнимает ноги, согнутые в коленях и укутанные одеялом, и, склонив голову набок, устремляет свой взгляд на ночное небо.       Гермиона уже не помнит, как поняла, что именно наблюдение за луной и звёздами помогает ей добиться необходимого эффекта, но уже больше полугода она каждую ночь делает это. Какое-то время девушка просто сидит в полной тишине. Её мысли больше не заняты ничем из того, что происходило в течение дня. Это всё лишь небольшое испытание силы воли и выдержки. Не более.       В конце концов усталость делает своё, и девушка потихоньку проваливается в спасительную дремоту. Сновидения тоже не заставляют себя ждать: Морфей нежно поглаживает Гермиону по волосам, своими силами пробуждая сокрытые в омутах памяти видения и образы.       Девушка переносится на берег необъятного озера, чья водная гладь игриво поблёскивает на солнце. Воздух чист и прохладен: наверное, недавно прошли дожди — вон и радуга вдали меркнет. Гермиона вдыхает полной грудью и блаженно улыбается. Почему-то во сне природная красота кажется более совершенной.       От наслаждения окружением шатенку отвлекают тёплые руки, которые аккуратно, с толикой робости, обнимают её талию. Она знает, кто это, и благодарно откидывает голову назад, встречаясь взглядом с пронзительными серыми глазами. Девушка поворачивается к молодому человеку лицом и прижимается лбом к его лбу. Их взгляды встречаются, губы невольно растягиваются в улыбках, руки Гермионы сами собой тянутся к светловолосой шевелюре, а парень всё сильнее сжимает свои объятия.       — Я тоскую по тебе, — его речи неизменны, в голосе слышатся вселенские грусть и одиночество. — Я найду тебя, слышишь? Мы снова будем вместе, клянусь!       Гермиона ничего не говорит. Она не помнит ни имени незнакомца, ни то, кем он был для неё. Ей остаётся лишь верить зову сердца, которое рвётся из грудной клетки наружу, когда она видит этого блондина. Шатенка не знает, выполнит ли он свою клятву, сможет ли она в следующую ночь увидеть его. Ей остаётся надеяться на то, что к утру это всё не исчезнет из памяти, стёртое растворителем реальности с гигантского холста с картинами этих встреч.

***

      Параллельный мир. Гермиону забросило туда мощное проклятие, посланное одним из Пожирателей. Здесь она — сирота и мало что помнит из прошлой жизни. Магии больше не существует, а общество отброшено на столетие назад в развитии.       Драко много лет безуспешно пытается добраться до возлюбленной, но единственное, что ему удаётся — будоражить замёрзшие воспоминания девушки. Пока он не будет оставлять своих попыток, в их сердцах будет жить надежда на лучшее.