Стая.

После полноценного и качественного самокопания Максим принял решения не гнать лошадей. Конечно, это не далось легко, долгие часы раздумий, ссоры с Жози, иногда перерастающие в настоящие скандалы в голове, ещё несколько бесед с Зарой и решение принято. Отступать парень не любил, поэтому занимал себя всем, чем только можно. Библиотека, дела клана, простой быт, разруливание спорных вопросов, да и простых тоже (Зара так и не смог переубедить Максима остаться в постели, хоть парень и поправился полностью) — до возвращения Глеба, маленькая нахальная омежка стала центром стаи, а её команда — контрольной системой. От них ничего не ускользало, а умелое руководство Максима превратило в грозную силу. Самые наглые члены вели себя очень тихо, ну а самые буйные старались, как можно реже попадаться на глаза. Время возвращения вожака неумолимо приближалось. И чем меньше его становилось, тем больше волновался Максим. Он не сомневался, что Глебу доложили о том, что случилось и что могло случиться, и парень ждал серьёзного разговора по душам. Проигрывая в голове самые возможные варианты протекания этой нежеланной беседы, Максим загонял себя в истерику. « - В любом случае, меня отшлёпают!» - пришёл он к выводу. Но мысль заняла своё место в самом дальнем углу сознания и не мешала Максиму выматывать себя почти до изнеможения. А время всё приближалось... Прошёл ещё месяц. За прошедшее время ничего не поменялось. Максим был заботливой мамашей для нескольких десятков детишек, его друзья — строгими нянечками, на которых вечно жаловались карапузы. Но всё было очень весело, постоянно что-то случалось, кто-то спорил, и возмужавшие качки жались к парню, как перепуганные щенки. Картина настолько умилительная, что никто даже не смеялся. Прекрасное утро, прекрасное настроение, прекрасные круги под глазами и бесподобен Глеб, сидящий в кресле и сверлящий взглядом Максима. - П-привет. Давно приехал? - получилось не совсем мужественно, скорее, словно котёнка кто-то мучает. - Нет, пару часов назад. Как ты? - мужчина не двигался, продолжая сидеть в кресле, заставляя Максима волноваться всё больше. - Всё хорошо, устал, правда, немного, а так просто отлично. А ты как? - парень просто молился, чтобы Глеб перестал играть и наказал его уже. - Тоже отлично. Правда, немного расстроен твоим поведением. Ничего не хочешь мне рассказать? - А тебе ещё не сообщили? - робкая надежда поселилась в сердце Максима. - Сообщили, но мне хочется услышать подробности от тебя. - Ну... как тебе сказать... Глеб понимаешь, мне рассказали, точнее, нашептали... ну про твоё прошлое и... Глеб, хватит играть! Ну, накажи, отругай, не тяни, у меня и так поджилки уже трясутся! - один вдох, порыв воздуха и Максим прижат к кровати. Глеб нависает сверху. Одеяло оказалось откинуто, оголяя парня. Мужская рука спокойно лежит на животе Максима, чуть ниже пупка и по-хозяйски поглаживает кожу. - Наказывать? Кто же наказывает свою любимую беременную пару? Ты что, думаешь, я изверг? - мужчина шепчет это прямо в ухо, заставляя мурашки бежать по телу парня. Глеб обожает, когда его любимый и такой непослушный малыш возбуждается, запах просто обалденный. - Нет, - рука на животе и тёплое дыхание около уха делают свою коварную работу — у Максима прерывается дыхание. - М-м-м-м, - мужчина потёрся носом за ухом Максима, - приятно слышать. Но и просто так я спускать такое не намерен. Тебя надо немного проучить, - с этими словами Глеб сгребает Максима и аккуратно укладывает к себе на колени, лицом к полу. - Ч-что ты делаешь? - не самый страшный вариант развития событий, конечно, но такого Максим точно не ожидал. - Буду тебя воспитывать, - стянув пижамные штаны и поставив ногу так, чтобы таз парня лежал точно на бедре, Глеб опустил руки на ягодицы Максима. - Э-э-эй! Ты чего там удумал! - взвился парень. Такого он точно не ожидал. Да его просто домогаются! - Тихо, не мешай. На вот, пожуй пока, - всунув в рот парня конфету, мужчина плотно занялся пятой точкой парня. Руки медленно гладили попу, пальцы обводили её контуры, неровности. Наклонившись ниже, Глеб поцеловал одно полукружье, затем второе и слегка подул, поднимая волоски. В своём мальчике он больше всего любил его чувствительность. Играться с ним было сущим наслаждением. Руки вытворяли всё, что только не желал Глеб, давно фантазирующий на пятую точку парня. Мять, щекотать, хлопать, щупать, массировать — и всё только для одного единственного, который тихо постанывал от ласк. Максим никогда бы не догадался, что его попа настолько чуткая. Всё отдавалось дрожью в теле. Мурашки не переставая путешествовали от пояса и до головы. Дышать парень уже давно стал через раз, пытаясь сдерживать стоны. Ну не хотел он показывать Глебу, насколько ему это нравится. Когда же мужчина ко всему прочему ещё и рот свой подключил к процессу, у парня пальцы на ногах свело. « - Извращенец старый!» - только и подумал Максим. Закушенная губа не помогала, звуки всё равно вырывались наружу. Но когда Максим почувствовал что-то влажное между своих половинок, скромность была послана далеко и надолго. Глеб опустил руки к основанию ягодиц и вплотную занялся вопросом вылизывания малыша. Максим был такой сладкий и такой мягкий, мужчина просто не мог оторваться. Уже была выцелована и обслюнявлена каждая клеточка и каждый миллиметр, но этого показалось мало. Ложбинка так и манила, так зачем себя сдерживать. Мужчина и не стал, раздвинув половинки... Шалость Глеба длилась долго. Он заставлял парня то возноситься к небесам, то снова спускаться на землю и по новой. К самому концу Максим уже ничего не чувствовал. Он безвольной куклой лежал на ногах мужчины и молил только об одном — отдыхе. Просил пожалеть его, но видя, что это не находит отклик, выдвинул последний аргумент — ребёнок. Глеб с неохотой отступил, но предупредил, что за каждую провинность Максима будет учить, но никак не наказывать. И парень понимал, лучше уж он немного потерпит и засунет своё эго подальше, чем снова такая наука. Иначе он к 30-ти точно станет либо озабоченным, либо импотентом. Максим снова заснул, после всего ему срочно нужно было восстановить силы. Приняв душ и оставив Максима отдыхать, Глеб направился к Заре, насвистывая что-то себе под нос. Он-то не устал, от своего малыша он только заряжался энергией. И снова пара ярусов, коридоры и Глеб стоит около медкабинета. Глубоко вдохнув, он толкнул дверь. - Привет. Закончил уже? - врач ничуть не удивился приходу вожака. Встретив его пару часов назад в коридоре, он сразу понял, что Глеб всё будет выспрашивать у него. Зара понимал, что Максим просто не сможет всё рассказать по причине жуткой усталости, после бурного приветствия Глеба. - Угум. Он спит. Объяснишь? - Глеб сел на стул и уставился на Зару. Тому оставалось только тяжело вздохнуть и начать пересказывать всё, что случилось, пока его не было. Мужчина был одновременно горд за Максима и обеспокоен тем, что в клане есть тот, кто хочет навредить парню. Ведь Глеб искренне считал, что стая просто души не чает в его паре. Настоящее же сильно взволновало вожака. - Ясно. Значит, пока меня не было, Максим успел побывать почти на том свете, стать нянькой для моих амбалов и устроить тут маленький переворот. Молодец какой, правда, теперь придётся его слегка понизить в правах, - на лице Глеба блуждала пакостливая улыбочка. - Я надеюсь ничего экстремального? - решился уточнить Зара. - Нет, конечно, просто разделим сферы влияния, вот и всё. - Ясно. - Кстати, хотел спросить, а где всё это время Кирилл был? Ему что, было так тяжело Максу помочь? - Кхм... понимаешь, тут такая ситуация. После того как ты уехал, он словно из реальности выпал. Бедный так перенервничал, когда ты ему перед самым отъездом приказал с Максима глаз не спускать, что я его потом ещё пару дней у себя валерьянкой отпаивал. Он был совершенно бесполезным, поэтому я запретил ему появляться перед Максом. Всё равно только под ногами бы и путался. Ты поговори с ним, а то он переживает, что ты его теперь воспринимать перестанешь. Щенок ещё совсем. - Нда, дела. Вот и оставь вас на месяц — всё развалите.