Проклятое зелье

      Она лежала на кровати в чёрном кружевном лифчике и чулках на подвязках. Закусив губу, глухо постанывала в такт движению своих пальцев. Не заметив вошедшую, девушка продолжала ублажать себя. Ее ноги были приглашающе раздвинуты, а чашечки лифчика были сдвинуты вниз и открывали набухшие розовые сосочки. У Панси невольно перехватило дыхание: девушка была прекрасна. Не открывая глаз, Гермиона прошептала охрипшим от возбуждения голосом: — И долго я буду тебя ждать? Я вся твоя.       Панси смело подошла, скидывая с себя одежду. Она нависла над Гермионой и провела язычком по приоткрытым губам девушки. Та зарычала, рывком перевернула слизеринку и села сверху. Как будто дразня, она медленно начала снимать с себя лифчик. Панси прикрыла глаза и с её губ сорвался стон. Вдруг она ощутила, как Грейнджер мягко касается губами её шеи. По коже будто прошли электрические разряды. Когда Гермиона коснулась язычком её набухшего от возбуждения сосочка и начала его посасывать, Паркинсон выгнулась, ощущая, что если гриффиндорка продолжит в том же духе, то она кончит прямо сейчас.       Гермиона подняла на девушку мутный взор: — Скажи мне, что ты хочешь? — Я. Хочу. Тебя. Ааа! — пальчик Грейнджер коснулся ее клитора. — Давай уже, Грейнджер!       Девушка, усмехнувшись, начала спускаться поцелуями вниз, и вдруг Панси почувствовала, как в неё медленно входит пальчик гриффиндорки. — Мммм, какая ты влажная, ma fille.       Когда Панси почуствовала, как язычок Гермионы начал ласкать её, она не выдержала и через минуту с громким криком кончила. — Какая ты сладкая, Паркинсон… Но я всё ещё возбуждена. — девушка недовольно надула губки.       Панси закусила губу. Гермиона легла на спину и поманила её пальчиком: — Иди сюда, любимая.       Панси страстно поцеловала девушку и, поглаживая её плоский животик, начала прикусывать шею, оставляя засосы. Спустившись к её великолепным грудям, она начала облизывать сосочек и медленно ввела два пальчика в дрогнувшую и застонавшую Гермиону. Ускоряясь, девушка целовала живот, спускаясь всё ниже и ниже. Когда Панси коснулась язычком клитора девушки, та выгнулась и вцепилась в простыни. Паркинсон всё ускорялась и ускорялась, одновременно лаская клитор и трахая Гермиону пальцами. — Паркинсон!       Чувствуя, как мышцы девушки начинают сжиматься, Панси увеличила темп. Грейнджер громко застонала и кончила: — Паркинсон!       Голос становился всё громче и громче, он уже не был похож на голос Грейнджер, а стал более грубым. Панси застонала. — ПАРКИНСОН! Просыпайся дура, ты староста, должна отвести малышей! — орал голос. — Что-о? — Панси резко открыла глаза и вскочила с кровати. Это был всего лишь сон, сон. — Мерлин, я опаздываю!       Открыв дверь, Панси увидела барабанившего в неё Блейза. — Дура, там мелкие в полном составе, а я должен следить за ними, потому что, видите ли, у нашей Панси недотрах, и она стонет как последняя шлюха! — Прости, прости, Блейз, отведи малышей, пожалуйста, и скажи МакГонагалл, что я не приду на завтрак. — Панси умоляюще посмотрела на парня. — Будешь должна. — недовольно пробурчал Блейз. — Спаси-ибо, котик! — Панси обняла друга и поспешила в ванную. Закрыв дверь, она сползла по стенке.       Она кончила во сне! Раньше она и во время секса не всегда кончала, а тут во сне! «Охуеть», — подумала Панси, — «мне снилась Грейнджер…»       Выдохнув и приняв горячий душ, который расслабил напряженное тело, она оделась, причесалась и побежала на урок. На завтрак девушка уже не успевала.       Первым уроком была сдвоенная ЗОТИ с Гриффиндором. — Опять этот гребанный Гриффиндор. — пробурчала про себя слизеринка.       Она забежала в класс за пять минут до звонка и уселась на свое место, рядом с Блейзом и Драко. Драко чертил что-то в тетради и лишь сдержанно кивнул девушке. Панси вздохнула. Она была влюблена в Драко с семи лет, с того момента, как они только познакомились. Девушка понимала, что Драко её не любит, а только пользуется ей в качестве всегда доступного секса. Он был у неё первым и единственным, не считая девушки, с которой она переспала на пятом курсе. Это было по-пьяни, и они с Джейн договорились никому ничего не говорить. Драко в вопросах секса был очень искусным любовником, но всегда старался удовлетворять лишь себя, редко доводя саму Панси до оргазма. Несмотря на это, она очень любила его и хотела вернуть, поэтому для себя решила, что сначала надо возобновить хотя бы общение. — Кхм, Драко, прости за вчерашнее, я не знаю, что на меня нашло. Я тебя и в правду очень люблю и ты мне дорог, поэтому хочу хотя бы общаться с тобой. Пожалуйста, Драко, это мне очень нужно.       Драко нахмурился и сказал: — Я подумаю, Паркинсон. Но на отношения больше не расчитывай, я хочу быть один. — Хорошо, спасибо Драко.       Из глаз чуть не потекли слезы. Но Панси была готова терпеть все унижения, лишь бы он вернулся. — Нихуя себе, мои глаза врут или это действительно Грейнджер? — Блейз присвистнул.       Панси обернулась на сторону Гриффиндора. Грейнджер стояла около парты, болтая с Уизлеттой. На ней была коротенькая юбочка в клетку, белый свитер с вырезом и белые гольфы. Пушистые волосы аккуратными волнами лежали на плечах. У Панси перехватило дыхание. Грейнджер была так же прекрасна, как и в её сегодняшнем сне.       Раздался стук, и все расселись по местам. Новый преподаватель по ЗОТИ был очень добрым и интересно рассказывал. Ребята, не отвлекаясь, слушали его, а Панси думала, что дальше делать с Драко, и как ей понимать сегодняшний сон про Грейнджер. Ведь ей слишком понравился секс с грязнокровкой, пусть даже во сне. «Надо переставать думать о Грейнджер. Черт.» — подумала Панси. Вдруг она увидела, как Астория строит Драко глазки, а тот ухмыляется ей. В груди сразу поднялась ревность, а в носу предательски защипало. Когда прозвенел звонок, девушка, ничего не объясняя, сорвалась с места и первая выбежала из класса. — Панс себя сегодня очень странно ведёт, ты не заметил? — спросил Блейз у Драко. — Не знаю, мне не до этого, Блейз. — пожал плечами парень.       Прибежав в туалет, Панси сползла по двери кабинки и дала волю слезам.       Она совершенно запуталась в своих чувствах. Её пугало то, что она постоянно думает о гриффиндорке. Ещё она боялась потерять Драко навсегда. Слишком многое навалилось на нее за последнюю неделю. Еще чуть-чуть поплакав, девушка глубоко вдохнула и умылась. Успокоившись и запретив себе думать о Грейнджер, она привела себя в порядок и пошла на оставшиеся уроки.       Остальной день прошел как обычно, но обязанности старосты сильно вымотали девушку, поэтому продежурив с каким-то пуффендуйцем, Панси пришла в свою комнату, рухнула на кровать и сразу же уснула.