Проклятое зелье

      Солнце освещало лицо девушки, спавшей на полу. Оно переливалось в её черных волосах, тень от длинных ресниц падала ей на щеки. Губы были чуть приоткрыты, а на щеках играл румянец. Она поморщилась. Свернувшись калачиком, Панси попыталась укрыться от солнца, которое обычно не беспокоило её с утра. Стоп! Солнце в подземельях?! Осознание абсурдности этого факта пришло девушке в голову внезапно, и она вскочила. Оглядевшись вокруг, Панси поняла, где находится. — Вау, где я только не засыпала, но Астрономическая башня — это круто. — сказала она самой себе и хихикнула.       Спустившись в подземелья, девушка попыталась незаметно проскользнуть в свою комнату. Было всего лишь шесть утра, в то время, как уроки начинаются в девять, но в гостиной она неожиданно наткнулась на Блейза, который сидел в кресле и хмуро смотрел на неё. — И где, скажи мне, ты была всю ночь? Мы с Драко чуть не умерли от волнения, когда ты не вернулась в кровать! — по его голосу было слышно, что парень очень зол.       Панси опустила глаза. — Прости, Блейз, я была на Астрономической башне и нечаянно там уснула. Просто эти новости выбили меня из колеи. Прости пожалуйста! — она умоляюще посмотрела на друга.       Парень ухмыльнулся. — Так уж и быть, прощаю. Не забудь, что у нас сегодня первое занятие министерскими. — Блейз поморщился. — Хорошо, — грустно улыбнулась Панси, — надо пережить это.       Девушка направилась в свою комнату. Войдя, она рухнула на кровать, сжалась в клубок и заплакала. Ужасы войны преследовали её повсюду. Быть дочерью Пожирателей, которые хотят, чтобы она им соответствовала, очень непросто. Её заставили принять Метку, но девушка так и не смогла никого убить. Её пытали Круциатусом по три раза на дню, ей пускали кровь, заставляли смотреть на то, как змея пожирает магглов… — Я сильная. Это всё давно прошло. Я счастлива и живу дальше. — вслух сказала себе девушка и, собрав вещи, пошла в душ. Горячие струи воды приятно ласкали кожу и успокаивали затёкшие от лежания на полу мышцы. Выйдя из душа, Панси оделась и, выдохнув, направилась в Большой зал, в котором должны были проходить занятия.       Девушка вошла в Большой зал и тяжело вздохнула. МакГонагалл решила, что весь седьмой курс будет заниматься вместе, потому что их было меньше всего. Найдя взглядом своих друзей, Панси медленно подошла. Все молчали. Все они: Малфой, она, Забини, Нотт, Гойл были детьми войны. У них не было нормального детства, они в свои пятнадцать-семнадцать лет смотрели, как умирают люди, как их родители убивают и пытают, вместо того, чтобы влюбляться, ходить на свидания, на вечеринки… Ребята постоянно должны были соответствовать своим родителям, и, вы бы знали, как Панси завидовала грязнокровкам! Она хотела банально отдохнуть дома, пригласить друзей, выпить, но вместо этого она учила этикет, историю, языки. Она знала шесть языков: французский, английский, русский, испанский, немецкий и латынь! Панси тяжело вздохнула. Вдруг хлопнула дверь. В Зал вошел мистер Ректос. Он взмахнул палочкой, и все столы сразу же исчезли, а пол стал мягким и упругим. — Итак, сейчас мы разобьемся на смешанные группы. Я знаю, что у вас тут все четыре факультета, в которых примерно равное количество учащихся. Моя задача не только подготовить вас, но и научить работать в команде. Сейчас я буду вытаскивать из этих шляп — он взмахнул палочкой, и в воздухе появились четыре цилиндра, — ваши имена, по двое с каждого факультета. Это будут группы, которым до конца года придется работать вместе. Итак, по восемь человек, по два слизеринца, два гриффиндорца, два пуффендуйца и два когтевранца. — мистер Ректос начал объявлять. — Первая группа, со Слизерина: мисс Паркинсон и мистер Забини.       Панси уныло поглядела на друзей и вместе с Блейзом подошла к преподавателю. — Продолжим, с Когтеврана: мисс Лавгуд и мисс Патил, с Пуффендуя: мистер МакМиллан и мистер Локвуд, и, наконец, с Гриффиндора: мисс Уизли и мисс Грейнджер. — Панси не могла поверить своим ушам. Опять эта чёртова Грейнджер!       Когда та вместе с рыжей подошла к их группе, то Паркинсон не выдержала и злобно посмотрела на девушку, но встретившись с ней глазами, она замерла. Ничего красивее она никогда не видела. Шоколадные глаза с золотистыми вкраплениями будто затягивали её. С усилием заставив себя оторвать взгляд, Панси нахмурилась. Ей не нравилось то, что Грейнджер занимает столько мыслей. Этой несносной Гермионе с её офигенной задницей, тонкой талией, каштановыми кудрями и гребанными шоколадными глазами! Но размышления прервал тычок в бок от Блейза. Оказывается, что все остальные группы уже распределили и даже назначили им дату занятия. — Блейз, а когда наш урок? — шёпотом поинтересовалась Панси. — Ты что, глухая? Он три раза повторил. — начал было возмущаться Блейз, но, увидев умоляющий взгляд девушки, вздохнул и сказал: — Завтра, мы самые первые. Нам ещё повезло: например, Малфой оказался в группе с Поттером, Уизли и Асторией. Чувствую, несладко ему придется. — Блейз поморщился.       Панси посмотрела на группу, в которой находился Драко. Астория липла к нему, как банный лист, а Поттер и Уизли кидали на него злобные взгляды. Девушка пожалела его: Драко действительно выглядел несчастным. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Панси обернулась. Грейнджер стояла и разглядывала её. — Что уставилась, грязнокровка? — недоброжелательно спросила Паркинсон.       Гермиона смутилась и отвернулась. Панси прищурилась. Девушка подумала, что надо непременно выяснить, что задумала Грейнджер. Прозвенел звонок, и гриффиндорка первая выбежала из Зала. Паркинсон пожала плечами и отправилась на уроки.       Гермиона пришла на обед раньше всех. Столы были уже накрыты, но она пошла не к своему, а в сторону стола Слизерина. Подойдя к месту, на котором обычно сидела Панси, она огляделась и, улыбнувшись, вылила пузырек с зельем над её стаканом. Наконец-то она отомстит этой гадюке. В зал начали заходить ученики, и Гермиона быстро направилась к столу Гриффиндора. Сев на свое место, девушка хитро ухмыльнулась и расслабилась. Завтра она начнет действовать.