Проклятое зелье

      Она злилась. Ужасно злилась. Мало ей кошмаров, любовных мучений с Грейнджер, а теперь ещё и это! Панси прямо-таки трясло от злости и бессилия. Как ей хотелось просто взять сейчас свою волшебную палочку и начать крушить эти стены, которые давили на неё. Девушка ненавидела Хогвартс. Если бы не её дурацкие родители и не приказ Министерства об её отправлении сюда, то она бы и носу своего здесь не показала! Панси краем глаза заметила, что Блейз хотел ей что-то сказать, но его сразу же остановил Драко, за что девушка была ему безумно благодарна. Ей надо было остыть. Срочно. И Паркинсон знала, куда пойдет. Не обращая внимания на то, что уже был отбой, она быстро пошла в сторону Астрономической башни. Это было своеобразной традицией в Хогвартсе: башня была местом мира и спокойствия. Ничего не замечая вокруг, девушка неслась по коридорам. Вдруг Паснси почувствовала, как врезалась в кого-то и сразу голова заболела, как-будто кто-то вырвал у неё пару волосинок. Ругнувшись, она подняла глаза и про себя простонала. Перед слизеринкой стояла никто иная, как Грейнджер. Девушка поправляла сбившуюся в сторону юбку, которая немного разъехалась, открывая стройные ноги и резинки чулок. Глаза Панси расширились от удивления, но она быстро опомнилась. — Смотри, куда идешь, грязнокровка! — ледяным тоном произнесла слизеринка и брезгливо поморщившись, пошла дальше. «Надо срочно успокоиться!» — подумала Паркинсон и, выдохнув, продолжила свой путь.       Грейнджер фыркнула и отвернулась. Её бесило это превосходство, которое читалось на лице всех слизеринцев. Как-будто они лучше всех! Гермиона ухмыльнулась, а потом на её лице расплылась победная улыбка. Она достала волосы! Значит, завтра зелье будет готово. Счастливо улыбаясь, Гермиона уже начала подниматься по лестнице, ведущей к портрету гостиной Гриффиндора, но тут её путь кто-то преградил. Подняв глаза, она увидела того, кого меньше всего ожидала увидеть. — Малфой? — Да, Грейнджер, не ори так, а то все твои дружки сбегутся! — усмехнувшись, сказал парень. — Надо поговорить. — О чём? О том, что было между нами? Это ничего не значило, и я тебе не обязана! — Да не ори ты так, дура! Мне похуй на то, что было, хоть это и был лучший секс в моей жизни. Поговорить надо о другом. О Панси. — он внимательно посмотрел на девушку. Она не подала виду и, недоуменно посмотрев на него, спросила: — Эм, зачем нам говорить об этой сучке?       Малфой внимательно посмотрел на девушку и, хитро прищурившись, сказал: — Ну просто она слышала, как кто-то говорил в ванной старост о том, что влюблен в неё, и этот кто-то то был с Гриффиндора, поэтому я и решил попросить тебя помочь узнать, кто это. — он почувствовал, как Гермиона расслабилась. — Ладно, попробую выяснить, кто мог влюбиться в эту стерву. А теперь отпусти меня, мне нужно закончить список дежурств.       Драко разжал объятия. Он был очень умён, поэтому понял, что гриффиндорка что-то задумала, и это что-то влюбило её в Панси. Он вздохнул. Подруге рассказывать Драко пока что не собирался, но понаблюдать за Грейнджер надо, чтоб она не натворила чего-то похуже. Одержимый такими невеселыми мыслями, он быстро дошел до подземелий.       Тем временем Гермиона пришла и сразу же грохнулась на кровать. Сегодня был слишком насыщенный день, и девушка поняла, что ей нужно кому-то выговориться. Она больше не могла держать все эмоции в себе. Подумав и решив, что Джинни на эту роль подходит лучше всего, она позвала подругу с помощью камина. Девушка прибыла почти сразу. Её назначили префектом, поэтому она тоже могла теперь пользоваться каминной сетью, что было очень кстати. — Гермиона, что случилось? — девушка сразу набросилась на подругу. — Почему ты такая измученная в последнее время? Я тебя не узнаю! Расскажи мне!       И Гермиона рассказала. Всё, от начала до конца. Её переполняли эмоции, которые вырывались наружу в виде слез и постоянных всхлипываний. Как ей одиноко среди таких счастливых друзей, как она скучает по Эли, как хочет, но не может быть крёстной ребенка, потому что не выдержит смотреть на счастливую бывшую девушку, как влюбляется в Панси, как переспала с Малфоем. Она рассказала всё, и сразу будто с плеч упал огромный камень. Дышать стало свободнее, а Джинни, улыбнувшись, спросила: — Легче стало? — Легче. — Гермиона посмотрела на лучшую подругу. — И ты меня не презираешь за такие поступки? — Я, конечно, в полнейшем шоке, но, Гермиона, — подруга, вздохнув, тихо сказала, — все мы меняемся, и порой надо учиться принимать в себе и плохие изменения и хорошие. Поспи, тебе это необходимо. Завтра же первый урок с министерскими. — Джинни тряхнула головой. — И даже не надейся, я не уйду, пока ты не уснешь! — Спасибо тебе, — сонно пробормотала Гермиона и провалилась в царство Морфея.