Проклятое зелье

      Панси сидела на диване в гостиной Слизерина и о чем-то думала, не замечая никого. Её брови были нахмурены, и пальцами она часто потирала переносицу. Они с Грейнджер встречались уже около месяца, и всё было просто отлично, но что-то очень беспокоило девушку. В последнюю неделю Гермиона начала отдаляться от неё, подолгу сидела в библиотеке, оправдываясь тем, что скоро ЖАБА, а у неё куча хвостов, потому что она забила на учебу. Панси всё понимала, но всё равно ей казалось, что что-то было не так. Когда над её ухом раздался громкий голос Драко, слизеринка вздрогнула: — О чём задумалась? Грейнджер не даёт? — Он усмехнулся, присаживаясь рядом с подругой. В последнее время Панс отдалилась от них с Блейзом, стала более замкнутой, и мальчишки волновались за неё.       Девушка ничего не ответила и лишь сильнее нахмурила брови. — Панси, Земля вызывает! Прием! — Парень хмыкнул и потряс её за плечи. После того, как Паркинсон начала встречаться с Гермионой, Драко и Блейз тоже попытались с ней подружиться, ради подруги. У Малфоя это вышло лучше, и он зачастую стал использовать магловские шуточки в своей речи. — Да, да, я слышала. — Растерянно ответила девушка. — Я просто задумалась. — О чём задумалась? — Легкомысленно, но с интересом спросил Драко. Он в последнее время ходил очень радостный и весёлый, потому что Блейз наконец начал обращать на него внимание. — Да так, — вдруг со злостью сказала Панси, — всего лишь моя девушка игнорирует меня и ведёт себя очень скрытно, уделяя книгам внимания больше, чем мне. — она села и закрыла лицо руками, а её плечи обессиленно поникли.       Малфой вдруг стал серьёзным и тоже нахмурился. Он вспомнил разговор с Гермионой в Больничном крыле. Парень наклонился к подруге и обнял её. — Всё будет хорошо, я уверен, она тебя очень любит, просто, видимо, действительно занята подготовкой к экзаменам. Это же наша любимая заучка Грейнджер! — Он широко улыбнулся, пытаясь вложить в свои слова как можно больше уверенности.       Панси посмотрела на блондина, который выглядел очень искренним с этой широкой улыбкой, и вдруг тихо засмеялась. — Спасибо, Драко. Я так удивляюсь, но так люблю, когда ты улыбаешься! Сразу маска «слизеринского принца» спадает. — она шутливо толкнула его в бок и прищурилась. Малфой понял, что у него получилось поднять девушке настроение и сразу же показушно сделал отстранённое лицо и холодно сказал: — Рад, что Вам по душе, миледи. Прошу извинить, я должен идти.       Панси снова рассмеялась, а Драко подхватил её. Она вдруг подумала, что ей очень повезло с друзьями, и благодарно посмотрела на блондина. — Спасибо за поддержку, я, наверное, себе накрутила насчёт Гермионы. У неё действительно просто много дел. — девушка натянула улыбку, пытаясь поверить в то, что говорит.       Малфой тоже улыбнулся и пошёл в свою комнату. Панси закрыла глаза и выдохнула. Ей было сложно притворяться, что всё хорошо: внутренний голос нашёптывал ей, что Гермиона могла найти себе другую, но Паркинсон упорно сопротивлялась этим мыслям и верила гриффиндорке.       Слизеринка посмотрела на часы, которые показывали пять часов: они с Грейнджер договорились встретиться в половину и пойти в Хогсмид.       «Надо поговорить с ней» — грустно подумала девушка и начала собираться. Ей совершенно не хотелось ссориться и что-то выяснять у любимой, но и так она больше не могла: ей тупо не хватало внимания, ласки. Зайдя в камин, Панси взяла Летучий порох и, закрыв глаза, произнесла: — Комната старосты Гриффиндора.       Её как обычно тряхануло, закружило в водовороте, и наконец слизеринка почувствовала пол под ногами. Когда она открыла глаза, то увидела, что Гермиона сидит в одних трусах и футболке, склонившись над огромной книгой, и что-то шепчет себе под нос. Девушка решила устроить сюрприз и на цыпочках подобралась к Грейнджер сзади. Вдруг она замерла: — Как же отменить действие этого зелья?! Я не могу больше обманывать Панси! — услышала слизеринка. Внутри сразу что-то замерло и будто упало вниз. «Наверное, это было сердце» — Позже подумала девушка.       Сжав руки в кулаки, Панси с чуть слышной истерикой в голосе спросила: — Какое зелье, любимая?       Гермиона резко обернулась и с беспокойной и нервной улыбкой, чуть заикаясь, ответила: — Что? Зелье? Тебе показалось, зайка! — Гриффиндорка встала и попыталась поцеловать любимую, но та лишь остановила её рукой. — Мне не послышалось. И в чём ты меня обманываешь? Ты мне изменяешь? — Слезы начали подступать к глазам девушки, но она держала себя в руках, как и подобает истиной слизеринке.       Грейнджер тяжело вздохнула: деваться было некуда. — В самом начале учебы я подлила тебе зелье для смены ориентации, чтобы влюбить в себя и бросить, потому что ты слишком меня бесила и обижала. Но… — Так вот почему мой фамильный перстень светился, — перебила Гермиону слизеринка, — К твоему сведению, я не выпила тот сок. Просто ты мне очень нравилась и без всяких зелий, — с отвращением посмотрев на любимую девушку, сказала Паркинсон, — Но, видимо, это всё не взаимно, — тихо добавила она и развернулась к камину, чтобы уйти.       Гермиона резко подбежала к ней и схватила за руку. Повернув сопротивляющуюся девушку к себе, она прижала её к стенке и, удерживая, прошептала: — Но я как дура влюбилась в тебя, и всё это время искала способы отменить эффект зелья. Я не хотела уже мести, я хотела тебя. — она грустно опустила взгляд и отпустила Панси, которая тут же направилась к камину. — Надеюсь, ты меня простишь, потому что я действительно люблю тебя. — Тихо и обречённо сказала Грейнджер, но девушка уже не услышала, потому что исчезла в камине, так же резко, как и разбилось сердце Гермионы.       Она сползла по стенке и заплакала. В тот же момент Панси так же сидела около стенки в своей комнате и рыдала взахлёб. Она не могла поверить, что её любимая могла так жестоко обманывать. Её сердце тоже раскололось на кусочки.