Эта пуля для тебя

Поездка до дома прошла не столь гладко, как я ожидал, это я понял, стоя в пробке где-то недалеко от корпорации «Праздник». И дело даже было не в том, что Саске, как последняя блядь, дышал мне в затылок, прижимаясь всем телом, когда я проезжал очередной поворот, и не в том, как он умудрялся меня раздражать, при этом держа рот на замке. Собственно, гаже настроения на этой неделе у меня не было, но оно скатилось ещё ниже, стоило мне подъехать к дому, где я когда-то рос. Ностальгию удалось из головы выбить быстро, пока она не пустила корни. Однако высаживая брата, я всё же уловил тяжёлый и протяжный взгляд из окна. Кто бы мог догадаться, Микото, ты ли это? Как ни странно, годы не взяли красоту моей матери, точнее женщины, которая произвела меня на свет, ведь иначе и сказать нельзя о той, что отреклась от собственного сына. А ведь в мире столько невзгод, где пьяные мамаши режут, убивают, порой даже продают своих детей, а тут просто попался в ненужное время в ненужном месте. Идиллия. Вдохнув в лёгкие морозный воздух, который поколол ноздри своим холодом, я попытался припомнить события недавнего часа, когда мать в окне поджимала губы, видя, как я вновь рядом с её сыном, пусть и не очень близко, но рядом. Неужели проснулся материнский инстинкт? Досадно, что я его не застал. Пробка начала рассасываться, и я снова покатил в сторону большого офисного здания, всё так же приветствующего гостей глупой надписью. За то время, что я возвращался от Саске, по пути пришлось заскочить к очередной жертве, так сказать, весьма вовремя, она была одна, так как муж на работе, а дети в районе детсада, что же, мне повезло хоть в этом. Не особо церемонясь и позвонив в дверной звонок, я стал дожидаться даму, которую мне следовало устранить. Чем могла данная особа навредить миру? Не могу даже предположить, учитывая, что выглядела она, как божий одуванчик: хрупкая, невысокая и постоянно щурившаяся, словно от слепоты. Разводить демагогию было некогда, я собирался закончить с заказами хотя бы в этом месяце, чтобы не растягивать их до конца отведённой им недели. Хотя раньше подобный грешок был. Сидя в своей берлоге и сжимая оружие, я когда-то надеялся, что растягивая время и продлевая тем самым жизнь людям на неделю, смогу хоть как-то сократить свою вину. Я был наивен. До тех пор, пока одна из моих подобных жертв не была приговорена к тюрьме за изнасилование, тогда-то я и понял, что чистильщиком быть не так уж и плохо, пока тебя не начинает загрызать совеcть до потери пульса о том, что ты сделал. Три года убийств и чужих страданий сделали из меня того, кем я являюсь сейчас, но одного я понять никогда не смогу, того, что отличает меня от людей вроде Хидана. Они любят боль. Они хотят, чтобы в глазах жертвы было их отражение. Они лелеют каждый момент, когда очередной кандидат на скорую кончину, в ужасе пытается бежать, спрятаться, умоляя о пощаде и пытаясь откупиться. Увы-увы, от смерти не откупишься, уйдёт одна, придёт другая, и так до тех пор, пока не смиришься с тем, что бесполезно что-то менять, когда к виску уже приставлен пистолет. По этому же принципу пришлось убить и женщину, открывшую дверь своему убийце, к слову, пистолет с глушителем у меня всегда с собой, как и кожаные перчатки. Нужно же было закрыть дверь в квартиру будущего вдовца, пока воры окончательно не погубили ещё и их семейный бюджет. Какузу, как и всегда был излишне прямолинейно настроен на то, чтобы не выдавать мне очередной куш за выполненное убийство, но наш ничем непримечательный диалог закончился же столь быстро, как и начался, мне просто надоело ждать. По пути в офис Пейна мне удалось украдкой заметить Дея, что стоял в стороне, кисло улыбаясь прохожим, а увидев меня, вовсе стал угрюм, при этом поджав губы и высоко подняв нос. О, обиженный и оскорблённый, у меня, возможно, будет на тебя время сегодня ночью, всё же труды Саске за ночь не должны пройти даром, может блондин и сгодится на разрядку. Подзывать блондина не было смысла, знаю, что не подойдёт, будет строить из себя гордую и жеманную девственницу, но это лишь маска, я-то знаю, что напарник никогда не сдастся, пока не получит меня в свои личные интересы. Не так уж и плохо для простого водилы, не? Впрочем, Тсукури на многое горазд, когда хочет... на потрясающий минет, например. - Здравствуй, - подойдя к парню, поздоровался я, пока тот, не поднимая на меня глаза, всё кривил губы, явно сомневаясь, стоит ли вообще со мной разговаривать. - Я поступил несколько... резко, - начал я, не особо влезая в подробности нашего последнего разговора. - Но ты же понимаешь, что я не хотел тебя обидеть, - мягко говорил я, следя за каждым движением белокурой головы, где красовался высокий хвост из копны светлых волос. - Чего тебе нужно? - подняв на меня глаза, тихо спросил юноша, слишком тихо для обычной беседы, к слову. - Ты, - всё так же ответил я, не особо стесняясь наглого вранья, чего им-то гнушаться после того, как я прихлопнул мамашу двоих детей и до этого ещё уйму народа. - Т-с, серьёзно? - Дей как-то вяло улыбнулся, видимо работа в данной конторе из кого угодно сделает хладнокровный кусок дерьма. - А как ты думаешь? - пожал я плечами, не зная, что ещё можно сказать, когда тебе просто предлагают перепих без дальнейшего продолжения, на который ты всё равно согласишься. - Да, я думаю, что нет смысла требовать от тебя того, чего ты дать не можешь, хотя я бы не отказался от кого-то вроде тебя, только, чтоб этот кто-то любил меня, - пробормотал блондин, отведя глаза и смотря на разыгравшуюся за окном метель. К слову, сморозил чушь. - Что же, сегодня к вечеру жду тебя у себя, прихвати резинку, мои закончились, - решил прервать я мелодраму, перейдя сразу к делу, после чего развернулся и прошёл в сторону лифта, всё же Пейн не любит, когда опаздывают, да и людей тоже особо не переносит. Не знаю, если на свете то, на что он реагирует куда больше, чем позволяет профессионализм и философская дрянь, что засела у него в голове. - Пунктуален... как и всегда, - произнес босс вместо приветствия, на что я кратко кивнул, не видя необходимости отвечать тем же, мы не друзья, а просто коллеги, нас связывает только работа и то, как она исполнена. - Я хотел поговорить о том, чтобы уйти, - кратко изъяснил я суть своего посещения. - Куда? - мужчина оторвался от кипы бумаг, окружавших его, и поднял на меня серые глаза, отчего я испытал неприятное ощущение слежки со всех сторон, хотя это вполне объяснимо, на всех стенах висели камеры, транслирующие съёмку к вышибалам на этом же этаже. - Я об отставке, - объяснил я, проходя к столу лидера сей организации, при этом ощущая себя как в аквариуме: повсюду синева и вода. Весь офис Пейна как раз его и напоминает, если учесть водные вставки по стенам и полу. Слишком вычурно, на мой взгляд. - Об отставке? - переспросил Пейн, который вряд ли производил впечатление глуховатого человека, наверное, моё решение его несколько огорошило, учитывая, как он нахмурился, отчего у основания его носа залегла подозрительная складка. - Да, именно о ней, - согласно кивнул я, не видя повода, чтобы оставаться здесь и далее в рядах чистильщиков, отчего-то мне казалось, что я и так покрыт несмываемой коркой грязи и крови, которую не смоет ни вода, ни пена, ничто. - Ты смеёшься? - хохотнул лидер, как-то странно нервно хихикнув, словно я тут шутку отморозил, способную вывести босса из его обычного флегматичного состояния, а не увольнения по собственному желанию потребовал. - Вовсе нет, душу вам не продавал в пожизненное рабство, как и на службу по части убийств, я вполне обеспечен на всю оставшуюся жизнь и не вижу смысла продолжать эти бесконечные... - немного разошёлся я, ощущая вкус горечи, скопившейся за эти драные три года, что я проживал по волчьим законам, лишь изредка пропуская вздох облегчения. - Убийства, - закончил за меня рыжий, совместив кончики пальцев с обеих рук между собой и, прямо глядя на меня, испустил тихий вздох. - Этого я и боялся. Разве Мадара тебе ничего не говорил? - Дядя? - изогнул я бровь в недоумении, вспоминая мужчину крайностей, что помогал мне первое время, когда я потерял всё. Он приютил меня, прекрасно понимая законы монархии, что существовали в нашем клане, что сказать, ведь всё, что стремились искоренить все Учихи, они всегда делали возмущения в сторону именно Мадары. Если ребёнок плохо учится, это его гены. Если он не убирается в комнате, опять же виноват именно дядюшка, не говоря о проявлении голубизны, что, как и следовало ожидать, обобщили в общих чертах Мадары, который ещё лет пять до моего зачатия покинул сие семейство по собственной воле, отказываясь подчиняться принятым традициям. Может, именно поэтому дядюшка меня и принял, а может, потому что нужно было ему с кем-то поделиться тем, какие камни кидали ему вслед. Но он выжил. И более того, стал одним из успешных предпринимателей нашего города, дающего неплохие наводки для «Праздника», за что его и не трогают по сей день. Да, к слову, он меня-то сюда и устроил, с содроганием потом видя последствия своего предложения, когда я, окровавленный, с дрожащим пистолетом в руке, перешагнул порог его дома с необъятным ужасом в глазах после первого убийства. Я не хотел. Меня заставили. Руки были в крови жертвы. Невидимой для других. Только для меня. Это было началом моего личного кладбища. Не раз потом я видел его взгляд, полный сожаления, направленный на меня. Он-то не ожидал, что меня направят в убийцы, так, для мелкой работки вроде переписи бумаг, но чтобы в первый же день вложить оружие в руку молодого парня... Он этого не хотел. Я его не виню. Я сам выбрал этот путь. И отвечать буду сам. - Значит, не говорил, - сделал вывод мужчина напротив, видя моё недоумение, которое сменилось холодной и равнодушной рожей, красноречиво говорящей, что мне откровенно плевать, что бы там ни было. Я и так по уши в дерьме, как бы это грубо не звучало. - Я не думаю, что ты будешь настолько глуп, чтобы орать на каждом углу о нашей деятельности или что-то в этом духе, но ты должен понять, что, став киллером, ты перекрыл дороги назад. - Что вы имеете в виду? - я несколько напрягся, сомневаясь в том, что мне уже так легко будет распрощаться с ролью чистильщика, когда разговор зашёл в этом направлении. - Разумеется, никто насильно тебя здесь держать не будет и после окончания подписанного тобой договора, ты можешь быть свободен, никто не будет вести на тебя охоту, по крайней мере, из наших, - уточнил Пейн, спокойно продолжая: - Но сможешь ли ты вернуться к прежней жизни после произошедших событий? Убийство - дело не из лёгких, каким бы ты себя равнодушным и жестоким не считал, можно говорить что угодно, но убить... не каждый рискнет расколоть свою душу и тем самым стать убийцей. - Вы сомневаетесь в том, не возникнет ли у меня желание перестрелять парочку горожан или мысли вернуться обратно в дело? - надменно поинтересовался я, когда мне стало понятно, куда клонит босс. - И это тоже, сумасшествие не редкость среди тебе подобных, подумай об этом. А пока до конца твоей верной службы осталось... - рыжий глянул на календарь, стоявший на углу стола. - Если не ошибаюсь, полтора месяца. - Да, - подтвердил я. - Что же, думаю, не стоит напрягать тебя на это время, так сказать, последние убийство какой-нибудь бабки, что доконала весь дом, и на покой, - предложил лидер организации, листая список ещё незавершенных убийств. - Как смотришь? - Согласен, - раскинув в голове, что это лучше, чем ещё десяток убийств каких-нибудь граждан или чего хуже детей, которых, слава благоразумию, мне ещё попадалось. Оставив рыжего и дальше разгребать отчеты и продумывать новую обманку для полиции и ФБР, которые конкретно взялись за бедолаг-политиков, что мрут, как мухи. Разумеется, планку мы никогда старались не превышать, действуя не только в Японии, но и в других странах, например, мне выдалось побывать во Франции и в США, а вот на мою заявку прихлопнуть кого-нибудь в широко известной России, увы, отозвались не скоро, да и как выяснилось, жертва, напившись до свиного визга, сама скончалась без моей помощи от инфаркта. Это несколько урезало мои планы на посещение данной страны. Зайдя в лифт снова, я обменялся взглядами с Хиданом, который, кажись, приехал именно из вышеупомянутой страны, судя по шапке-ушанке и валенкам, не говоря уже об образцовом сувенире в виде какого-то лопоухого чудовища, привезенного в презент лидеру. Что же, думаю, его это крайне обрадует. Продвинувшись из коридора прямо к выходу, я собрался заскочить в какое-нибудь кафе, ведь на завтрак, благодаря сумасбродному братцу, времени не осталось. Перед глазами тотчас предстала более обычного взъерошенная причёска младшего брата, заспанные глаза, удивленно раскрытые и обнаружившие, что он явно не дома. Что сказать, Саске всегда был для меня чем-то дальним и запретным, ведь даже когда он сам пришёл ко мне, такой доступный и вялый, я не смог к нему прикоснуться, сделать приятно. Только боль, только страдания, только ненависть, которые приклеились к моему естеству со стороны взгляда юноши, когда я заставил его себе отсосать. Разумеется, удовольствия у меня было больше, чем разочарование от того, что я принуждаю его это делать, а не он хочет сделать мне приятный подарок на тот же Новый Год хотя бы, ибо до него ближе, чем до моего дня рождения. Отогнав наваждение с глаз долой из сердца вон, я предвкушал чудесный завтрак и не менее приятный ужин во главе с блондином, который постепенно привыкал к роли сучки по вызову, что не могло не радовать, ибо истерик я не любил и мог терпеть их, скрипя зубами и готовый к броску на открывшего рот, только со стороны обожаемого братишки, чьи гневные реплики, порой, вызывали приятное нытьё в паху. Я извращенец? Неважно. Главное, что Фугаку не тронет ещё раз сына, если не побоится потерять его, хотя это уже совсем другая история. На утреннем морозе сразу же кожа покрылась мурашками, но мой верный железный конь ждал неподалёку, поэтому я недолго мёрз, если не считать тех трёх кварталов, что я ехал на нём, в какой раз задумываясь о машине. Кафе встретило тёплой атмосферой и запахом свежеиспеченных булочек. Заказав дюжину разнообразных пирожков, я уселся с чашкой кофе на втором этаже сразу около окна, но место оказалось крайне невыгодным, учитывая то, что прямо подо мной стайка подростков, прогуливающих школу, о чём-то живо болтала. И чем только не была их тема обсуждений: секс, наркотики, выпивка, предстоящий рок-концерт в одном из лучших клубов Токио, не говоря уже о такой мелочи, как тех деньгах, которые нужно было раздобыть шалопаям ради обожаемой группы. Забавно, особенно, когда у меня свежие доллары* гниют под половицей в жопе мира. - Ну, я устроилась в «Металлик» официанткой, как Ино, - послышался довольно-таки знакомый голос, который я уже где-то слышал, если только не в том самом кафе «Металлик». - А ты, Саске-кун, как решил проблему с деньгами? От этих слов я немного опешил, чуть не пролив кружку с чаем на стол, чего, кажется, и ждала, стоя неподалёку, привлекательная официантка, уже несущаяся ко мне с тряпкой, но, увидев, что я справился с этим недоразумением, немного обиженно зашагала прочь. Я же прислушался к разговору внизу, в чём надобности не было, я и так прекрасно всё слышал. - Я подумывал о пиццерии недалеко отсюда или же о помещении моих фотографий в журнал, не хотелось бы только, чтобы родители их увидели, - голос брата я бы не спутал никогда, особенно, когда зашла тема родителей. Но меня напрягла тема фото, куда он их собрался опубликовать? В какой журнал? Где его можно купить? И о чём, я, чёрт побери, думаю, если Саске нужны деньги, которые я мог бы сразу ему дать. Хоть всё до последнего цента, мне не сложно ради него убить очередного публицистского урода-политика, если понадобится ещё. - Саске, не стоит, по-моему, это аморально, такие-то фотографии, - с громким стуком по столу, возвёл к голосу разума кто-то ещё. - Да знаю я, но работать мне навряд ли дадут, к тому же журнал-то вполне легальный и женский... - невозмутимо произнёс брат, пока я ожидал название этого куска древесины, чтобы знать откуда потом вырезать будущий трофей. То, что у нас с тобой ничего не получится, Саске, не значит, что ты не можешь остаться моей мечтой. - Фу, таким быть, - забурчал тот же парень внизу, что и пытался отговорить братца от необдуманного поступка. - Да и ты какой-то странный в последнее время, учёбу забросил, школу стал прогуливать... в общем, радуешь, но столь резко же. - Просто... неважно, - отмахнулся брюнет. - Кстати, Саске-кун, ты так и не сказал, за кем ты тогда убежал с нашего с тобой свидания? - девушка, видимо, та самая, розоволосая из кафе, обвинительно протянула это так, словно он её не на остановке бросил, а посреди вулкана. Что же, радует. - У вас было свидание?! - негодующе завопил другой голос. - И до этого я тебя спрашивала, и ты не отвечал... - И об этом я узнаю последний?! - ...я для тебя так мало значу, что ты мне не говоришь? - Саске-дебил, ты ж обещал! - Хватит, вы оба, - наконец, вмешался в эти голоса Учиха. - Тебе, Наруто, я ничего не обещал, а насчет того незнакомца, Сакура, я не знаю, кто это был, я спутал его... с братом, - после недолгой паузы закончил предложение юноша, отчего у меня на губах сама собой заиграла улыбка. Да-да, спутал... Спустя ещё какое-то время сразу после переменившейся темы, подростки стали активно собираться, видимо, решив, что всё же последние уроки отсидеть в школе, а не разгуливать по кафе. Я же к тому времени справился с большей частью булок, расплатился и собирался уже пойти своей дорогой, но решил немного проследить за смеющейся троицей, которая направлялась к остановке. Бросать мотоцикл я не собирался, поэтому, воспользовавшись им вместо автобуса, на котором поехали подростки, я старался не упускать из виду данную машину, что ехала минут пятнадцать, пока школьники не вышли, при этом явно спеша и не замечая ничего вокруг, что, разумеется, было мне только на руку. Теперь я ещё немного узнал о Саске, хотя бы место, где он учится, это была не академия, куда отправили меня, а обычная школа с уклоном на точные науки. Видимо, свою жадность на второго сына папуля так и не смог преодолеть. Что же касается меня, то я решил немного развлечься и навестить свою неразделенную любовь здесь, что было крайне опасно, так как тут вполне могли быть докладчики Фугаку, сообщающие, что его сын ест, пьёт, сколько раз ходил в туалет и прочие подробности личной жизни, которой отец всегда лишал, по крайней мере меня. Что же, оно и видно, что вырастили терминатора. Охранник без особых расспросов пропустил меня, узнав, что я к одному из учеников, но я не стремился так быстро открывать своё присутствие младшему брату, предпочитая слоняться по школе, то и дело ловя на себе восхищённые взгляды школьниц, что велись на обёртку, не зная о сгнившей конфете. Когда прозвенел звонок, я уселся на одной из лавок в коридоре, потирая руки и вспоминая о собственных годах, когда тирания отца всё ещё имела надо мной власть, а Саске был рядом. Такой хрупкий, завораживающе-невинный и импульсивно гордый, но всегда открытый для своего нии-сана. Почему я не смог сдержаться в тот проклятый день? Почему именно тогда? Почему я не мог перетерпеть или хотя бы закрыть дверь на все замки. Если бы не моя оплошность, я бы мог быть рядом с ним, мне бы не пришлось убивать, чтобы существовать, мне бы не прошлось бороться с собой, получая пулю в сердце, каждый раз стреляя в жертву... - Ч... то ты здесь делаешь?! - восклицание со стороны вывело меня из раздумий и заставило приподнять глаза прямо на объект вожделения, который, таращась на меня, как на призрака, и придерживая сумку на плече, стоял в паре метров от меня. - Я не могу повидать уже любимого младшего братца? - иронично поинтересовался я. - Убирайся из моей школы и жизни, - прошипел подросток, стиснув зубы. - И это благодарность за приют на ночь? - хмыкнул я, прекрасно понимая, что мне года три ещё горбатиться надо, чтобы заслужить хоть каплю доверия. - Что же, я тут хотел предложить тебе конкретную сумму денег, но раз такое дело... - Что ты несёшь?! Мне от тебя ничего не надо, но спасибо, что разрешил переночевать, грязный ублюдок, - всё так же резко прошипел Саске, чей синяк на скуле и обработанная, скорее всего, матерью бровь, придавали больше умиления чем жалости, наверное, я совсем свихнулся, раз слушаю все эти слова от него, при этом любуясь его губами, изгибом тёмных бровей, поалевших щёк. - Так мне уйти? - немного хрипло поинтересовался я, ощутив резкое желание выкурить сигарету, чего давно не делал. - Проваливай! - нервы у брюнета, к слову, ни к чёрту, так развопиться от одного моего появления... Да эта козявка знает, что я прошёл, чтобы предоставить ему ночлег? Что я преодолел, когда он закидывал на меня свои ноги, при этом всячески крутясь и норовясь и вовсе перебраться на меня? Встав и не проронив ни слова, я отправился к выходу, злой и хотящий курить. Много и долго курить. А ещё лучше выпить. Вина. Виски. Водки. - Итачи... стой, - как-то тихо окликнула меня эта образина, когда я уже готов был открыть дверь и выйти на свежий воздух, но резко остановился, глубоко в душе надеясь, что это не моё воображение и не очередная порция унижения. - Что ты там говорил о деньгах? О как. Ну, хоть как денежный мешок я ему ещё нужен. Впрочем, что мне мешает этому воспротивиться? Саске нужны деньги. Мне - он. Всё просто. Оставалось только придумать причину, по которой я мог ему дать доллары, сомневаюсь, что просто так, от души, он бы их принял. Придётся найти ему работку. * Валюта Японии - йены, но киллерам из агенства "Праздник" платят в международной валюте, чтоб проще было взимать цену за заказ и выплачивать работникам за работу.