Жизнь степей

      Постепенно жизнь яшмару приходила в обычное русло, я решал мелкие проблемы, споры и просто разногласия. Рагнар пытался множество раз пройти в мой шатёр, но я при помощи магии не позволял ему это.       — Яшму, сюда пришли фавны, они говорят, что у них есть уникальная вещь, о которой вы спрашивали в прошлую встречу, — в мой шатёр вбежал чей-то ребёнок, он был весь взмылен.       — Пусть они придут сюда, и не беги, — я кинул ему большое сочное яблоко в подарок.       Через пару минут в мой шатёр вошли три немолодых фавна с небольшой тележкой, отпустив сопровождающих, я стал ждать, когда кто-нибудь из них заговорит, но, видно, первые слова должен сказать я.       — Приветствую вас, мальчик сказал, что у вас есть то, что меня интересует?       — Да, но мы отдадим вам яйцо не за просто так, — сказал самый крупный из них, выходя вперед, он был непривычно высок для сравнительно низкого народца.       — Мы хотим присоединиться к вашему яшмару. Мы уже просили об этом Рагнара, но он нам отказал.       — Хорошо, вы можете остаться, но как вы нашли яйцо?       — Мы были в землях драконов, возле драконьего хребта. Из одной пещеры доносились предсмертные стоны, когда мы вошли, родители малыша уже умерли. Наг и дракон, а в гнезде лежало одно яйцо.       — Значит, это возможно? — один из фавнов подошёл к тележке и достал оттуда большое яйцо, завёрнутое в алый платок. — Детёныш жив? — дождавшись кивка, я аккуратно принял свёрток.       Прикоснувшись к ткани, я понял, что она согревает яйцо, и я отправил фавнов к своим собратьям. Прикоснувшись к скорлупе, я почувствовал магический импульс, малыш боялся и искал защиту. Его магия тянулась к моей, пытаясь образовать связь, получить подпитку от меня, и я позволил. За время его путешествия детёныш истощил почти все свои резервы.       — Не волнуйся, теперь всё будет хорошо, я позабочусь о тебе…       — Что это? ТЫ в своем уме?! — раздался голос от входа, это был Рагнар.       — Его родители мертвы. Без меня он погибнет, да и не тебе теперь решать, — я спокойно смотрел на беснующегося кентавра. — Так зачем ты пришёл?       — Мы поймали парочку оборотней, они напали на стадо. Твой отец послал за тобой.       — Почему он сам не разберётся? — я наколдовал гнездо из подушек и аккуратно опустил туда яйцо.       — Потому что один из них омега на сносях, — Рагнар смотрел на меня с осуждением и выжидающе ожидал моего решения.       — Идём, не следует заводить их сюда. Надеюсь, все дети со своими родителями?       — Не совсем, все женщины на сносях, и дети в шатре твоих родителей, твоя мать собрала их, когда оборотней только заметили, от греха подальше, — центавр вёл меня в нужном направлении.       Выйдя за пределы стоянки, мы направились к загонам. Весь скот был загнан под защитный купол, а пастухи окружили нежданных гостей. Это были ирбисы, но от их шикарной шубы почти ничего не осталось. Было видно, что их стаю растерзали, а эти двое еле спаслись. Братья всегда журили меня за чрезмерную чувствительность и, как они говорили, «кидания из крайности в крайность», но, к сожалению, мама так и не смогла объяснить им слово «милосердие». Не будь один из ирбисов беременным, милосерднее было бы убить обоих, но нельзя убивать еще не рождённого ребенка. А его матери не выжить в одиночку.       — У вас есть что-нибудь? — я рассматривал старую потрёпанную сумку, что беременный прижимал к себе.       — Ничего ценного…       — Может, это решу я, а не вы? — я протянул руку и стал ожидать, пока мне не протянут сумку.       Когда я заглянул в неё, то увидел старые тряпки, пару деревянных игрушек и браслет из обсидиана. Такие вещицы очень ценные, и этот браслет смог бы обеспечить очень хорошую жизнь в землях драконов, но, видно, он ценен хозяину по другой причине. Достав две игрушки, я продемонстрировал их оборотням.       — Кто их сделал?       — Я. Для нашего ребенка, — подал голос второй оборотень, что до этого молчал, готовый в любой момент пробивать путь отхода для пары.       — Уверен, ты сможешь сделать ещё, — я выгреб из сумки все оставшиеся в ней игрушки и отдал их братьям, после чего вернул сумку хозяевам. — Возвращайтесь к своим обязанностям, а вы идите за мной.       Я подвёл их к куполу и легким движением руки сделал для себя проход. Наколдовав верёвку я привязал к её концам одного некрупного барана и беременную овечку, от яшмару не убудет, а для них это вопрос жизни и смерти. Омеге нужно хорошо питаться, чтобы сохранить ребёнка и суметь его вскормить.       — Эти игрушки не стоят и крынки молока, но мне не чуждо милосердие. И только поэтому я делаю такой неравный обмен, — я вышел из-под купола и протянул им верёвку.       — Большое спасибо, любой другой убил бы меня в назидание моей паре, чтобы не совался. Но ты этого не сделал, почему?       — Вы ведь не от хорошей жизни это сделали? Вас выгнали или ваша стая мертва, но твоя пара носит под сердцем ребёнка, а значит нужно сделать всё возможное, чтобы сохранить ему жизнь.       Когда они ушли, ко мне подошёл отец, на его лице было непонимание и неодобрение, то же было и на лицах остальных мужчин. Ну, что ж, они не обязаны понимать или одобрять мои решения, но должны молча их принимать, что, к моей большой радости, они и делали. Забрав у братьев игрушки, я направился к шатру родителей, чтобы увидеться с мамой и отдать игрушки детям. Войдя в шатёр, я увидел скучающих детей в центре среди подушек, а женщины расположились по краям. Кто шил, кто прял, а кто-то стоял за станком, вообще, каждый был чем-то занят. Я отдал игрушки нянькам, центаврики уже достаточно взрослые, чтобы ими играть, но ещё слишком малы, чтобы сидеть за станком, шить или выходить в поле. Затем я направился на поиски матери, это задача была непростой, ведь, как ни странно, её не было за станком. Увидев знакомый белый хвост, я направился к нему.       — Банш, где матушка? Мне срочно нужно с ней поговорить, — подойдя к девушке, сказал я.       — Она повела Нолу к повитухе, ей в последнее время нездоровится. Посиди, они должны скоро вернуться, а лучше расскажи, что за переполох? Все мужчины забегали и засуетились, а нас, как немощных, загнали сюда. Я, между прочим, ткань на реке красила, а теперь, как дура, путаюсь тут под ногами. А ты точно должен знать! — кобылица нервно топталась на месте и размахивала руками, выказывая своё недовольство.       — Поблизости заметили оборотней, а позже они напали на стадо.       — Пф, на пару тварей теперь меньше в нашем мире…       — Оба оборотня живы и относительно здоровы, — я был спокоен, а вот представительницы прекрасного пола вокруг меня начали задыхаться от возмущения. — Это были двое: бета и его пара омега, грязные и ободранные, без жалости не взглянешь, и, возможно, милосерднее было бы их прибить. Но омега был беременным, поэтому я обменял деревянные игрушки на барана и овцу и отпустил обоих.       — Рагнар на твоём месте убил бы бету и поколотил омегу, грозя накликать гнев богов. Им крупно повезло, что яшму сменился. Ты уже во второй раз показываешь, что умён не по годам и не идёшь на поводу у окружающих. Это хорошие качества для лидера, но помни, Дей, ты должен слышать голос яшмару и не забывать о его благе, — промолвила старая кентавриха, её волосы и шкура давно потеряли свой цвет, приглядевшись, я, узнал в ней мать Рагнара.       — Вы невысокого мнения о своём сыне, — я внимательно посмотрел в глаза женщине.       — Я не питаю надежду, что сумела достойно воспитать своего единственного ребёнка, слишком долго я не могла забеременеть, а когда получилось, была не так молода, чтобы перенести первую беременность легко, ведь мне без малого было 609 лет. Я знаю, что прощала слишком многое, ещё больше позволяла. Так что мой сын не знает разницы между «правильно» и «я так хочу», — женщина грустно улыбнулась и вернулась к вычёсыванию шерсти.       — Ещё сказывается то, что его отец погиб слишком рано, — раздался голос матери из-за моей спины. — Если ты пришёл, чтобы рассказать про инцидент в поле, то твой брат уже мне нажаловался.       — Я хочу вернуться к нашему разговору, кое-что заставило меня поменять своё мнение, — я говорил спокойно, хотя внутри бушевал целый шторм чувств от стыда до гнева.       Мама кивнула и предложила мне поговорить в моём шатре, ведь в её — слишком много заинтересованных ушей. Когда мы зашли внутрь, мама закатила глаза, увидев яйцо, но осуждать не стала.       — Мне привести тебе юношу или девушку? — присев возле стола, матушка сразу перешла к делу, что часто вызывало смущение.       — Скорей юношу, чем девушку. И желательно светлой масти, — я мялся, неудобно было говорить о таком с матерью.       — Есть одна кентавриха, у нее пять дочерей и два сына, муж её погиб лет так сто назад, но сейчас не об этом. Её младшая дочка отказывается выходить замуж за кого-то кроме Рагнара. Её старший сын отказывается выдавать сестру насильно за другого. Риксис это бесит, но против сына она пойти не может. Если ты устроишь этот брак, то её младший сын Назир станет твоим любовником. Назир очень красивый юноша, ненамного младше тебя. Серебристый жеребец с покладистым нравом, ласковый и любит детей. Ты мог его видеть, он помогал с малышами.       — И таким образом мы решим две проблемы: найдём мне верную и благодарную подстилку и избавимся от маячащего на горизонте Рагнара с его грандиозными видами на мой зад.       — Да ещё и няньку для твоего найдёныша.       — Наверное, ты права, — я любовно огладил скорлупу и почувствовал радостное копошение под ней. — Пусть Риксис придёт с дочерью и старшим сыном, и пошли кого-нибудь за Рагнаром.       Матушка кивнула и удалилась из шатра. Она нашла для меня идеальный вариант, Раг перестанет крутить передо мной своим членом, обещая неописуемое блаженство, и я наконец-то смогу опустошить свои гудящие яйца полностью. Сколько бы и как я ни дрочил, мне не удаётся получить полноценную разрядку, полностью спустить все семя. Я даже к лекарю ходил из-за этого, старый кентавр меня успокоил, сказал, что это нормально и что такова особенность кентавров старше 130 лет, но не достригших 400 лет. Выделение семени у нас ещё не такое сильное, как у центавров, проживших почти полжизни, поэтому наше тело не даёт тратить его впустую, и лучшим лекарством для меня будет засадить кому-нибудь по эти самые распухшие переполненные яйца. Как вариант мне, конечно, предложили подставиться самому, но это бы означало сдаться на милость Рагнару, а этого я не хотел. Буквально через час после ухода матери в шатёр вошли две кентаврихи: довольно крупная женщина тёмной масти с ржавыми и бурыми пятнами на шкуре и совсем молоденькая в противоположность матери миниатюрная центавриха с янтарно-медной шкурой.       — Где ваш сын Риксис? — я показал женщине на подушку, что лежала рядом со мной, предлагая присесть, на ее дочь же я кинул недовольный взгляд, когда та попыталась усесться возле матери. Заметив моё недовольство, девушка еле слышно фукнула и продолжила стоять. — Я ожидал увидеть и его тоже.       — Не гневайтесь. Он скоро явится, он один из патрульных, поэтому не может прийти, пока его кто-нибудь не подменит. Агра очень ответственный. Разве его присутствие не формальность?       — Вы умная женщина, — я тепло улыбнулся, стараясь скрыть предвкушение предстоящего вечера. — Он согласен на условия договора?       — Да, и если сейчас будет заключена помолвка, то он придёт уже вечером, — Риксис понимающе мне улыбнулась, видно, женщина прекрасно понимала, зачем мне нужен её младший сын. — Надеюсь на неопытность и скромность Назира?       — Мама, что приходит? — девушка нервно переставляла копыта, не понимая, о чём идёт разговор.       — Вы ничего ей не сказали? — я выжидающе выгнул бровь, ожидая и так очевидного ответа.       — Арми знает ровно столько, сколько ей положено. Дорогая, будь хорошей девочкой и стой молча, и тогда ты выйдешь замуж за своего ненаглядного, — голос женщины был холодным и спокойным, только по нему я наконец понял, что ей не нравится вся эта ситуация.       Готов поспорить, ей удавалось укрывать своего сынишку от похотливого взгляда Рагнара, ставя перед ним те же условия, что и передо мной: попка её младшего в обмен на свадьбу с дочерью. И женщина прекрасно знала, что Раг не согласится.       — Я не обижу Назира, и я не собираюсь заводить себе табун любовников. Мне хватит и одного, — я был спокоен и уверен в своих словах, но, видно, не был достаточно убедителен.       — Твои предшественники тоже так говорили, но никто не остался верен им, — женщина грустно улыбнулась.       — Они не были верны своим словам, не замешенным на крови. Я верен каждому своему слову, не верите мне, спросите у моей матушки.       — Вы звали меня? — из-за полога показалась крупная коротко стриженная голова, черты лица были крупными и какими-то неуклюжими, сразу и не скажешь, что такой неказистый кентавр — брат двух очень соблазнительных центавров.       — Да, проходи. Осталось дождаться Рагнара, и мы начнём, — я успокаивающе улыбнулся поистине крупному воину, своей головой он задевал крышу шатра, а ведь потолки здесь были не самыми низкими.       — Матушка? — было довольно забавно наблюдать за растерянностью такой громадины.       — Ты нужен здесь, лишь чтобы подтвердить помолвку между своей сестрой Арми и Рагнаром, — спокойно ответила женщина, вводя сына в ещё большее недоумение. — Милый, когда наш яшму спросит: «Согласен ли ты, Агр, отдать свою сестру Арми в жёны Рагнару?», — ты скажешь: «Я согласен». И так три раза, ты понял?       — Арми выходит за Рагнара? — дождавшись утвердительного кивка, Агр нервно почесал затылок и пробасил. — Это получается, мне жену искать надо?       — У нас был уговор, пока мой сын не выдаст всех своих сестёр замуж, он сам может не жениться, — ответила женщина на мой непонимающий взгляд.       — Ты опаздываешь, — рыкнул я на молча зашедшего Рагнара.       — Беременная корова убежала, я её искал. Как вернулся с потеряшкой, так и пришёл, — пробурчал кентавр.       — Это уже неважно. Ты знаешь Арми? — чёрный кентавр неуверенно кивнул. — Ну, так вот зачем я вас всех позвал. Ты слишком загулялся, мой дорогой друг, тебе пора остепениться. Взвесив все варианты, я решил, что ты возьмёшь в жёны Арми. И права голоса у тебя нет. Согласен ли ты, Агр, отдать свою сестру Арми в жёны Рагнару?       — Я согласен.       — Согласен ли ты, Агр, отдать свою сестру Арми в жёны Рагнару?       — Я согласен.       — Согласен ли ты, Агр, отдать свою сестру Арми в жёны Рагнару?       — Я согласен.       Как только третье согласие слетело с губ, на руках Арми и Рагнара высветились обручальные браслеты. Рагнар выругался и ушёл из шатра, даже не взглянув на свою невесту. Поклонившись, Агр и Арми ушли, но Риксис осталась.       — Вы хотели чего-то ещё?       — Есть пожелания насчет вечера? — кентавриха пыталась не смотреть на меня.       — Пусть он принесёт напиток, какой ему больше нравится, этого будет достаточно.       Когда Риксис уходила, я увидел в её глазах сожаление и боль от предательства ею своего младшего сына.