Золотая Подкова

      И вот подходит к концу очередной учебный год. На улице уже давно стояла хорошая погода, деревья распустили свои листья, земля покрылась зеленым ковром. Парки и аллеи были оживлены, как и остальная часть города. Молодежь гуляла, дети резвились на площадках, а взрослые, как обычно, спешили по своим делам. Осталось потерпеть буквально еще пару дней, и вот они — прекрасные каникулы, когда можешь заниматься, чем угодно: ни тебе уроков, ни домашнего задания, ни контрольных. Лишь выпускникам придется помучиться еще немного, ведь впереди их ждут выпускные экзамены и поступления в университеты и колледжи. Еще немного — и люди поспешат собрать свои вещи и отправиться куда-нибудь в отпуск.       Вот и десятый класс старшей школы в Сиэтле уже обсуждает свои планы на лето. Большая часть, разумеется, отправляется в другие страны на отдых. Кто-то пойдет работать, а кто-то просто будет все лето бездельничать, гулять, сидеть в компьютере и смотреть телевизор.       У Астрид Хофферсон, первой девушки в школе, тоже были свои планы. Сначала она собиралась хорошенько отдохнуть и позагорать на Мальдивах, живя в частном доме их семьи, и даже взять с собой свою свору «подружек», что хвостиком везде бегали за ней. После — отправиться вместе с ними в Милан на неделю высокой моды и снова съездить на море. Лето должно было выдаться прекрасным, но ведь никто не застрахован от неожиданных поворотов судьбы, которые так любит устраивать нам жизнь.       — Боже, Арья, ты опять пришла с вулканом на голове. Я же говорила тебе выпрямлять волосы, — возмутилась светловолосая девушка, которой являлась именно Астрид Хофферсон. Высокая, красивая, в школе ею восхищались. Ей завидовали, ее боготворили, ею хотели быть, с ней хотели быть. Первая красавица и первая девушка в школе. Она переехала вместе с семьей в Сиэтл четыре года назад и сразу же покорила всех. Четыре года подряд Королевой школы была она. Вот и сейчас она важно сидела на парте, одетая в дорогую кофточку явно от какого-то великого французского дизайнера, светло-голубые, не менее дорогие джинсы, зауженные к низу, и черные лабутены. Волосы ее накрученными волнами опускались на плечи и струились по спине, колыхаясь при каждом ее грациозном движении. Взгляд ее голубых глаз с осуждением бегал по рыжеволосой девушке, стоящей напротив, которая виновато опустила голову, рассматривая свои белые кроссы.       — Прости, я просто сегодня не успела, у нас отключили электричество, — промямлила девушка, словно это действительно был серьезный проступок.       — Арья, дорогая, я же говорю тебе, это для твоего же блага, да и к тому же не могу я позволить ходить тебе в таком виде в нашей группе, — важно произнесла блондинка, указав рукой на своих «подопечных»: Мирона Мей — миловидная блондинка с длинными густыми волосами, которым завидовали многие девушки, мягкохарактерная; Кира Слейп — еще одна блондинка с вытянутым симпатичным личиком и осиной талией, всегда двигалась так, будто порхает как пташка; Коста Рейка — черноволосая девушка с восточной внешностью, самая лучшая исполнительница восточного танца во всей школе, поэтому ее фишкой стали короткие топы, открывающие ее плоский животик с пирсингом в пупке; и Линда Сноу — дерзкая девушка с черными волосами, подстриженными под каре, с аристократично-бледной кожей, бойкая и неприступная. И последней ее девочкой на побегушках была как раз-таки Арья Лейн, которую на данный момент отчитывала Астрид.       — Завтра я их выпрямлю, честно. Прости, но я же не знала, что так получится, — все так же виновато произнесла рыжеволосая, проведя рукой по пышной ярко-красной шевелюре. Астрид вновь посмотрела на девушку, о чем-то задумавшись и медленно перекинув ногу на ногу. После недолгих раздумий она покачала головой, прикрыла глаза с густо накрашенными ресницами, покрытыми слоем темно-коричневых теней и толстой линией подводки, и, цокнув языком, произнесла:       — Прости, Арья, все должно быть идеально. Поэтому сегодня, увы, тебе придется ходить не с нами, — вывела она свой вердикт, встала со стола, взяв свою сумочку из белой крокодиловой кожи, и, постукивая каблуками, направилась к выходу, по-королевски запрокинув голову и вытянув спину. Коста, Кира и Линда последовали следом, осуждающе покачав головой, когда проходили мимо Лейн. Лишь Мирона остановилась возле нее, сочувственно положив руку на плечо.       — Ничего, иди, я сама как-нибудь… — тихо вздохнула Арья и, забрав свою сумку, быстро ушла.       И вновь все расступаются перед этой компанией, пропуская их вперед, отпуская вслед восхищенные, влюбленные и завистливые взгляды. Астрид имела внушительную популярность в школе, поэтому быть в ее отряде элиты было высшей привилегией, которой удостаивались лишь избранные. И поэтому, если Лейн не исправит свою ошибку, она может потерять это место и попасть в сектора неудачников: ведь ее отшила сама Хофферсон.       Остался один урок, и можно было идти домой, а завтра — последний день, и наконец-то она — свобода. Все ученики с мучениями регулярно косились на настенные часы, отсчитывая каждую секунду, но учитель не спешил их отпускать, продолжая начитывать скучную лекцию о восточном искусстве. Элита сидела на задних партах и занималась своими делами. Кира и Коста обсуждали новую коллекцию Нортуа де Себастье — знаменитого французского дизайнера, Линда переписывалась с кем-то по телефону, быстро набирая текст на сенсорном экране, Астрид пилила ногти, а Мирона тихо сидела рядом и рисовала в тетради.       — Мира, знаешь, я думаю, тебе пошли бы короткие волосы, — неожиданно произнесла Хофферсон. Глаза златовласой расширились, а рука с карандашом замерла, так и не доведя линию до конца.       — Что? — переспросила Мей, не желая верить своим ушам, ведь свои волосы она берегла как зеницу ока и очень любила, даже никогда не задумываясь о том, чтобы когда-нибудь их обрезать, тем более так коротко.       — Тебе нужно отстричь волосы, я уверена… нет, я знаю, что тебе пойдут короткие волосы. И еще: перекрась их в каштановый цвет, — как ни в чем не бывало повторила Астрид, повернув голову к девушке. Но, несмотря на спокойный тон, ее взгляд отчетливо говорил: «Делай так, как сказала я, если хочешь остаться в элите». Мей неуверенно сглотнула, поджала губы и задумалась.       «Ведь это просто волосы, они вскоре снова отрастут… Конечно, потребуется много времени и… А стоит ли того?..» — пронеслось в голове Миры. Внутри велась непрерывная борьба здравого смысла и желания быть причастной к высшей лиге, как вдруг ее размышления прервал голос Астрид.       — Подумай до завтра, завтра дашь ответ. И ты же прекрасно знаешь, что зависит от твоего решения, — ее темно-красные губы растянулись в фальшивой улыбке. Прозвенел долгожданный звонок, и все поспешили покинуть класс.       Астрид вышла на стоянку и подошла к своей ауди, нажала на брелке кнопку, отключив сигнализацию. Сев в автомобиль, она завела этого железного коня и направилась домой, где ее уже ждала семья на традиционном пятничном обеде.       Через полчаса она уже заезжала в подвальный гараж высотки и ставила машину на стоянку. Забрав сумку и включив сигнализацию, блондинка неспешно направилась к лифту. Равномерное щёлканье каблуков эхом отдавалось в помещении, нарушая тишину. Лифт брякнул, оповещая, что кабина уже опустилась на -1 этаж. Двери открылись, приглашая девушку в светлое небольшое помещение с большими зеркалами. Уже по привычке взглянув на свое отражение и в очередной раз убедившись, что она идеальна, Астрид нажала на копку пятидесятого этажа и ввела персональный пароль. Лифт ехал практически без ощущения давления, характерного для этой машины при спуске или подъёме. Играла тихая приятная музыка, не давая пассажиру заскучать. Снова бряканье — двери открылись, впуская Хоффресон сразу в богато отделанную прихожую. Да, пентхаус в два этажа, с крышей и бассейном, полностью принадлежал ее семье и был обустроен в арт-деко.       — Всем привет! — громко произнесла девушка, проходя из прихожей в большую просторную гостиную с панорамными окнами.       — Через пять минут обед, нам предстоит серьезный разговор, — раздался мужской голос со стороны кабинета, и светловолосая обернулась, так и не дойдя до лестницы на второй этаж. В дверях стоял статный мужчина лет сорока пяти, в черном строгом костюме. Он немного опустил голову и посмотрел на дочь поверх очков в тонкой платиновой оправе и провел пальцами по усам.       — И о чем же? — настороженно поинтересовалась девушка, нахмурив подведенные тонкие бровки.       — Обсудим все за обедом, — произнес он без лишних слов и направился в столовую. Эрик Хофферсон — владелец большой сети банков, которые сейчас пользовались большим спросом, чем любые другие существующие. Эрик очень серьёзный, педантичный и строгий мужчина. Последнее также касается и воспитания своей дочери, но порой он любил её и побаловать. Из-за большого количества работы отец не так много может уделить времени своей семье, поэтому балование необходимо не столько членам его семьи, сколько ему самому.       Пройдя в столовую, где уже ожидала свою семью Ингрид Хофферсон, все уселись за стол. Домработница принялась расставлять тарелки с едой каждому в отдельности. Различные салаты и закуски заполнили широкий стол. Когда с сервировкой полностью было покончено, семья принялась за обед.       — Так что ты хотел обсудить, пап? — произнесла Астрид, понимая, что если избежать этого разговора сейчас, он все равно будет ожидать ее потом, поэтому лучше сейчас и сразу.       — Ну да, — мужчина кашлянул и переглянулся с супругой, положив ложку на салфетку. — Мне сегодня звонил директор вашей школы…       «Все, пипец!» — мелькнуло в голове блондинки, и она тоже на время отвлеклась от обеда.       — Он очень недоволен твоей учебой. Астрид, что происходит? Как только мы сюда переехали, ты скатилась в учебе. На тебя постоянно идут жалобы…       — В чем дело? Ты же была отличницей! — вступила в разговор Ингрид, обеспокоенно смотря на дочь, что бездумно ковыряла ложкой в тарелке.       — Почему ты хуже учишься? Что случилось? — тут же подоспел с вопросами глава семьи. Повисло напряжённое молчание, которое девушка, кажется, не была намерена нарушать первой.       — Молчишь, значит… Хорошо… Поскольку мы и без того спускали тебе все с рук почти два года в надежде, что ты сама образумишься, и обходились лишь лекциями, то теперь не можем оставить все это без должного внимания. Я все же решил принять меры, — твердо произнес Эрик. Девушка взволнованно подняла взгляд на отца.       — В смысле? Какие меры? — неуверенно уточнила она, зная, что навряд ли ей понравится услышанный ответ.       — После обеда ты положишь свои ключи от машины ко мне на стол в кабинете…— начал мужчина, и глаза Астрид расширились от возмущения и удивления.       — Что? Лишаешь меня машины? И как ты предлагаешь мне передвигаться по городу? — воскликнула девушка, сжав руки в кулачки, но Эрик лишь кивнул и поднял руку в знак тишины.       — Она тебе и не понадобится, — спустя короткую паузу, в полной тишине сказал глава семьи.       — Как это? — не поняла блондинка, чувствуя приближение еще одного подвоха.       — Мистер Ритч сказал, что завтра у вас последний день в школе. Вечером ты поездом отравляешься в Висконсин на ранчо Хэддоков, на все лето в качестве наказания, — завершив свой вердикт, мужчина посмотрел на ошарашенную дочь.       — Какое ранчо?! Да вы с ума сошли, у меня уже все лето расписано! — вскрикнула девушка, вскочив с места и упёршись руками о стол. Она не могла, да и не хотела верить в то, что родители отправляют ее на вонючую конюшню, в другой штат, так еще на все лето!       — Ничего страшного. Все твои поездки я уже отменила. Это наказание, Астрид, и оговорению не подлежит, — ровным тоном произнесла мать, сложив руки в замок.       — Что? Через месяц начинается неделя моды в Милане, я должна поехать туда с подругами! Я не поеду ни на какое гребаное ранчо, особенно хрен знает куда! — закричала девушка, но тут встрял отец.       — Астрид Хофферсон, не смей повышать голос на родителей! — уже громко и отчётливо проговаривая каждое слово, сказал Эрик, недовольный поведением дочери. — Это не «черт-те какое место». А владелица его — моя старая знакомая, Валка Хэддок. Она вместе со старшей дочерью Хезер и сыном Иккингом содержит ранчо «Золотая подкова», они спасают и выхаживают лошадей, подбирая для них новых хозяев. Им как раз не хватает рук, так что…       —…Так что ты решил отправить свою дочь убирать навоз все лето. Спасибо, родители, услужили! Просто всю жизнь мечтала об этом! — закричала девушка, бросив ложку на стол и покинув столовую. Поднявшись на второй этаж, Астрид заперлась в своей комнате.       Обида и разочарование терзали ее, даже хотелось плакать. Пройдя в середину комнаты, Астрид остановилась, осмотрела свое обиталище и тяжело задышала от обиды. Просторная спальня, дорогая и большая кровать на невысоком подиуме из красного дерева с балдахинами, заправленная темно-синим шелковым бельем. С обеих сторон стояли тумбочки по стилю кровати. Огромные окна с прекрасным видом на город, кои при желании можно закрыть с помощью жалюзи. На противоположной от кровати стене большая плазма, кожаный белый диван неподалёку, рабочий стол, который чаще находился в состоянии хаоса и использовался явно не для школьных целей, если учесть количество косметики и рисунков на нем. Большая часть стен была украшена плакатами с модной одеждой, моделями и портретами дизайнеров. В углу находилась дверь, ведущая в просторный заполоненный гардероб, дверь рядом вела в не менее роскошную ванную.       Схватив декоративную подушку с дивана, она швырнула ее в стенку, зло рыча, провела руками по волосам, обреченно вздохнув. Из дома ей уже не сбежать: внизу охрана, а зная свою дочь, Эрик Хофферсон уже предупредил всех внизу, чтобы никто не выпускал Астрид за пределы дома. Делать нечего. Завтра ей как-то придется сказать одноклассницам, что все поездки летом отменяются, при этом сохранив тайну истинной причины.       Тишину прервала песня группы «Sam & Dave» — «Hold On Iʼm Coming» — значит звонила Кира. Астрид взяла телефон в руки и задумчиво посмотрела на высветившееся имя.       — Кира, как всегда вовремя, — раздраженно вздохнула девушка, но все же коснулась стрелочки и провела пальцем по сенсору, принимая вызов.       — Да, — все так же раздражённо ответила Астрид, закатив глаза.       — О, Ас, хорошо, что ты ответила… — послышался голос надоедливой подружки. Кира имеет свойство бесить всех окружающих, не раздражать, а именно бесить. Хофферсон не была исключением и тоже терпеть не могла эту особу, но терпела только из-за того, что Кира беспрекословно ее слушается и в рот заглядывает.       — Я говорила не называть меня Ас, — уже более зло произнесла Астрид, вставая с кровати и подходя к окну.       — Да-да, прости, Астрид, — она глупо засмеялась, — тут вечером туса намечается у Линды, я приглашена, ты тоже приходи, — блондинка задумалась, смотря на оживленные улицы города. Возможности выкрутиться у нее уже не было, она просто-напросто не вышла бы из этого дома, поэтому придется отказаться.       — Кира, мне не до ваших глупых вечеринок. У меня еще дел по горло, так что не мешай, — не дожидаясь ответа, Астрид сбросила звонок и кинула телефон на кровать. Теперь осталось только ждать завтрашний день и потратить остаток времени на оправдание отменённых планов.       Утро следующего дня началось по обыкновению: с душа, укладки волос, макияжа и выбора одежды. Настроение было не ахти с самого утра, ведь уже сегодня Астрид предстоит переезд в конюшню. Девушка была всегда нейтрально настроена по отношению к животным, а лошадей даже недолюбливала, так как не понимала смысла их существования, да и пахло от них дурно. Решив откинуть плохие мысли в сторону, угрюмая девочка спустилась вниз. Сегодня она надела кашемировую кофточку, что привезла в том году из Милана, короткую юбку и туфли на высоком каблуке. Волосы она собрала в высокий пучок, отпустив по обеим сторонам лица небольшие пряди.       Оказавшись в гостиной, Астрид постаралась тихо уйти из дома, но у её отца было своё мнение на этот счёт…       — Доброе утро, Астрид. Ключи… — строго произнес он, выйдя из кабинета и выставив руку вперед. С досадой зарычав, дочь достала из сумочки свои ключи от ауди и отдала Эрику.       — Ага, доброе, — рыкнула она и ушла, напоследок услышав:       — Марк отвезет тебя в школу и заберет, — только тогда двери лифта соизволили закрыться.       — Боже, какой позор, — зарычала Астрид, сжимая в руке ручку сумки и задумчиво смотря на двери. У самого лифта стоял крупный мужчина в строгом черном костюме.       — Мисс Хофферсон, пройдемте, — монотонным голосом произнёс он и пошел к машине, открыв для девушки дверь.       — И тебе привет, Марк, — фыркнула она и села на заднее место, тут же достав телефон и проверяя почту. Она популярна, сообщений у нее всегда много, в основном от поклонников и фанатов, но были тут и негативные…       «Ты просто избалованная дура, которая привыкла все получать по первому желанию, а по сути ты просто неудачница» — прочитав это, Астрид усмехнулась, ведь сообщение было отправлено анонимно. Такие обычно не выдают свою личность. Все же знают, кто такая Астрид Хофферсон и что она может сделать.       Машина подъехала к школе, и девушка вышла на улицу. Погода была прекрасной: на небе ни облачка, солнце ярко светило и приятно грело душу, напоминая, что еще пару дней — и начнется лето. Птицы весело щебетали и перелетали с дерева на дерево, выискивали еду или просто принимали солнечные ванны на самых высоких ветках деревьев. Школьный двор уже был полон народу, каждый по-своему проводил досуг. Вон там, на травке тренировались девчонки-болельщицы, недалеко от них сидели несколько ребят, так и не сумевших влиться в школьный коллектив, и занимались своими делами. Под деревом сидит одинокая Мириелла — ботаник и круглая отличница, а еще замкнутая в себе и закомплексованная. С другой стороны, за столиками сидели баскетболисты и обсуждали предстоящую игру. За ними располагались две девчонки, а вот и к блондинке идет ее банда… Кира, что уже торчит в телефоне, Коста, что активно разговаривает о чём-то с Линдой, и позади них болтали Арья и Мирона. А Лейн все же сдержала слово, и сегодня ее длинные огненно-рыжие волосы идеально прямыми прядями опускались ей на плечи.       — Астрид, ну наконец-то. А чего это тебя сегодня подвозят? — вскрикнула Коста, подбегая к Хофферсон.       — У машины неполадки, поэтому сегодня меня подвез наш водитель, — коротко ответила девушка, проходя мимо своей своры и направляясь в здание школы.       — Понятно. Слушай, а напомни, когда у нас самолет? Мы же послезавтра улетаем? — влезла Кира, отлипнув от своего телефона и догоняя Астрид.       — Поездки не будет, — коротко ответила она, даже не обратив внимания на удивлённые лица подружек.       — Что? Но как? — вскрикнула Линда.       — Мы же планировали это весь год! — поддакнула Кира.       — Ты не можешь так просто все это отменить, — возмутилась Коста. Астрид резко остановилась и обернулась, внимательно посмотрев на девушек; кажется, отмена поездки особо не волновала только Миру и Арью, так как они просто молча следили за перепалкой.       — Астрид, ты не имеешь права все от… — начала вновь Кира, но договорить так и не смогла.       — Я имею право делать все! — громко и резко заявила Хофферсон, выговаривая каждую букву. — Это поездка была моей идеей, в мой дом, и я имею право отменить ее! У меня появились другие неотложные дела. Да, планы резко поменялись, но менять их только ради вас я не намерена. Разговор окончен, — расставив все точки над «i», блондинка отвернулась и пошла в школу, прямиком направляясь в класс, где у них должно пройти два урока и классный час.       Уже ближе к обеду вся школа мигом опустела, ученики поспешили покинуть это место и поскорее окунуться в каникулы. Лишь Астрид обреченно и не спеша шла в сторону парковки, где ее уже ждал Марк, стоя рядом с открытой дверью. Дома ее давно ожидали у порога собранный чемодан и записка от родителей.       «Дорогая Астрид, твой поезд через два часа, Марк отвезет тебя на вокзал. Там тебя встретит Эрет — супруг Хезер. Мы уехали в другой город на несколько дней по делам, поэтому не сможем тебя проводить. Слушайся Валку, не опозорь свою семью. Мы тебя очень любим. Твои родители».       — Любят они меня, как же… тогда бы они не отправили меня в эту дыру, — рыкнула Астрид и, скомкав записку, швырнула ее на пол, отправившись в спальню. То, что домработница собрала для девушки в чемодан, совершенно возмутило ее, поэтому через полтора часа в коридоре стоял еще один чемодан, битком наполненный одеждой, косметикой и обувью. Вот и пришло сообщение от Марка, что через десять минут он поднимется за чемоданом и девушкой, правда, не предполагая, что груза теперь стало «чуть» больше.       Все же его нанимали на эту работу, чтобы работать, поэтому он не выразил никаких эмоций, увидев дополнительную ношу, лишь перенес все в лифт и стал ждать Астрид. К поездке девушка подготовилась капитально, поэтому специально для этого даже приоделась. Короткие шорты с высокой талией и украшенные по бокам стразами, короткий кроп-топ, полностью открывающий живот, и сверху тонкая клетчатая красная рубашка с закатанными рукавами и завязанным подолом в узелок, белые кеды и распущенные, завитые в крупные локоны, волосы.       Дорога до вокзала заняла немного времени. Марк услужливо согласился помочь девушке отнести ее чемоданы в вагон, после отправившись обратно. Астрид села на свое место, с грустью посмотрев в окно. Кто же знал, что вместо отдыха на море она будет убирать навоз, вместо провождения недели моды в Милане она будет чистить лошадей. Все планы коту под хвост, и деваться ей теперь уже некуда. Поезд дрогнул и тронулся с места, ускоряя ход и прямиком устремляясь в Висконсин.