Тринадцатая

— Марат, — обратилась я к ведущему. — Я не знать кто победит. Если это быть я — я отказываться от победы. Есть вещи важнее. Тишину, повисшую в зале, можно было бы назвать гробовой. — Мэрилин, я правильно понимаю…вы готовы отказаться от того, ради чего так долго шли? — Башаров, кажется, впал в полный ступор. — Да, — мне не стыдно признаться. Самое главное я уже обрела. Потеряла. И я знаю цену. — Ну, может, отказываться и не придется, — лукаво подмигнул мне Даши. Мне оставалось искренне улыбнуться в ответ. — И что? — такого растерянного выражение лица у ведущего еще не видел свет. — То есть, если по результатам голосования победит Мэрилин, мне ничего не говорить? — Можете забрать себе. — пожала плечами я. — Ну, зачем же себе? — засмеялась Надежда Эдуардовна. — Есть еще кандидаты. — Да… — изумленно выдохнул Башаров, обратив взгляд на конверт. — Такого еще не было. Но все же победителем 17-й Битвы Экстрасенсов становится… И снова это напряжение. Кажется, его чувствуют даже стены. И даже я, прекрасно понимая, что это для меня ничего не значит. — Этот человек не женщина, — сердце предательски забилось. Блин…все-таки не так уж все равно. Конечно! Третий раз пришла в этот Ад, пройдя все семь кругов. — И не мужчина тоже, — выдал ведущий, заставив нас неверяще переглянуться. — Да. Как часто я говорил эту фразу, когда открывал черный конверт. Потому что победителем становится… то есть, не становится…никто! Все выдохнули. А мое лицо озарила глупая счастливая улыбка. Я победила… Не может быть! Наконец-то… Нет! Я не победила! Ещё более глупая улыбка лезет на лицо. Наконец-то! Но…нет. А как же цена? Или я уже заплатила? Черт, черт, черт! — Мэри, — Башаров обратился ко мне. — Я сказать…я не взять руку и… — А кто же тогда возьмет ее? — Кто угодно. Я отказываться… Взор обращается к Даши… Который делает соответствующий отрицательный жест. — Нет. Дамы вперед. Это будет не поступок настоящего мужчины. — Мы хоть не мужчины но…играть нужно по правилам, — улыбнулась Дария… — До следующего победителя, — Многоликая была, как всегда, в ударе. — Хотя, я бы не отказалась. — Возьмете? — Все-таки в другой раз… И вот мы вылетаем в торжественно открытую дверь под оглушительные крики людей, не понимающих, что происходит. Впрочем, основная масса все равно кидается ко мне с букетами цветов. — Мэрлин, поздравляю… — Мэри, не переживайте. Ждем вас в новом сезоне! Я улыбаюсь в отчаянных попытках посвятить их в курс дела. Впрочем, безуспешных — с учетом их криков и моего далеко не идеального владения русским языком… А волнение нарастает. Честно, мне даже жаль этих глупых людей, готовых перегрызть глотки мне — и за меня. Да уж, объяснить им все будет не просто. Но я постараюсь, наконец, выходя в самый эпицентр — то бишь, на улицу. — Спасибо вам! За вашу любов! За преданность! Я благодарю вас за каждый голос. В этой Битве нет победитель! В жизнь есть вещи гораздо важнее! Главное, обрести их! И я смочь это делать! Аплодисменты, крики. И подмигивание Духа, в чистом одобрении.

***

…Я нашла Сашку в самом интересном месте — у дверей своей квартиры. С глазами почти, как у собачки, битый час вымаливающей кость… — Мэри, — увидев меня, он встал на ноги. — Я понимаю, я недостоин. Между нами столько всего было и… — Саш, — я не смогла поднять глаз, дабы не утонуть в его голубых омутах. — Извини. Ты сам говорить — между нами быть слишком много всего. Ты поторопиться… Сейчас слишком тяжелое время. Прости… Он не стал ничего говорить. Ушел — тихо и безропотно. Навсегда…

***

— Саша, погоди… Варя может проснуться… — все зря. Я просто не могу не растворяться в его руках, губах — уже не говоря о глазах, в которых давно и безнадежно утонул мой мир. — Как проснется — так и уснет. — вот поганец! И почему я ведусь? Снова и снова. Прекрасно понимая при этом — точнее, совсем не понимая, что творится между нами… Просто встретил меня на кладбище, когда я была на могилке у Вики и…не нужно и говорить. Всё, мы встречаемся уже три месяца. И не на могилках. Далеко не на могилках… Да… Кто бы мог подумать…со смерти Вики прошло более двух лет. Не сказать, что боль прошла. Скорее притупилась, утонув в суете серых будней и мелких радостей. Иногда в вечерние часы ко мне приходит ее светлый лик, заставляющий сердце сжиматься, как тогда. Когда мне сообщили эту страшную новость. Иногда Вика приходит даже во сне — правда очень редко. Как было и неделю назад. Этот сон был слишком странным. В это невозможно поверить. Она вдруг сказала что… Возвращается! Да-да! Именно так! Проснувшись, я, конечно же, постаралась выкинуть его из головы. Стараюсь. Но получается не сильно. Тем более и Саша начал вести себя как-то странно. — Погоди, — я села на кровати, приложив ладонь ко рту. — Что-то меня тошнит. — Неспроста, — как же мне не нравится мне его лукавый взгляд! — Да ладно, — отмахнулась я, накидывая на себя халатик. — Это уже издевательство. — Это чудо! — его руки обвили мою талию. — Мэри, ну правда. Мне было видение. Я вскочила с места, метнув ему недобрый взор, прежде чем гордо направиться в ванную. Достал! Хотя, в последнее время со мной и впрямь происходит что-то странное. А на стиральной машине меня уже ждал…что?! Тест! Ну, Сашка! Когда успел?! Ладно. Если уж так хочет… Выполнив необходимые манипуляции (после промывания желудка), я решилась посмотреть результат. Нет, он не мог быть положительным… Нет. Нет. Да!!! Не может быть! Я ждала ребенка…