Настоящее Рождество

POV Санса Я никогда не жалела, что переехала в Готэм. Каждый, кто родился в маленьком городке надеется из него выбраться, просто мне удалось раньше других. С раннего детства я рисовала как одержимая все, что вижу. Рисовала по дороге в школу, рисовала на футбольных матчах на стадионе, рисовала дома свою кошку и родителей. С четырнадцати я начала рассылать заявки во все художественные школы, о которых знала и добавляла пачки эскизов. Через два года сработало, и я поступила в Академию Искусств Готэма. Родители не хотели меня отпускать, бабушка твердила, что Готэм не место для юной леди. Чем больше они отговаривали, тем тверже было мое решение. Стипендии еле хватает на оплату комнаты в общежитии, поэтому в свободное время я подрабатываю в университетской библиотеке, сортирую бесконечные книги, журналы и ежегодники. Мартышкин труд, в этом городе, кажется, никто не читает, кроме моей соседки и подруги Джейни, которую не оторвать от сентиментальных романов. Я люблю Джейни, она похожа на меня, тоже вечно видит рыцаря в любом спортсмене, а потом разочаровывается, получив от него записку с ошибками. По пятницам мы с Джейни прорываемся в какой-нибудь готэмский клуб, Джейни настоящий гений, её пропускает любой фейс-контроль, она научила меня носить волосы распущенными, а куртку расстегнутой, чтобы всегда был немного небрежный вид. Её идеи о моде кажутся странными, но всегда работают. Поэтому, когда Джейни говорит надеть мини-юбку и берцы, я просто слушаюсь, хотя такой вид и кажется мне агрессивным. Нас пропускают в «Краденую Мельницу», и почти сразу засасывает в массу танцующих. В глазах рябит от стробоскопа, очень скоро даже моя тонкая курточка из искусственной кожи кажется слишком жаркой, я оставляю её на крючке, недалеко от барной стойки и возвращаюсь на танцпол в одной майке. Звучат первые аккорды популярного хита и все визжат, прыгают и поднимают вверх руки, Джейни приводит каких-то парней из нашей академии, знакомит нас, но за музыкой ничего не слышно, один из них идет со мной танцевать. В пять утра мы собираемся уходить, я иду забирать свою куртку и вижу хмурого парня у стойки бара. На секунду мы встречаемся глазами и он поднимает стакан в мою сторону, а потом выпивает до дна. Джейни прослеживает мой взгляд и дает мгновенную и меткую оценку - Хитклифф*. Пошли отсюда, пока он отвернулся. Дважды повторять мне не надо. На улице уже светает, утром возвращаться совсем не страшно, еще через час-другой улицы наполнятся спешащими на работу людьми, у Готэма не бывает выходных дней. Джейни, правда, похоже не собирается домой, кто-то из наших новых знакомых пригласил её к себе. Она зовет меня с собой, но в моей голове звучит расстроенный голос бабушки - Не место это для юной леди. И я отказываюсь. Они берут такси, а я вдыхаю утренний воздух Готэма. Воздух свободы, который по-настоящему нравится только провинциалкам вроде меня, воздух огромных возможностей. Я слышу за спиной ревущий звук мотора и внезапно все темнеет в глазах.

***

POV Рамси. В этом долбанутом городе ни черта не скроешься. Только вышел из психушки, как наседают старые приятели с тупыми вопросами. Когда в дело, придурок? Где шлялся так долго? Повезло твоей заднице, что не в тюрьму попал! Что теперь? Будешь скорость*? Небось уже присунул какой-нибудь цыпочке? Серьезно, за изнасилование можно влететь? Да, черт вас всех раздери, можно. Если трахнуть офицера полиции Готэма при исполнении, а потом приковать её руки к ногам её же наручниками. Они, твою мать, на это обижаются. И эти твари отлично запоминают твое лицо. А потом траханый судья тысячу лет зачитывает про все твои траханые приводы, а ты в это время думаешь только о том успеешь ли в перерыве отыметь пегую курицу, которую они зовут «секретарь судебного заседания». И твой адвокат трясет твою руку в своей (он интересно хоть подозревает, что этими руками делалось минут пятнадцать назад пока все жрали свой обед?), девица смотрит на тебя влажными глазами (любишь пожестче, ага), а тебя запирают на полгода в сраную лечебницу, чтобы потом перевести еще в одну и еще в одну. И там время тянется так долго, что ты уже воешь и лезешь на стену как форменный псих,и пытаешься им говорить то, что надо, и облом за обломом, облом за обломом, пока очередной доктор не оказывается бабой. И вот тут ты уже знаешь что делать, потому что все бабы верят в то, что встретят паршивого мужика и исправят его своей траханой любовью. - Как, еще раз, Ваша фамилия? - у неё такая гладкая прическа, прикольные маленькие сиськи и нет обручального кольца... - Болтон. От слова «болт», - улыбаюсь, издеваюсь над ней вовсю. С тех пор, как женщины стали занимать серьезные должности, член полезнее любой отмычки. Пара месяцев потрахушек с доктором Линн, и ты уже в списке выздоравливающих. Еще пара, когда держишь язык за зубами и обещаешь хорошо себя вести. И вот она, свобода. - Сраный затхлый Готэм, сегодня я отымею тебя по полной! В карманах пусто, долларов пятнадцать, которые были когда тебя брали. Нищебродов никуда не пускают, кроме заштатных заведений с разбавленной выпивкой, с названиями вроде «Пьяная крыса» или вот... «Краденая мельница». Тупая электронная долбиловка, стробоскоп выбивает глаза, малолетние идиоты под наркотой визжат и скачут. Вижу в подворотне пьяного придурка в дорогой куртке, еле на ногах держится, возится с ширинкой. Хватаю за волосы и бам! На стене кровавое пятно, ссаниной разит еще хуже прежнего, а у меня новая куртка и бумажник, разве не праздник? Настоящее Рождество! Рожа у меня на все мои тридцать, охрана пускает сразу, внутри пахнет человеческим месивом, выпивкой и смесью дешевых одеколонов. Продираюсь через толпу к бару, беру отвратный разбавленный виски. - Дай мне пару лет, убожеский Готэм, и я буду пить алкоголь, чистый, как слезы девственниц, глядя как пара девок дерется в масле за право мне отсосать. Накоплю бабок, сниму квартирку в пентхаусе, возьму лимузин в аренду, может даже женюсь. Есть же еще нетраханые судьи? Нетраханая баба мэр? Мне бы не помешало годное алиби, так, на крайний случай. Через пару минут ко мне подваливает нервный чувак и у него в руках мелькают цветные таблеточки. Сговариваемся на раз-два, закидываю в рот две е-шки, чувак забирает бабло и исчезает. Через полчаса понимаю, что урод надул меня, эффекта нет. Когда ты ждешь веселья, а его нет, это бесит. Это чертовски бесит, и ты носишься по всему клубу, распихивая танцующих придурков, чтобы найти урода и вытрясти из него дух. За такое руки ломают, псих бессмертный. А потом тормозит охрана, врешь, что все в норме. Психанул чутка. И уже нет никакого настроения, и в рот имел всю эту траханую свободу. Сидишь в баре, как мудак, накачиваешься алкоголем до утра. К этому времени все уже нулевые, смотришь как пустеет танцпол и сильный бит вообще не к месту. Хорошенькая пташка забирает курточку. Рыжая, длинные волосы... Такие накручиваешь на руку,когда трахаешь и тянешь на себя, и спинка прогибается... ммм... Уходит с подружкой и какими-то малолетними придурками. Да, к черту! Выходишь, в сторонке припаркован чей-то мотоцикл, передумал и набухался с друзьями, а? Иди ко мне, детка! Говорят нельзя разучиться ездить на велике, так вот разучиться угонять у мажоров игрушки тоже нельзя. Как пить дать, даже сраный Бэтмен при случае угоняет тачки. Нагоняю рыженькую, она заворачивает в переулок, славненько. Жму на газ и толкаю её в сторону. - Твою мать, головой влетела, детка, я что сбил тебя?