Настоящее Рождество

POV Санса Учебный год подходит к концу, я занимаюсь как одержимая, каждую свободную минуту, но времени все равно не хватает. Мне запрещено рисовать, когда я в этом их логове, дергаюсь от каждого звонка, боюсь, что ему опять взбредет в голову выдернуть меня из жизни в середине недели, и опять будут пропуски и не сданные работы. Из библиотеки пришлось уволиться. Мне предлагали подработать натурщицей, но я не могу показать им все эти синяки, ссадины, и прочие отметины, которые он оставляет на моем теле. Руководитель курса мной недовольна. Она вызывает меня в свой кабинет и с час ведет воспитательные беседы о том, что я несерьезно отношусь к учебе и трачу драгоценное время на глупости. Хвалит мои эскизы, но количество законченных работ непозволительно мало. Я боюсь пошевелиться, мне кажется одно неверное слово, и она занесет меня в списки на отчисление. Я возвращаюсь домой и плачу, уткнувшись лицом в подушку. Джейни гладит меня по голове и, сама того не зная, повторяет все то же самое, говорит о приоритетах и о том, как личная жизнь не должна мешать учебе. Но Джейни предлагает помощь, и это сейчас важнее всего. Я придумываю натюрморт с черепом, книгами и гранатами. Если смогу написать его и закончить две уже наполовину готовые работы, то у меня будет шанс. Еле успеваю сделать набросок, как получаю смс о том, что сегодня мы едем в пригород. Бессильно оседаю на пол и уже не пытаюсь себя сдерживать, плевать, что буду отекшая и с красными глазами. Это он меня такой сделал, пусть любуется на результаты своих трудов.

***

POV Рамси Когда твои дела идут в гору — весь город хочет с тобой дружить. Держаться в тени становится трудновато, зато слава бежит впереди тебя. Я могу найти кого угодно, сучки. Взломщика, насильника, подрывника, вора любого уровня. Бабло отстегивайте, и я притащу вам самых отвязных подонков, каких вы только видели. Они сами прут ко мне со всех сторон, чтобы я их пристроил. Все думают, я одиночка, храню деньги на банковском счету, и однажды смоюсь коротать старость на Таити, но уроды, вроде меня, никогда не доживают до траханой пенсии. Я развил свое маленькое хобби с крадеными мотоциклами, выкупил старый сервис, где надежные парни ремонтируют и перебирают байки, добавляя зелени в мой карман, пока сам мотаюсь по городу и заключаю сделки. В Логове шумно, мне больше по нраву старая добрая охота, но спарринги тоже годятся. Когда ты уворачиваешься от резиновых ножей, кровь чуток разгоняется, и уже не думаешь ни о чем. Кружим с каким-то новичком, он осторожничает, но в конце концов пропускает целую серию ударов, и я со всей дури полосую его, пока он не сдается. Был бы нож настоящим, ты бы уже корчился в агонии, урод. Выхожу и вижу Сансу с другого конца коридора, стучит каблучками, в своих черных шмотках она такая стервозная. По сторонам не смотрит, только здоровается с теми, кого знает, ледышка из нуарного фильма про гангстеров, моя верная удача, болтает мало, денег не требует, а выглядит... Иду навстречу и демонстративно целую в щеку. Увожу к себе, не хрена на неё пялиться кому попало, сегодня поедем в небольшое путешествие, детка, только не задавай тупых вопросов, ладно? До вечера не выпускаю её из кровати, после тренировки нет ничего желаннее траха. Потом сажаю в шикарную тачку из проката, выезжаем из города и едем до небольшого мотеля. Делаю пару звонков и все, остается только ждать, когда начнется движуха. Со скуки врубаю порно-канал и смотрю, как здоровенный негрила пялит двух девчонок по очереди. Через минутку оборачиваюсь на Сансу, она такая прелесть, когда краснеет. Она сидит и рисует эту троицу из порнухи как ни в чем не бывало. Ловит мой взгляд и сразу начинает нападать. - Мы не в Логове! Или тут мне тоже нельзя рисовать? Делаю звук погромче, игнорирую её, пускай рисует, если её с этого прет, лишь бы не меня рисовала. К двенадцати звонит Смайлик, моя лучшая ищейка, они наконец нашли мудака. Подбираем всех троих по дороге, и я заворачиваю в лес. Санса толком не может там идти, её каблуки тонут в земле, ничего не спрашивает, но вижу, что ей страшно. Выходим к реке, даю парням знак, чтобы вытащили тряпки изо рта этого урода. Он тут же начинает оправдываться - Я не виноват, я не мог, вы не знаете, у Джокера люди мрут как мухи, там все убивают друг-друга после задания, мы так не договаривались, - достаю ствол и приставляю к его тупой башке. - Думаешь я был не в курсе, мразь? Теперь придется убирать тебя самому, - боковым зрением наблюдаю, как смотрит Санса, как олененок из мультика. Жму на курок и проделываю дыру в черепе урода, навсегда стерев мудацкое трусливое выражение с его лица. Убираю ствол, подхожу к моей девочке и стираю с ее лба пару крохотных капель крови. Её глаза закатываются, и она падает мне на руки. Привожу в чувство, пока парни топят труп в реке. Дрожит ресницами, несколько минут вообще не понимает где мы и что произошло. Всю дорогу до машины виснет на моей руке, кто-то сегодня станет сговорчивее. Везу её обратно в отель, прихватив по дороге пару бутылок шампанского и какие-то траханые фрукты. Сидит, не ест, не пьет и не разговаривает. Никаких больше детских пощечин и колких словечек, что это ты растеряла весь пыл, детка? Ложимся спать, обнимает меня холодными руками, чувствую как плечо намокает от её слез. Какое-то время в темноте слышны всхлипы. Засыпаю, прижав её к себе, завтра устрою ей настоящее Рождество, если останется на это время. В моем расстрельном списке еще пятеро на эти выходные.