Настоящее Рождество

POV Санса Все сливается в бесконечный ночной кошмар — мои недописанные работы, угроза отчисления, его грубые, болезненные ласки, стоны из порнофильма в мотеле, узкая дорога, освещенная только фарами, крупный крепкий мужчина, на голову выше Рамси, с перепуганным детским выражением лица, звук выстрела, разрывающий ночную тишину, ощущение того, как земля уходит из под ног. Весь вечер трясутся колени, периодически накатывает тошнота, плохо понимаю где вообще нахожусь, знаю только, что мне страшно, и страшно из-за него, каждый раз, когда я думаю, что хуже уже не может быть, реальность поворачивается новой стороной. Хуже прочего то, что он вынуждает меня бесконечно врать друзьям и родителям, и теперь мы стали совсем чужими, они больше не знают, что на самом деле происходит в моей жизни. Я ложусь в постель с жутким чувством, что он единственный, кто действительно знает меня. Единственный, кто может защитить меня. Единственный, от кого меня нужно защищать. Я больше не верю в полицию, Бэтмена, Дэнта, ни в кого, кто раньше казался бы мне борцом за справедливость. Нет никакой справедливости. Ты просто живешь, а потом оказываешься в плену у убийцы и насильника, и твое прошлое больше не имеет значения. Неважно кто ты, о чем мечтаешь, куда шла. Теперь важно выжить и сделать так, чтобы твои родные выжили. Сегодня я перетерплю, а завтра попрошу его достать для меня те таблетки. Таблетку для того, чтобы не видеть кошмаров. Таблетку для того, чтобы забыть звук выстрела. Таблетку для того, чтобы рука не дрожала, удерживая карандаш. Таблетку для того, чтобы больше не плакать. Я лежу на его плече и чувствую размеренное спокойное дыхание. Будто и не было ничего, будто я просто истеричка и все придумала. Что ж, истеричка... Это неважно, был бы стакан воды. Таблетку для того, чтобы перестать думать. Таблетку для того, чтобы не видеть его силуэт. Таблетку для того, чтобы не слышать его голос. Таблетку для того, чтобы заснуть. Я полностью изолировала себя от социума. Я больше никого не хочу видеть. Когда мне кажется, что я бесконечно падаю в пожирающую меня темную пропасть, я просто должна принять таблетки. Таблетку для того, чтобы не чувствовать сердце. Таблетку для того, чтобы не кричать от боли. Таблетку для того, чтобы не дойти до суицида. Таблетку для того, чтобы проснуться. Мне все время чудится запах и привкус крови. Я не могу пить шампанское, мне кажется, как только я сделаю глоток, оно окрасится красным. Таблетку для того, чтобы вернуть миру сладость. Таблетку для того, чтобы поцеловать насильника. Таблетку для того, чтобы проглотить чертов завтрак, не вернув его обратно. Таблетку за маму. Таблетку за папу. Бабушка пророчила мне судьбу великой художницы. Джейни предупреждала, что это не обязательно означает счастье. Рамси сделал так, что мне стало не важно, я больше не могу думать о том, что будет завтра. Таблетку для того, чтобы не пытаться перерезать ему горло. Таблетку для того, чтобы улыбаться ему при встрече. Таблетку для того, чтобы не рыдать, обнимая Джейни. Таблетку для того, чтобы снова смотреть в глаза родителям. У меня ровный спокойный голос, будто я, выплакавшись, забываю все, что он творил. Облегающие джинсы, юбки и водолазки, новые, из дорогих бутиков, они надежно скрывают следы того, что сумасшедшие называют любовью. Когда все это закончится, я сожгу все вещи, которые он дарил мне, забуду как дурной сон и больше никогда не куплю ничего черного. Таблетку для того, чтобы не носить колкого кружевного белья. Таблетку для того, чтобы купить колготки. Таблетку для того, чтобы не закрывать синяки рукавами. Таблетку для того, чтобы каблуки не проваливались в землю. Иногда просто нужно почувствовать что-то, чтобы понять, что еще жива. У меня есть тонкая бритва. Есть ледяная вода в душе. Есть Рамси Болтон. Я и палач и приговоренный, на котором не жаль опробовать самые дикие и варварские методы. Таблетку для того, чтобы мир перестал рушиться. Таблетку для того, чтобы встать с кровати. Таблетку для того, чтобы ответить на звонок. Таблетку для того, чтобы передозировка не была смертельной. У меня шрамы на груди (зубы), на спине (хлыст), на бедрах (ногти). И сотни мелких случайных шрамов по всему телу, побелевших и почти незаметных. Я помню каждый укус, каждый удар, каждую царапину. Я могла бы стать экспонатом для любой выставки пыточных приспособлений. Таблетку для того, чтобы начать все с чистого листа. Таблетку для того, чтобы встретить кого-то, кто не будет сумасшедшим. Таблетку для того, чтобы разбить свое отражение в зеркале. Таблетку для того, чтобы идти по осколкам. Боль, накопленная за этот год создает для меня совсем новую реальность, в которой я наблюдатель, вечно воющий призрак в коридорах заброшенного завода, в лабиринтах собственных переживаний. Таблетку для того, чтобы вдыхать пропахший гарью и копотью воздух Готэма, Таблетку для того, чтобы писать натюрморты для Академии. Таблетку для того, чтобы жить там, где нет смысла ни в чем, кроме смерти. Таблетку за Рамси Болтона. Таблетку за Сансу Старк. Я нахожу в сумке обезболивающее и не выдерживаю, глотаю таблетки горстями, запивая выдохшимся шампанским, истерично всхлипывая. Я прекрасно знаю, что делать. Я пойду в ванную комнату и вызову рвоту (мама была бы в ужасе). А потом умоюсь, не обращая внимания на потекший макияж и всклокоченные волосы, наберу целую ванну холодной воды, и буду лежать там, медленно возвращаясь в реальность, снова чувствуя каждый шрам на своем теле. Рамси нажимает на курок и на лбу незнакомца появляется красная отметина. Я иду через лес, и шпильки увязают в земле при каждом шаге. Джейни рассказывает, что ей понравился парень с параллельного курса. Я зажмуриваюсь и боль разрывает меня изнутри. Мама открывает конверт из Академии и говорит, что меня приняли. Тодд предлагает проводить после школы. Бабушка дарит мне синее платье и называет красавицей. Папа прикрепляет мой рисунок, победивший на школьном конкурсе, на холодильник. Я просыпаюсь посреди ночи и иду в комнату, где под ёлкой сложены разноцветные подарки. Доктор говорит, что больно не будет. Бабушка гладит меня по голове. Бэтмен никогда не заберет меня отсюда. Я открываю глаза и вижу в углу ванной комнаты Рамси. Он смотрит хмуро и встревоженно, без разницы, я уже ко всему привыкла. Вытаскивает меня из воды, заворачивает в махровый халат, берет на руки и несет в кровать. Ложится рядом, и, выключая свет, говорит только одну фразу. - Чтобы больше такой хрени не было.

***

POV Рамси. Мало мне было приключений на задницу, так теперь еще это. Вытаскиваю дурёху из ванной, дрожит как припадочная, приходится возиться с ней как с ребенком, спать укладывать. Всегда знал, что художницы долбанутые, вот и убедился. Утром велю ей одеться, везу в ювелирный, покупаю серьги со здоровенными бриллиантами, настоящими, светят так, что ни с чем не спутаешь. Какой бы оторванной от жизни ни была девчонка, но камни они все любят. Смотрит на меня, моргает, не понимает ничего. Потом принимается неловко благодарить, дома скажешь спасибо, детка, как только выберемся из сраного пригорода. Едим в какой-то забегаловке, потом возвращаю её в мотель, сегодня нечего ей со мной мотаться, пусть отоспится. К вечеру привозят остальных козлов, дело сделано и можно возвращаться в город. Закидываю Сансу в общежитие, сразу бежит рисовать свои картинки, как ни в чем не бывало. Сдаю машину и на такси возвращаюсь в Логово. Джимми встречает меня с кислой миной, никого из парней нет. - Тебя искал мужик из полиции, Джеймс Гордон, сказал, что дело срочное, - на его физиономии написано настоящее беспокойство. - Номер оставил? - Ага, вот. Вот уж по чему я точно не скучал, так это по вниманию траханой полиции.