Настоящее Рождество

POV Гордон Когда существует настоящая глобальная и большая проблема, всегда обидно возиться с мелочью. Но сегодняшние допросы могут оказаться полезными, особенно интересен Болтон, типичный кандидат в приспешники Джокера: множество мелких судимостей и приводов, три года по психиатрическим лечебницам после изнасилования офицера полиции, разнообразные и сомнительные связи в преступном мире, которые он поразительно быстро восстановил. Зуб даю, он имеет отношение к чертовым клоунам. Если у него не окажется алиби, сможем закрыть его на пару дней по подозрению в ограблении банка на выходных и пробить получше. Болтону принадлежит заброшенный завод в северо-восточной части Готэма (выкуплен на пятерых еще до приговора, сейчас собственников двое) и небольшая мастерская по ремонту мотоциклов (приобретена менее полугода назад). А еще, что любопытно для парня с такой биографией, у него есть подружка, их регулярно видят вместе в клубах и барах. Девочке едва исполнилось восемнадцать, студентка Академии Искусств. С неё и начнем. Дозвониться легко, трубку берет сразу, голос спокойный. Приезжает по первой просьбе, аккуратный пучок, пиджак, водолазка и джинсы... Явно не проститутка и никогда таковой не была... Чем же он её купил? С минуту беседуем, и только потом замечаю серьги. Вот чем, вся его шарашкина контора должна работать года три, чтобы купить что-то подобное. В остальном, девочка кажется вполне адекватной. Что самое отвратительное, она подтверждает, что была с ним все выходные, у них была романтическая поездка. Даже помнит как назывался мотель. Романтическая... Мне очень хочется показать ей фотографии Аманды Доусон, сделанные врачами, чтобы она больше никогда не оставалась наедине с этим типом. Дать ей прочесть его официальный диагноз. Заставить выслушать его издевательские показания в зале суда, где он откровенно глумился над публикой, рассказывая самые непристойные физиологические подробности своего поступка. Благодарю её и отпускаю домой. Если Болтона пока не за что задерживать, то все это не имеет смысла. Когда он перезванивает говорю, что приезжать необязательно, упоминаю, что мы уже пообщались с мисс Старк. Мы еще закроем тебя, ничтожество, дай только разобраться с рыбиной покрупнее.

***

POV Санса Джейни поворачивается, и из рассеченного горла струится кровь, заливая телефонную трубку и пол. Прямо посередине лба незнакомца появляется отверстие, и он тяжело заваливается на землю. Я пропускаю вопрос лейтенанта Гордона и приходится переспросить, он кажется немного раздраженным. - Мы уехали за город, захотелось немного романтики. Сняли комнату в небольшом мотеле, провели время вместе, - улыбаюсь, те, кто был в соседних номерах наверняка слышали звуки из того порнофильма. А потом он показал мне как убивает людей, которые чем-то не угодили ему, и я пыталась покончить с собой, но не по настоящему, настоящая попытка его бы взбесила. Знаете, лучше действительно умереть, чем выжить, но взбесить его. Но да, это все было романтично, по крайней мере меня не насиловали каждый день как раньше, видимо много работы было. Злость помогает мне перестать нервничать, злость на всех этих фальшивых уродов, называющих себя хорошими парнями. Когда ты в беде их нет, а потом, через год мучений и унижений, один из них появляется, чтобы узнать как ты провела выходные. Я прощаюсь с лейтенантом Гордоном, вызываю такси и еду домой. Беру новый холст и пишу, пока ноги держат, без наброска, широкими грубыми мазками, наплевательски, против правил.

***

POV Рамси. Когда я набирал Гордона, я еще не знал, что у меня есть добрая фея. Умничка, похоже, сделала все как надо, еще и освободила для меня немного времени. Приезжаю к ней в общагу, стоит за мольбертом злая как черт из преисподней, как же ты хороша, когда злишься, детка. Сбиваю её с ног и впечатываю в стену, целую со всем чувством, да нет, просто трахаю языком в рот, вот это она любит по-настоящему, тут не обманешь, у меня чутье на такие вещи. Сажаю на стол, там все в краске, прижимаю к себе, обнимает ногами, сама лезет расстегивать пряжку ремня, пока я стягиваю с неё водолазку. Со стороны двери слышится деловитое покашливание. Оборачиваюсь, а там её соседка пялится на нас как пятилетка, застукавшая родителей. И вроде как надо сказать что-то, но, твою мать, у меня в голове ни одной приличной мысли. Цепляю взглядом картину, художники часто рисуют всякую хрень, наваленную на стол, но тут все забавно: бейсбольная бита, проломленный череп, маска, на которой нарисована клоунская улыбка, разбросанные карты. - Вот это отлично, детка, как закончишь я её куплю у тебя, - она все ещё тяжело дышит, и, кажется, еще злее, чем раньше. - Так забирай, на зачет она не годится. Подружка задорно лыбится, глядя на нас, но видимо готова спустить все на тормозах. Пойдемте что ли, кофе выпьем, познакомимся. В конце-концов я просто даю ей пару купюр, чтобы она свалила куда-нибудь на пару часов, без сраного кофе и тупых девчачьих разговоров, закрываю дверь и набрасываюсь на мою девочку, пожирая её во всех возможных смыслах этого слова. Она пытается мне что-то там сказать про участок и вопросы Гордона, но я стаскиваю её джинсы и зажимаю ей рот рукой, ни хрена сейчас не хочу знать про сраного Гордона, хочу думать только о том, как ты выгибаешься и кусаешь мою ладонь, чтобы не кричать, хочу трахать тебя на долбаном столе и вымазывать всю в краске, чтобы оставались следы от пальцев. Стонет громче и громче, отпускаю её, разворачиваю к себе, и все заново, будто не было никакой подружки, мы здесь одни, детка, буду целовать тебя когда захочу. Вылизываю её грудь, чувствуя сладковатый привкус краски*, она прижимается крепче, движется навстречу, ловит мой ритм, ускоряется, снова лезет целоваться, и уже нет сил держаться, потому что эти её стоны через поцелуи еще круче криков, это срывает крышу, это что-то звериное, злое, настоящее, это то, чего ты на самом деле хочешь, птичка, это то, без чего ты сегодня не уснешь. Одеваемся молча, жду, когда она уже там начнет про Гордона. Только раскрывает рот, перебиваю её на хрен. - Собирай вещи, будешь жить у меня, - снова взгляд олененка из мультика, приходится уточнить, - организую тебе где рисовать твои траханые картинки.