Здесь играют по-взрослому

Края юбки задорно разлетались пока Элизабет вертелась перед зеркалом в своём новом белом платьице до колен. Рюшки на груди, воланчики на плечах, маленькие ромашки усыпанные по всей длине. Девочка была довольна покупкой. Ангел во плоти, не иначе. Добавив к аккуратно уложенным волосам ободок в тон платью, Эдизабет взглянула на свебя в последний раз и вышла из комнаты, прихватив узорчатый картонный пакет. — Только глянь, — миссис Форд с восхищением смотрела на Элизабет, бабочкой спорхнувшей вниз по лестнице. — Тебе так идет! Просто принцесса! — Ма-ам, перестань, — Рыжик не оценила сравнения. — Не видела мои белые босоножки? Засеменив к прихожей, она поставила пакет у двери и принялась разглядывать обувь. — Нашла! — не дожидаясь, бросила через плечо девочка. — За тобой уже приехали? — мама выглянула в окно, осторожно отодвинув шторку пальчиком. Машина и правда уже стояла во дворе. — Да, так что я побежала, — застегивая второй ремешок, отозвалась Элизабет. — Стой, чуть не забыла! — спохвотившись, миссис Форд поспешила вглубь кухни и вернулась с небольшим горшочком монстерры. — Нет, ни за что, — замотала головой Рыжик, как только увидела зеленого монстра. — Почему? Смотри какой красивый! — Мам, я рада, что у тебя появилось хобби и всё такое, но давай не впутывать в это моих друзей, окей? — Не говори глупости! На день рождения принято дарить цветы. — Да, в букетах, розы там, тюльпаны, ромашки на худой конец, но не горшки! — Розы твои на вторые-третьи сутки завянут и полетят в мусорку! А этот красавчик будет ещё долго радовать Наоми и напоминать ей о тебе, — не унималась миссис Форд. Рыжик колебалась, спорить с матерью ей сейчас не хотелось, и так весь день нервничала из-за предстоящей встречи. — Давай, не упрямься. В крайнем случае скажешь, что от меня. Рыжик тяжело выдохнула и взяла горшок в руки. — Вот и умница. Хорошо вам отпраздновать! Альберт галлантно приоткрыл дверь автомобиля пропуская Элизбет. Всю дорогу она испытывала волнение и ерзала на сидении, уворачиваясь от раскидистых листов монстры, не забывая, при этом, закакатывать глаза. Припарковавшись, Альберт снова открыл девочке дверь, но провожать не стал. Сделав несколько глубоких вздохов, Элизабет позвонила в звонок. — Мисс Форд, добро пожаловать, — Илана улыбнулась, отступая вглубь и позволяя девочке пройти. — Давайте я подержу. Элизабет отдала ненавистный ей шоршок и поддела босоножек пальцем, освобождаясь из него. — Это мне? — послышался голос с лесницы. В нём отчетливо просвечивались возбужденные и радостные нотки. Элизабет вскинула голову и её взору предстала Наоми, медленно плывушая по ступенькам вниз. Грация в её движениях напоминала кошачью, так изящно она переступала с ноги на ногу, мягко касаясь рукой перил. На ней было строгое приталенное платье в японских мотивах. На глубоком синем цвете пестрили журавли, края высокого ворота и подола у коленей были окаймлены золотой вышевкой, как и косой запах на груди. Волосы именниница собрала в тугой пучок, из которого торчали две золотые заколки. При каждом новом движении украшения на них весело поблескивали и подпрыгивали. — Вау, — вырвалось у Элизабет. Она скользила взглядом по наряду, пока Наоми спешно, но с достоинством приближалась. — Тебе очень идет! — уже громче добавила Рыжик. — Спасибо, это подарок, — лучезарно улыбнулась та. — Какая красота! — Наоми устремила своё внимание на монстеру в руках Иланы. Элизабет вскинула бровь в замешательстве. — Это тебе от моей мамы, — уточнила Элизабет, не желавшая иметь ничего общего с этим цветком. — Передай ей мою благодарность, — Наоми аккуратно сжала листочек между пальцами, любовно проходясь вглядом по растению. — Илана, будь добра, отнеси его в мою комнату. Кивнув, гувернантка поспешила наверх. Тогда Элизабет протянула подруге пёстрый пакет, желая переключить её внимание от маминого подарка. — А это от меня. Наоми выглядела слегка расстерянно, будто и не ждала, что Элизабет ей что-то подарит. Она аккуратно перехватила лямки, попеременно глядя то на Элизабет, то на пакет. Рыжик улыбнулась, подбадривая подругу заглянуть. Внутри оказалось два прямоугольничка, каждый обернутый в блестящую бумагу. Глаза Наоми загорелись в предвкушении. Она вынула прямоугоничек побольше и стала аккуратно его разворачивать. — Да рви ты её, так же веселее! — потребовала Рыжик, сгорая от нетерпения, казалось, даже больше, чем сама именнинница. Наоми колебалась всего секунду, а затем бумага затрещала, разрываясь. — Это… — Скетчбук, — подтвердила её догадку Элизабет. — Я заметила, что в твоём уже не так много места осталось, ну и подумала… Или можешь использовать его как резервный, когда основного под рукой не окажется, — поспешила добавить она, боясь, что выбрала не самый удачный. Наоми медленно прошлась подушечками пальцев по гладкой обложке цвета индиго, по замысловатым «ведьменским» узорам на его фоне, напоминавшим луну и созвездия. Затем раскрыла блокнот и пролистала странички, отмечая их плотность и гладкость. — Он замечательный, спасибо, — выдала свой вердикт Наоми и в подверждение своих слов нагладила девочку своей самой благодарной улыбкой. Рыжик незаметно выдохнула, а Наоми тем временем принялась за прямоугольничек поменьше. Освободив и второй подарок от упаковки, она приподняла крышечку небольшой коробоки и увидела внутри браслет. Резиновую нитку с россыпью разнообразных ракушек и шармиком морской звезды. — Не знаю почему, но не смогла пройти мимо них, — призналась Элизабет и приподняла своё запястье, демонстрируя такой же браслет у себя. Парные браслеты. От осознания у Наоми что-то защемило в груди. Ей и без того понравился, пускай и простенький, но душевный подарок, ведь он был от Элизабет. Но увидев, что сама она в таком же… Значение этого подарка стало для Наоми намного выше. — Помоги надеть, — тихо попросила Наоми. Голос её был полон нежности. Элизабет закусила губу. — Тебе не обязательно надевать его прямо сейчас. Он, наверное, не слишком подходит тоему сегодняшнему образу, — засомневалась Рыжик. Вдруг, Наоми просто стало неудобно. Ещё не хватало, чтобы она носила его из вежливости. — А я хочу надеть его сейчас, — с нажимом ответила Наоми. Рыжик расслабилась и, плохо скрывая радость, принялась застегивать браслет на руке своей подруги. — Господин Саката вот-вот прибудет, могу я приступать к подаче блюд? — Илана появилась в прихожей как раз в тот момент, когда Элизабет закончила. — Да, — кивнула ей Наоми и вместе с Элизабет они направились в кухню. К последней снова вернулось чувство тошноты. Большой стол в центре комнаты украшали множества блюд восточной кухни, красиво уложенных в глубоких чашках. Там была и рыба, и рис, и жаренные овощи, что-то из теста, и какая-то неизвестная Элизабет маринованная зелень. Рыжик вперила глаза в металлические палочки сбоку своей тарелки и спрятала под столом взмокшие ладошки. Ну вот, сейчас она опозорится на глазах у отца Наоми, что грозной тучей сидел во главе стола. Она взглянула на подругу, сидевшую напротив, но та лишь упокаивающе ей улыбнулась. — Предложить вам вилку для удобства? — учтиво поинтересовалась гувернантка, держа в руках серебряный прибор. Элизабет смущенно кивнула, принимая у неё спасительную «соломинку». Наоми втянула губы, сдерживая улыбку. — Значит, Элизбет, вы учитесь с моей дочерью, так? — нарушил гнетущую тишину старший Саката и принялся накладывать себе еду. Как только он закончил, Наоми тоже потянулась к рыбе. — Да, мы… — Элизабет кашлянула в попытке придать своему голосу больше звука. — Мы посещаем несколько занятий вместе. — Слышал, вы не так давно в Монтерее? — Верно, я родилась в Санта-Розе, — уже уверенне ответила Элизабет и даже осмелись притронуться к плошке с рисом. — Мы с моей мамой переехали в начале учебного года. — И как вам, нравиться здесь? — Очень. Тут довольно красиво и много замечательных людей, — честно призналась Элизабет и мельком глянула на Наоми. О мрачном периоде вначале учебного года Рыжик благоразумно решила умолчать. К тому же, сейчас это уже было неважно и забывалось с каждым новым днем. Постепенно за столом завязалась непринужденная беседа, хотя Рыжик так и не смогла до конца расслабиться. Это конечно не было похоже на допрос, но Элизабет всё равно боялась ляпнуть чего-то и взвешивала каждое свое слово. Иногда в разговор включалась и Наоми, чему Элизабет была только благодарна. Еда оказалась довольно вкусной, хоть и не привычной для неё. Она решила, что потом обязательно расспросит Наоми о каждом новом блюде. К середие ужина у господина Саката зазвонил телефон. В кухне как-то резко стало очень тихо. — Прошу меня извинить, — глядя в экран, мужчина неспешно поднялся и вышел из комнаты. Наоми лишь проводила его задумчивым взглядом, но затем повернулась к подруге и одобрительно растянула губы в улыбке. — Ты замечательно держишься, — подбодрила она Элизабет. — Не бойся, это он только с виду такой серьёзный. На самом деле он доволен, просто лицо у него такое, — попыталась пошутить Наоми. Старший Саката вернулся довольно быстро, однако меж бровей у него залегла тревожная морщинка. Наоми моментально напрягалась. Чем-то ей явно не понравилось это новое выражение лица. — Всё в порядке? — спросила она, внимательно следя за каждым его движением. — Да, просто работа. Пожалуй, я отлучусь к себе в кабинет, можете продолжать без меня. Приятно было познакомиться, мисс Форд, — он слегка наклонил голову в сторону гостьи. — И мне, — спохватилась Рыжик, и тогда отчим Наоми позволил себе удалиться в сторону лестницы. После его ухода атмосфера за столом стала менее напряженная, и девушки смогли поболтать о своём. Хотя после того звонка Наоми всё равно показалась Элизабет задумчивее обычного. Когда они закончили ужинать, Илана вынесла небольшие цветные пирожные из рисового теста. Они забавно тянулись и приятно таяли во рту. Элизабет эта часть вечера понравилась больше всего. — Спасибо, что пришла сегодня, — уже в коридоре Наоми крепко обняла свою подругу. — Для меня это много значило. — Конечно, как я могла пропустить? — Обязательно передай маме спасибо за цветок, — добавила она, пока Элизабет обувалась. Снизу послышалось недовольное фырканье. — Альберт отвезет тебя обратно. Увидимся в школе. — Увидимся, — помахав на прощание, Элизабет вышла во двор. Там вдоль дороги её уже ждал знакомый автомобиль. Несмотря на волнение в начале, внутри у неё разливалось тепло от прошедшей встречи. Похоже, они стали ещё ближе и это, несомненно, радовало.

***

— Входи, — отозвался на стук мистер Саката и, отложив бумаги, посмотрел на вошедшую в кабинет дочь. — Не помешала? — Нет, всё в порядке. Твоя подруга уже ушла? — Угу, — промычала Наоми. — Как она тебе? Мужчина внимательно посмотрел на свою дочь. Та с достоинством выдержала взгляд. — Я приятно удивлен, — наконец ответил он. — Это сейчас было оскорбление в мою сторону? — Я никогда тебя не оскорблял. Ты понимаешь, о чем я, — строго пояснил старший Саката и встал из-за стола. — Значит, договор в силе? Я могу доучиться здесь? Мужчина подошел поближе и, заглянув дочери в глаза, кивнул. — Да. Наоми внутренне расслабилась. До этого момента она и не осознавала, как была напряжена всё это время. Однако, что-то во взгляде отца заставило её снова поволноваться. — Что? — нетерпеливо спросила она. — Появились некие обстоятельства, — чуть помедлив, начал мистер Саката. — Я не смогу задержаться еще на неделю, как планировал изначально. Наоми нахмурилась. — Ты снова уезжаешь? — ей бы хотелось звучать непринужденно, но голос предательски пропустил раздосадованные нотки. — Боюсь, что да. У меня появляется всё больше дел в Японии, и всё меньше здесь. Потому-то я и хотел перевезти тебя, как можно скорее. — Ясно, — Наоми опустила голову, но мужчина толкнул её подбородок снова вверх, призывая вернуть взгляд. — Не печалься, я стараюсь, как могу, но ты сама хочешь остаться здесь подольше. Как только ты закончишь учебу, мы улетим вместе и всё измениться. Наоми эти слова вовсе не ободрили. Напротив, дали почву для ещё большей тревоги. Её жизнь вот-вот начала обретать радость. Она выбралась из-под толщи льда, впустила в неё людей и теперь ей говорят, что скоро всё это останется позади. Всё снова придется начинать с нуля. Снова эти маски, снова притворство. Знакомые, вместо друзей. Соперники, вместо однокурссников. Ведь конкуренция там в разы выше. Нельзя быть просто хорошей, нужно быть наилучшей. Но несмотря на разрастающуюся в груди боль Наоми лишь кивнула, соглашаясь. — Отметь с друзьями свой день рождения. Повеселись, развейся. Я даже отзову Альберта, — ухмыльнулся Саката, что было весьма неожиданно. Нельзя было игнорировать такую щедрость, потому Наоми снова кивнула. — Хорошо.