Он мстит, и мстя его страшна

— Что он сказал? — Нет, серьезно? — Учиха, ты чего? — Больной, ей-богу. — Ой, долбоеб… — Итачи-сан, ну вы, конечно, даете… — Тишина! — гаркнул Лидер-сама, и нукенины вмиг умолкли. — Итачи, почему ты хочешь выйти из отпуска преждевременно? — Да пусть выходит, меньше отпускных ему платить! — не выдержал Какузу. Итачи, проигнорировав этот вопль главного бухгалтера организации, откашлялся. — Мой полоумный братец создает… определенные трудности, — пояснил он. — Насколько я помню, в отпуск вы меня отправили для того, чтоб я лечился от стрессов. — Да, — кивнул Лидер. — Но так уж получается, что Саске создает еще большие стрессы. Лидер непонимающие вскинул бровь и придвинул к себе чашку с чаем. — И поэтому ты решил выйти из отпуска? — Именно. — Итачи, не будь идиотом. Следующий отпуск ты получишь разве что посмертно, поэтому пользуйся случаем, — отмахнулся Лидер. — Если все уж так, как ты обрисовал, то я отправлю к тебе Кисаме. Но что-то мне не верится в то, что гению клана Учиха мешает восстанавливать силы гиперактивный шаринганистый ребенок. Итачи хотел было добавить, что этот шаринганистый ребенок довел его до нервного тика и икоты, появляясь в самых неожиданных местах и в самое неподходящее время, но решил не взваливать на плечи Лидера груз своих семейных проблем. Пока Кисаме радостно паковал дорожную сумку, восприняв миссию по спасению Итачи-сана от брата как отпуск, сам Учиха был и вполовину не так рад. — Вы не волнуйтесь, Итачи-сан, — заверил Кисаме, когда они уже направлялись в Коноху. — Уверен, Саске займут рано или поздно миссией, и он отстанет. Лицо Итачи оставалось непроницаемым. — Надеюсь. Очень надеюсь.

***

— … Яма с ядовитыми кольями! Итачи упадет в нее и будет мучиться от боли, а через пару часов я его достану, затолкаю в раны соль, суну в уши и нос кунаи, потом брошу его в озеро, активирую Чидори… молния и вода! Он будет орать, молить о пощаде, а потом я буду отрезать у него по сантиметру кожи каждые пять минут, — хохотал Саске, раскачиваясь из стороны в сторону так сильно, что едва ли не бился затылком о ствол дерева. — Ну как, Какаши-сенсей? Как вам мой план? Какаши моргнул. — Да ты стратег, Саске, — протянул он. — Это… неплохо. — Неплохо? — вскинулся Наруто. — Да он больной! Саске метнул в него зловещий взгляд. — Не спорь с психопатами, — шепнул Какаши. — Особенно когда мы сидим в засаде. Саске, ложись пузом на траву и умолкни, нас обнаружат. Миссия была не то чтоб сложной, но ответственной: подкараулить у ворот Конохи караван торговца, привезшего ворованное оружие. Времена в деревне были мирные, поэтому такая вот простенькая для опытных шиноби миссия была стратегически важной. Пока Сакура сидела на дереве с биноклем и высматривала на горизонте караван, Какаши, украдкой почитывая книгу, то и дело пинал Наруто, норовившего подсмотреть, что же такое читает его сенсей, ногой. А Саске, наконец замолчав, явно додумывал детали своего возмездия, судя по нездоровому блеску его глаз. Сидели в засаде уже четвертый час, порядком устали, поэтому когда зоркая Сакура оповестила команду о странных путниках, появившихся у ворот, все с воодушевлением подняли головы. Завидев вдали двухметровую фигуру шиноби с огромным мечом, а позади — переодетого в крестьянские одежды молодого человека с длинными черными волосами, Саске раскрыл рот. — Саске, нет! — крикнул Какаши. Но Саске уже не слышал. — УЧИХА ИТАЧИ! — выпрыгнув из кустов, аки горный олень, взревел Саске, активировав Чидори. — Встречай свою… Итачи, дрогнув от неожиданного визга, сокрушенно закрыл лицо руками, а Кисаме, немного растерявшись, машинально заслонил напарника Самехадой. Саске, в прыжке врезавшись лицом прямо в широкое лезвие меча Кисаме, рухнул на землю и, ощупав шишку на лбу, принялся голосить так, словно ему этим самым мечом только что ноги отрубили. — Саске-кун ранен! — заорала Сакура, спрыгнув с дерева. — Пойдем, Кисаме, — протянул Итачи, чей алый глаз нервно задергался. И двинувшись в деревню, переступил через орущего брата, как вдруг кое-что припомнил. — Забыл совсем! — истерично захохотал Итачи, и вернулся к Саске. — Тебе не хватает ненависти. Пойдем, Кисаме. Пока Сакура оказывала Саске первую медицинскую помощь, Наруто прыгал вокруг Какаши. — Они же нукенины! Давайте их… — Пока они ничего не нарушили, — упрямо заверил Какаши. На самом деле ему было просто лень разбираться. — Саске, хватит стонать, пора в засаду. Саске, хромая на обе ноги и держась, почему-то, за левый бок, медленно прошагал обратно в кусты.

***

Под покровом ночи, сбежав из-под надзора сенсея, Саске Учиха прокрался к домику на отшибе деревни и, уже по привычке, спрятавшись в кусты, принялся ждать. Свет в доме горел, но Итачи, почему-то на улицу не выходил. «Боится, тварь» — уверил себя Саске и, дабы настроить себя на максимальную ярость, принялся вспоминать все плохое, виновником чего был Итачи. А так как во всем плохом в своей жизни: начиная от гибели клана и заканчивая подорожанием на рынке помидоров, Саске винил старшего брата, воспоминания затянулись на пару часов. Зато, почувствовав себя максимально уверенным в себе, Саске Учиха храбро высунул нос из кустов и осмотрелся. Тишина. Никого. Хорошо. Пахло пирогами. Отважно перемахнув через кусты, Саске активировал Шаринган. И, не став тратить драгоценное время на придумывание плана атаки, просто забарабанил кулаками в дверь. Дверь открыли практически сразу. — ИТА… — завизжал было Саске, но увидел на пороге не брата. Задрав голову и рассмотрев свирепую на вид фигуру Мечника Тумана, одетую в розовый передник поверх форменного плаща в тучку, Саске нервно сглотнул. — А Итачи выйдет? — пискнул он. — Сейчас спрошу, минуточку, — улыбнулся Кисаме и потопал к лестнице. — Итачи-сан, к вам пришли! На втором этаже послышались тихие шаги, и Итачи, заинтересовано спустившись к двери, явно не ожидал ожидаемого. — УЧИХА ИТАЧИ! — рявкнул Саске, кинувшись на брата. — Я пришел мстить за наш клан! Кисаме мигом заткнул ему рот пирожком, а Итачи захлопнул дверь. — Уходи, Саске, тебе не хватает ненависти! — Я хочу видеть твою смерть! — чавкая пирожком, прокричал Саске. — Выйди, и прими смерть, как шиноби! — Саске, уйди домой! — рявкнул Итачи в окно. — Ты все еще слаб, как сопля! Саске испустил боевой клич и, вскинув кулак, побежал вперед, явно в намерении выбить стену. Услышав хруст пальцев и нечеловеческий вопль, Итачи, закатив глаза, снова выглянул в окно. — Все? Саске, катаясь по земле и вереща от боли, перебудил если не всю Коноху, то ближайшие пять улиц точно. — Я вернусь, Учиха Итачи! — пообещал он, отползая в кусты. — Вернусь, и тебя ничего не спасет! Клянусь своей честью шиноби! Итачи, с остервенением закрыв окно, рухнул в кресло и прижал пальцы к вискам. — Он меня доведет, — шептал Итачи, спустя пять минут, когда Кисаме измерял ему давление. — Неадекватный. — Итачи-сан, может пусть пырнет вас разок и успокоится? — протянул Кисаме. Итачи одарил его ледяным взглядом. — Плохая идея, Кисаме. Есть у меня план получше.

***

Таща за собой брата, как упрямую козу на пастбище, Итачи, путаясь в высокой траве, перехватил веревку покрепче. — УЧИХА ИТАЧИ! — сквозь кляп промямлил Саске. — Я тебя… — Тихо, — прикрикнул Итачи, потирая поясницу, которую явно сорвал, пока тащил брата на плече. — Тебе еще не хватает ненависти. Фух, слава Богу, дошли. Прислонив связанного километров веревки брата к дереву, Итачи осмотрел горизонты Деревни Звука. — Ты не посмеешь, проклятый предатель! — выплюнув кляп, орал Саске. — Сейчас я развяжусь и… Обнаружив в траве крышку люка, ведущую в тайное убежище Орочимару, Итачи трижды постучал. — Не пищи, маленький глупый брат, — бросил он. Из люка высунулся заспанный Орочимару, который, завидев связанного по рукам и ногам Саске, мигом проснулся. — Тренируй, учи, а главное, не спеши в этом деле, — лаконично сказал Итачи, толкнув брата в люк. — Саске, через три года найдешь меня и будешь мстить. Не раньше. Затолкав Саске в люк и попрощавшись с Орочимару, Итачи помчался обратно в Коноху, впервые за несколько недель вздохнув полной грудью. Саске был уже далеко. Орочимару так просто не выпустит Учиху из-под своего надзора. Это и была главная ошибка Итачи. — УЧИХА ИТАЧИ! — послышался той же ночью знакомый вопль. — Вставай и прими свою погибель! Итачи, проснувшись, моргнул. И, осознав, что план не удался, закрыл лицо подушкой и тихонечко зарыдал.