Он мстит, и мстя его страшна

Утро приветствовало Итачи промозглым дождиком и мигренью. Заснуть ночью так и не удалось, поэтому Итачи, потирая пальцами воспаленные глаза, накинул на плечи кимоно и подумал о том, что надо будет вечером выпить пару таблеток снотворного, на случай, если кто-нибудь снова надумает тревожить его сон. В доме стояла умиротворенная тишина, но бдительный Учиха все равно осторожно высунулся на улицу. Тишина. Никаких следов маленького глупого брата. — Саске, — тихонечко позвал Итачи. — Я проснулся. В ответ — тишина. — Ну и славно, — обрадовался Итачи и, закрыв дверь, прошагал на кухню. Пока в чайничке заваривался зеленый чай, а в кастрюльке варились яйца, Итачи, с наисерьезнейшим выражением лица, пытался отцепить один шарик данго от другого. Промучившись минут десять и едва не сломав длинный наманикюренный ноготь, Итачи, все же добившись своего, потянулся за сладким сливовым соусом, однако, обнаружив, что соусница пуста, поднялся с татами и направился в кладовую. — УЧИХА ИТАЧИ! — прогремел знакомый ор, стоило нукенину открыть дверь, и тут же из темной кладовой выскочил лохматый Саске, вооруженный огромным сюрикеном. Итачи, отпрыгнув, схватился за сердце. — Саске! — срывающимся голосом крикнул он, но, спохватившись, снова натянул на себя непроницаемую маску хладнокровия. — Что ты делаешь в моей кладовой, маленький глупый брат? Саске злорадно захохотал. — Ты попался на мою приманку, Учиха Итачи! Я специально вылил содержимое соусницы в окно, чтоб ты пришел в кладовую за соусом, где я дожидался тебя всю ночь! «Итачи, не роняй брата головой вниз» — пронесся почему-то в голове Учихи мамин голос. — Ты пришел мне мстить, Саске? — Да! — Ты вылил соус? — вскинул брови Итачи. Саске гордо выпятил грудь. — И всю ночь просидел в кладовке? — Да! — Ты тупой? — Да! — Но, переварив вопрос, оскорбился до глубины души. — Что ты сказал? Я — лучший ученик Академии! — Мне страшно за Академию, — протянул Итачи. Саске вышел из себя и зарычал. А потом, вспомнив, что он мститель, замахнулся на брата своим огромным сюрикеном. — Умри, Итачи! Как умерли наши… Перехватив руку Саске и зарядив свободной ладонью мощный воспитательный подзатыльник, Итачи, отобрав сюрикен, схватил брата за шкирку и брезгливо оттащил к окну, невзирая на недовольные выкрики. — Я найду тебя! — вопил Саске. — И отомщу! — Тебе не хватает ненависти, — ответил Итачи и пинком под зад отправил братца в короткий полет с подоконника на землю. Саске, потирая поясницу, откинул со лба волосы и заорал на всю округу. — Я ненавижу тебя, Итачи!!! — Продолжай в том же духе, — нашарив соус в темноте, кивнул Итачи. — И тогда, может быть, к своему семидесятилетию ты отомстишь… И дабы вопли брата и очередные попытки прорваться в дом не мешали завтраку, Итачи закрыл окно. Щедро полив рисовые шарики сливовым соусом, Итачи налил в крошечную чашку зеленый чай и, только-только хотел было взять шпажку с данго, как… — УЧИХА ИТАЧИ! — послышался приглушенный крик. Лениво подняв взгляд на окно, Итачи увидел прижавшегося носом к стеклу Саске, который махал сюрикеном и требовал, чтоб к нему немедленно вышли на бой. Ругнувшись, Итачи задернул шторы и, сохраняя удивительное спокойствие, продолжил трапезу.

***

— Да что ж ты ходишь за мной? — не выдержал Итачи, резко обернувшись. — Я пришел отомстить тебе, — томно сказал Саске. — За наш клан и честь шино… — Передай лейку, пожалуйста. Итачи, аккуратно заправив за ухо прядь волос, склонился над овощной грядкой, которую старательно пропалывал, и протянул руку, в ожидании лейки. — Ты меня не слушаешь! — взвыл Саске, разозлившись. — Я пришел мстить! Встань и сразись со мной, Итачи! — Тебе не хватает ненависти, — напомнил Итачи. — Иди домой и не топчи мои баклажаны. Саске активировал Шаринган и, для пущего устрашения, продемонстрировал брату потрескивающий сгусток Чидори в руке. — Посмотри мне в глаза, Итачи, — холодно сказал Саске. — Посмотри в них! Неужели тебе нечего сказать мне, после того, как ты убил всю нашу семью и предал деревню? — Конечно, есть что, маленький брат, — скорбно сказал Итачи, потупив взгляд. Саске уже было обрадовался, мол, хоть что-то идет по его выстроенному годами плану, но Итачи мигом спустил его с небес на землю. — Уйди с рассады, — сказал Итачи, указав на потоптанные баклажаны. — Ты умрешь! — разозлился Саске и, побежав на брата, испустил боевой клич. Три секунды спустя — Я ненавижу тебя, Учиха Итачи! — вопил Саске, сидя на земле и потирая ссадину от граблей на лбу. — Маленький глупый брат, — иронично констатировал Итачи, прислонив грабли к яблоне. — Тебе не хватает ненависти. Саске принялся голосить от боли так, словно ему раскаленным лезвием отрезали ногу. Поморщившись от этого раздражающе-резкого звука, Итачи подавил желание треснуть брата граблями еще раз. — Иди домой, Саске. — Нет у меня дома, Итачи! Дом — там, где семья, а ты… — Мангекё Шаринган, — вздохнул Итачи, понимая, что заткнется Саске только таким образом.

***

Иногда нукенина посещали глупые мысли о том, что речь о мести Саске ежедневно репетирует по несколько раз в день перед зеркалом, начиная с семи лет, потому как без предварительной подготовки нормальный человеческий мозг в принципе не сгенерирует такую ядреную смесь пафоса, страдания, злости и за уши притянутого хладнокровия. Мысль была совершенно абсурдной, Итачи, как гениальный некогда ребенок и просто здравомыслящий человек, прекрасно это понимал, однако чем дольше длился отпуск, тем чаще Учиха ловил себя на том, что подозрение не такое уж и безумное. Особенно после того, что случилось вечером. — УЧИХА ИТАЧИ! — орал Саске, выбив ногой дверь. — ПРИМИ СМЕРТЬ СВОЮ! — Саске, ты что, больной? — рявкнул Итачи, рефлекторно прикрывшись шторкой для ванны. — Убери катану и дай мне домыться! — Умоляй меня! — надрывался Саске. — Как умоляли тебя родители не убивать их! Закрыв кран и утерев со лба мыльную пену, Итачи раздраженно задышал, чувствуя, как на виске пульсирует жилка и дергается левый глаз. — Маленький глупый брат, — едва сдерживаясь, выплюнул Итачи. — Тебе не хватает… — Всего мне хватает! — возразил Саске, вскинув катану. — Я стал сильнее. Узри мою силу, Итачи. И в очередной раз кинулся доказывать свои серьезные намерения. Итачи же сориентировался моментально. Схватив с полочки шампунь он, с постным выражением лица, с силой сжал бутылочку, плеснув ее содержимое кровному мстителю прямо в широко распахнутые Шаринганы. Саске, заорав так, словно на него спустили всех гончих ада, выронил катану и, с видом героя, в глазки которому попал шампунь, повержено рухнул на колени, продолжая при этом тереть глаза и голосить. Глядя на то, как Учиха Саске корчится на кафеле, Итачи поставил себе цель немедленно завершить свой короткий отпуск. Замотавшись в полотенце и переступив через брата, он направился в гостиную, сочинять Лидеру-саме письмо.