Сияющий изумруд

Как только принцы вернулись в замок, то их ждал пренеприятнейший сюрприз: покои Азриэля были пусты, их жених исчез, будто его и не бывало, только брошенная скалка напоминала о том, что юноша все-таки был не плодом воображения. Прям Золушка. Теперь осталось ездить по государству со скалкой и заставлять юношей брать ее рукой. У кого рука обхватывает лучше — тот и женишок. — Давай, бери с-с-след, — требовательно прошипел наг, резко подставляя скалку прямо к носу Вильгельма. — Не понял, — переспросил оборотень, слегка нахмурив брови. Ну это уже наглость. Что за древние предрассудки? Они в цивилизованном мире, оборотни — не псы или рабы, чтобы кому-то подчиняться. И теперь он должен след вынюхивать? — Чего тут непонятного? Хочешь, чтоб нашего жениха кто-то другой с-с-ос-с-сватал? — расширил еще сильнее глаза Вергилий, скользя вокруг шатена, будто собираясь стиснуть его в кольцах. — Ежели не найдем, то ты помнишь нашу учас-с-сть! — Да уж, твой женишок не красивее, чем тролль по утру, — покосился глазами демон, поставив ногу на дверь и полностью прислонился к ней спиной. — Знаешь, у моего хотя бы все зубы есть, — едко ответил Вилл, выглянув из-за нага. — Хватит! — взревел змей, схватив под одну руку Вильгельма, потянув его к выходу, у самой двери он подцепил упирающегося демона, вышвырнул обоих в коридор. — Раздоры сейчас нам не помогут. Надо найти мальчишку, как никак, но мы в ответе за него. Так что лучше бы ты принюхался, друг мой, — произнес Вергилий, выразительно взглянув в голубые глаза. Наг так сильно привык командовать, поскольку слишком много времени проводил со своим войском в походах. Даже сейчас с друзьями он не мог расслабиться как они и плыть по течению. Он четко запомнил урок своего отца — ты обязан быть в ответе за свои действия. Хоть у змея был взрывной и бунтарский нрав, но этого убеждения он придерживался. Вергилий никогда не сбегал с поля боя, никогда не противился принять наказание, когда заслуживал. — Ладно, ты прав, — скрепя сердце, согласился оборотень. Он прикрыл глаза и сильно втянул воздух носом, внюхиваясь в каждую ниточку аромата. Чего только не почувствовал принц: легкий парфюм, исходивший от сестры Императора, которая явно недавно прошла именно по этому коридору, запах сына Лагоса — Лайонеля, отчетливые ароматы самих принцев, пары слуг… Казалось, что он даже мог почувствовать то, что готовят внизу на кухне к будущему ужину. И наконец-то Вилл ощутил едва заметный легкий аромат их парнишки, смешавшийся с вишней. — Кажется, есть. — О, веди нас, ищейка всея Микрополя, — хохотнул демон, потрепав по голове друга. — Потом косточку получишь и за ушком почешу. — Рога выломаю, — ощетинился оборотень, но моментально перевел свое внимание на аромат парня, быстро последовав по коридору, за ним ринулись остальные. — Так-так, я чувствую запах Императора, — помрачнел шатен, останавливаясь в том коридоре, где прежде встретились Дмитрий с Лагосом. — Неужели он уже его видел? — прикрыл золотистые глаза змей. — Этого еще не хватало. Отчитываться перед этим тщеславным гордецом. — Ты полегче. Хорошо, что здесь отцов нет, они его весьма уважают. Хоть меня он тоже раздражает, но пока он не плохо управляет своим государством и не пропускает вглубь страны костяных драконов, — демон посмотрел на товарища и Вергилий неохотно кивнул, ведь правда не хотелось бы, чтобы костяные чудища разрушали все на своем пути. В отличие от своих собратьев — других драконов: белых, черных и красных, они не имели второй ипостаси и не могли превращаться в людскую форму. Наг понимал, что эльф заслуженно правит и держит все в руках, но порой он бывал слишком невыносим и заносчив, будто он правит не одним государством, а всем миром. Несколько коридоров и залов и вот они стояли перед дверями, где по обонянию Вильгельма, должен был находиться их мальчишка. Чисто символически стукнув раз и сразу же, не дождавшись ответа, демон схватился за ручку и открыл дверь. В покои заглянуло три головы принцев. То, что они увидели, привело их к скрытой бешенности, когда внутри ты бурлишь и сгораешь от ярости, а внешне продолжаешь выглядеть непроницаемо, будто ничего не происходит. Блондин тихо всхлипывал, а его стройную и хрупкую спину поглаживал Император, склонившийся к парню и тихо шептавший ему что-то на ушко. Наг тихо кашлянул, пытаясь известить парочке о том, что они уже не одни; демон невзначай и чисто случайно, провел когтями по белоснежной древесине и оставил на ней бороздки; оборотень заскрипел зубами и почти что до крови ногтями впился себе в ладонь. — О, любезные, это вы, — заговорил эльф, оборачиваясь и смотря на троицу, готовую в секунду сорваться с места и вгрызться в горло правителя. — Вас то мы и ждем. Дмитрий, разрешите представить вам принца нагов — Вергилия, принца демонов — Азриэля и последнего, но не по значению, принца оборотней — Вильгельма, — протянул Лагос, предварительно слегка повернув студента за плечи. Три горе-жениха-бунтаря и похитителя, невольно умилились тому, как парень соблазнительно выглядел с покрасневшими глазками и шмыгающим чуть вздернутым носиком. Выражение его лица было настолько невинно и очаровательно, но как только Венский увидел принцев, он моментально помрачнел. — На кой хрен… То есть, зачем вы вызвали меня? — тихо прошипел парень, ничуть не хуже любого змея. — Так это… Ты ведь наш жених, — опередил друзей Вилл. — Постой, но как ты нас понимаешь? Ведь сперва ты и слова не мог сказать на этом языке. — Да уж не благодаря вам я понимаю, — скептически отметил Венский, блеснув зелеными глазами, вскакивая на ноги. — И какой к черту жених? Вы в своем уме? Я не планирую жениться! — Как это не планируешь? — возмутился Азриэль, выступая вперед. — Заклинание тебя к нам вызвало, значит планируешь! Ты единственная наша надежда. — Пардон за грубость, но просрали вы свою надежду, — ощетинился Дима, отворачиваясь от троицы и Императора, отходя к окну. — Но как же… — начал было оборотень. — Наверно, нам стоит откланяться, чтобы наш гость смог отдохнуть и поразмыслить, — приказным тоном предложил Лагос, намекая на то, что удалиться необходимо, а кто не захочет — тот вылетит из комнаты при помощи магии. — Конечно, правитель, — натянуто улыбнулся наг, бросил мимолетный взгляд на парня, обхватившего свои плечи руками и продолжающего смотреть на холодные и зимние пейзажи за окном. Вергилий скрылся за дверью, чуть подергивая кончиком хвоста, показывая этим все свое недовольство. За ним следом ушли и оба принца. — Отдыхайте, Дмитрий, — быстро произнес эльф, тоже оставляя парня. Теперь уже наедине с собой. *** — Отец! — радостно воскликнул мальчик, вскакивая на ноги и подбегая к Императору, который моментально схватил мальчика и прижал его к груди. — Куда ты пропал после тренировки? Мы с Лионной тебя ждали… — Прости, свет мой, необходимо было отлучиться, — улыбнулся эльф, сажая сына себе на руку и проводя пальцами по волнистым волосам Лайонеля. — К нам прибыл гость из другого мира, надо было его устроить. — Из другого мира, — восхищенно пробормотал эльфенок, округлив глаза. — Какого мира, отец? А как он выглядит? Он похож на нас? А можно я схожу и поспрашиваю его о том мире? — слишком много вопросов начал задавать малыш, но затем закашлялся и тяжело задышал. — Спокойно, маленький, — Лагос крепче прижал к себе сына и на его лице промелькнуло выражение скорби. Отея погиб при родах мальчика, который уже с рождения был слишком слаб. За свои 35 лет эльфенок болел столько раз, что Император сбился со счета. Все эльфы отличались сильным здоровьем, но, похоже, к Лайонелю это не относилось. К 10 годам у мальчика появилось затруднение в дыхании, знахари слегка подлечили ребенка, но когда он слишком перенапрягался, радовался, боялся или волновался, болезнь давала о себе знать. Вот и сейчас сын Императора захрипел, пальчиками сжимая рубашку отца. В спальню к ребенку залетел молодой юноша с яркими медно-огненными волосами по плечи, парень чуть склонил голову, увидя Императора, затем вытащил из небольшого мешочка на поясе горсть трав, бросил их в пиалу, заполненную наполовину водой. Он стянул кожаную перчатку и взял емкость в руку, ладонь чуть засияла красным светом, подогревая жидкость, от которой травы начали еще сильнее издавать аромат. — Юный господин, пожалуйся, вдыхайте, — тихо произнес парень, поднося пиалу к ребенку. Лайонель послушно начал делать рваные вдохи, сперва с большим трудом, а затем его дыхание выровнялось и он положил голову на плечо отца, прикрыл глаза. — Даймонд, хвала богам, что ты появился, — Император благодарно посмотрел в серые глаза юноши, а затем опустил сына на кровать, прикрывая эльфенка теплым махровым одеялом и отходя от ложа, головой кивнув, чтобы юноша последовал за ним. — Приступы вновь усилились? — Боюсь, что да, повелитель. Травы закончились, пришлось добираться к знахарю за новыми. Благо, что я успел вовремя. Как жаль, что я не могу… Не могу летать, — с болью в голосе выдавил парень, опуская глаза. — Что ты, Даймонд, не кори себя, ты не виновен. Ты и так делаешь слишком многое для моего сына, я благодарен, — Лагос положил руку на плечо юноши, заставив того вновь поднять ясные очи. — Это самое меньшее, что я могу сделать для вас и Лайонеля. Я за всю свою жизнь не смогу с вами расплатиться, повелитель, — вздохнул сероглазый, напрягаясь. Уж больно непривычно было, что его касается кто-то помимо его маленького господина. — Я же множество раз говорил, что ты не должен мне ничего, — нахмурился эльф, убирая руку и переводя взгляд на постель, где Лайонель уже тихонько похрапывал. — Любой на моем месте поступил бы так же. — Вы не правы. Не каждый бы сделал это. Множество других проходило мимо, видя этот беспредел, они лишь насмехались... Я обязан вам всем! — Мой юный дракон, ты множество раз доказал свою преданность и вернул свой долг, — тепло улыбнулся Император, отходя к двери. — Живи, Даймонд. Не существуй, как раньше. И более не томи себя мыслями о прошлом. Юноша вновь поклонился, чуть прикусив губу, когда Лагос вышел за дверь. Дракон тяжело вздохнул и медленно прошел к софе в углу комнаты, присел на нее, надел перчатку и прикрыл глаза, вслушиваясь в мерное дыхание ребенка. Его забота — присматривать за императорским сыном, беречь его от всех бед, как зеницу ока, пытаться поддерживать здоровья, учить мальчика грамоте. — Дай, Да-а-ай! — сонно пробормотал эльфенок, поворачиваясь на другой бок. — Вы просите вам что-то подать, юный господин, или же зовете меня? — улыбнулся уголками губ дракон, моментально вскакивая с софы и опускаясь на край кровати, поправляя одеяло. — Зову тебя, Дай… Давай сходим и посмотрим на незнакомца из другого мира, — зевнул Лайонель, хватаясь за руку парня. — Боюсь, что сейчас вы слишком слабы. Вы пропустили дневной сон, когда решились посмотреть тренировку вашего батюшки, теперь необходимо наверстать упущенное. Притом, я считаю, что незнакомец тоже устал после своего путешествия. — Даймонд, я вовсе не устал. А одним глазком ведь можно… Я ведь не буду мешать… — Все же я советую вам повременить с этим, — чуть согнул голову дракон, проводя пальцами по кудрям мальчика. — Завтра вы его увидите и сможете утолить свой интерес. Даже сможете сразу задать вопросы об ином мире. — Может быть ты и прав, — согласился Лайонель, как котенок, прижавшись к юноше, позволяя гладить свою голову. — Тогда разбуди меня через пару часов. — Всенепременно, — кивнул Даймонд, взмахнув рукой, притушивая пламя от свечей, чтобы не мешало спать ребенку. *** Он лежал на небольшом коврике из сена, свернувшись калачиком, будто это могло защитить его от всех ежедневных истязаний. В помещении пахло сыростью, затхлостью, кровью. Небольшое окошко иногда пропускало в камеру лучи солнца, но они не грели, да и у мальчика не было сил подползти туда. Загремев цепями, рыжеволосый повернулся на другой бок к стене, тихо постанывая, обхватил свое изрезанное тело руками. Единственное — о чем он желал — провалиться в забытье. С голоду и от адской боли после избиения это было довольно частым для него состоянием. И вот он не ел уже почти неделю, лишь иногда делая несколько жалких глотков грязной воды, которая скапливалась и стекала по каменной кладке, образовывая лужи на полу камеры. Только в своих снах и обмороках он мог вспоминать прошлые годы, когда он был свободен, когда он радовался жизни, весело смеялся, когда отец подбрасывал его в воздух, ловил и прижимал к широкой груди. Эта была единственная отдушина, вот только это было не реально… Даймонд мечтал умереть, делал все для этого, не ел, но когда его хозяин замечал, что сил у юного дракона совсем не оставалось, то в него впихивали кусок хлеба почти что силой. Уж сильно хозяин не хотел лишаться такой игрушки: дракона, который не сможет от тебя сбежать. Драконы — сильные, красивые и гордые существа. Но что становится с драконом, когда его лишают главного — полета. В детстве Даймонда заметил один знатный граф, когда мальчик с папой разгуливал по рынку. Сильно возжелав его, граф приказал выкрасть мальчика. Как только Даймонд оказался в руках безумца, то тот во что бы то ни стало захотел, чтобы дракон оставался с ним вечно и не мог сбежать и он приказал обрезать крылья, закаленным драконьем пламенем мечом. Год за годом шли, мальчик рос, игры становились все более изощренными: юношу могли истязать на глазах у публики, когда граф созывал вечерние приемы. И тогда дракон понял, что это финал, он больше не может терпеть боль и унижение. И он сдался: больше не было сопротивления или попыток сбежать, он действительно превратился в безвольную куклу, марионетку. Даймонд лежал и ждал смерти, которая как назло не хотела приходить. Послышавши лязг засовов, парень даже не развернулся, ведь зачем? Он знает, что пришел его мучитель. Но к великому удивлению, он не почувствовал пинка или же плети, его бережно накрыли чем-то мягким и пушистым. Рыжеволосый чуть повернул голову и встретился с холодными глазами прекраснейшего создания, которого парень видел в своей жизни. Эльф. С темными синими волосами и аристократическим лицом. Мужчина протянул руку к цепи и вырвал колышек из стены, затем содрал все оковы с тела юноши и, закутав его лучше в свою мантию, приподнял на руки, стараясь меньше причинять боль. — Теперь ты в безопасности, — прошептал эльф, прижимая к своей груди дракона и тот понял, что так и есть, с этим мужчиной он в безопасности. Даймонд резко распахнул глаза и сел на постели, потер пальцами переносицу. Опять этот привычный сон о прошлом, давненько он не снился. Дракон посмотрел на лунный свет, окрашивающий предметы в комнате белесым. Заснуть теперь ему не удастся. Наверно, стоит сходить и проверить юного господина. Спустив с кровати босые ноги, юноша начал натягивать сапоги, хмуро смотря на старые и теперь уже побелевшие шрамы от кандалов. Накинув поверх рубахи жакет, он вышел за дверь, растирая рукой шею и потягиваясь. Болели крылья. Крылья, которых не было уже больше 15 лет.