Сияющий изумруд

Вот уже две недели подряд Венский находил под дверями своих покоев подарки от настойчивых и приставучих принцев, всячески пытающихся замолить свое прощение. Но парень упорно продолжал все отвергать и как можно реже видеться с королевскими особами. После таких экстравагантных подарков Дима предпочел бы и вовсе не знать своих воздыхателей. Самым первым и наиболее запоминающимся подарком от Азриэля был парфюм. Он находились в красивейшей золотой узорчатой шкатулке. К аккуратной бутылочке парфюма прилагалось письмо, в котором можно было прочесть о вечной любви, безудержном горе от такого гадкого поступка, который был совершен при первой встрече, вновь о внеземной любви и желании быть прощенным и наконец-то об очередном прошении руки и сердца. Дима решился открыть и понюхать этот самый дорогой запах королевства, по которому все демоны, следящие за писком моды, сходили с ума. Понятное дело, почему все сходили с ума. Эта дрянь чертовски воняла. Если там и присутствовали феромоны, легко возбуждающие адских созданий, то у Венского же напрочь нюх отбило на несколько дней. Следом был подарок от Вильгельма, который преподнес самое дорогое, что было в его жизни — ожерелье из клыков животного, которого он завалил на своей первой охоте. Для оборотней это был значимый амулет, который они хранили до конца своих дней, считая, что это придает им силы. Вот только Дима не был вервольфом, он очень долго смотрел на клычки бедной зверушки, которую загрыз его второй женишок, а потом чуть не разревелся, представляя, как все происходило на самом деле. Самым консервативным и достаточно приятным подарком был дар от принца нагов. Змей дарил несколько браслетов из чистого золота, покрытого изящной резьбой и камнями изумруда. Многие камни были почти такого же цвета, как и глаза Венского. Как бы сильно не хотелось оставить браслеты себе, ведь Димка впервые в жизни держал настолько дорогую вещь в своих руках, которая действительно ему понравилась, но гордость надо было иметь. Ведь принять подарок — почти что простить, а прощать принцев он не собирался. За эти несколько недель Венский так и не узнал все красоты этого нового и чарующего мира. Он слонялся по старинным коридорам, гулял в небольшом саду, где ранее тренировался Император, часами мог засиживаться в библиотеке, пересматривая древние и хрупкие фолианты, общаясь с мудрым библиотекарем о внешнем мире, но за пределы замка не выходил, а с радостью бы погулял по окрестностям. Император и трое принцев категорически мотали головами, когда юноша просил за совместными ужинами отпустить его погулять. Хоть в чем-то эта четверка была согласна друг с другом. Но они аргументировали разными доводами. Лагос утверждал, что юноша может потеряться в ледяных заметах или заболеть в такой стуже. Вергилий, к его величайшему удивлению, соглашался с Его Императорским Величеством. Ведь парнишка такой хилый и маленький. Если уж великим нагам здесь холодно, то мальчишка подавно легко замерзнет даже в меховой шубе. Азриэль был уверен, что если Дима выйдет куда-то за порог, то парня могут похитить многочисленные недоброжелатели демона. А недоброжелателей была тьма тьмущая, поскольку принц успел накосячить многим. Вильгельм же не хотел, чтобы Венский выходил наружу лишь потому, что парнишку может кто-то другой охомутать. Как говорится: у кого что болит, тот о том и говорит. Все это настолько раздражало, что Дмитрий даже перестал общаться с самим Императором, обидевшись. При встрече он кланялся и старался скорее скрыться в одной из многочисленных комнат дворца. Так он и встретил сына Лагоса, прячась от всевидящего ока его отца. Маленький принц был невероятно мил и очарователен. Он напоминал пушистого одуванчика с его мягкими и непослушными волнистыми кудрями. В отличии от своего отца и тетки, малыш обладал платиновыми волосами. Наверно, пошел в мать. Как только Лайонель понял, что Венский является тем самым путешественником из иного мира, то начал заваливать парня вопросами. Долгие часы Дима мог засиживаться в покоях принца и рассказывать о Земле до хрипов в горле. Вот только с каждым новым открытием, Лайонель задавал еще пару десятков вопросов. Это забавляло. — Лайонель? Прямо как лев! — воскликнул Дима, который в очередной раз пришел в гости к своему маленькому другу. — Лев? Кто такие львы? — насторожился эльфенок, проползая по своей кровати и устраиваясь у самого края, поближе к Дмитрию. — Ну… Животные такие. Короли зверей. У них невероятно красивая грива, массивное тело, острые зубы, смертельно опасные когти на каждой лапе и зоркие золотые глаза, — усмехнулся Венский, взлохматив кудри мальчика, который, скорее, напоминал пушистого котенка, чем свирепого хищника. — А… У нас есть здесь нечто похожее. Мантикора! — закивал головой Лайонель, после того, как задумался на некоторое время. — Вот только у мантикоры вместо хвоста жало скорпиона, — улыбнулся малыш. — Папе как-то приносили в дар этого зверя, он его принял и теперь Массимо охраняет вход в сокровищницу. — Вот это да… — разинул рот Дима, представив прекрасного, но опасного зверя. — Как много интересного, а я застрял в этом замке, — более огорченно добавил парень. — Какая несправедливость… — Молодой господин, время пить настой, — в комнату заглянул гувернер эльфа — Даймонд. Юноша кивнул Диме и отошел к столу, заваривая пахнущие травы. За все время, которое Дмитрий пребывал здесь, он понял, что Даймонд не любит телесные контакты и излишнюю болтовню. Он держится в стороне, наблюдая за своим молодым господином, как наседка-мать. Когда же Венский узнал, что рыжик являлся драконом, то сразу же набросился на беднягу с расспросами и просьбой показать второе обличие. Но его ждало разочарование. Дракон извинился и попросил впредь не требовать от него подобного, поскольку не имел крыльев. В подробности он не вдавался, но Дима понял, что тема эта весьма болезненна и перестал спрашивать. Даймонд оставался тихой тенью, следующей за молодым принцем. — Я тут подумал… В нашем мире нет имени Дима, — поджал губки Лайонель, осторожно поднимаясь с постели и следуя к Даймонду. — Дай, ведь даже имени Дмитрий ты не слышал? — Боюсь, что не слышал, — монотонно отозвался дракон, не поворачиваясь и продолжая «стряпать» настой, — но есть имя Димитрий и Димитриус. — Димитрий! — всплеснул ладошками эльф, запрыгав на месте. — Можно я буду звать тебя именно так? — он с надеждой взглянул в изумрудные глаза своего нового знакомого. — Конечно, если тебе хочется, — улыбнулся уголками губ юноша. — Господин, не стоит так перенапрягаться, — обеспокоено посмотрел на мальчика Даймонд. — Лучше присядьте. — У... Как всегда… — разочарованно выдохнул Лайонель, но послушно устроился в кресле, ожидая настой. — Даймонд, — коротко бросил Дима, подходя ближе к дракону и говоря уже почти шепотом, чтобы их не услышал мелкий: — почему же в мире магии не получается его вылечить? — Мы сами в растерянности. Эльфы отличаются хорошим здоровьем и силой, а наш юный господин… — дракон опустил ресницы на несколько секунд. Сразу было видно, что он всем сердцем переживает за своего маленького хозяина. — В нашем мире это очень похоже на астму. — И как же лечат эту астму? — оживился Даймонд, поглядывая на Диму. — Есть какое-то кардинальное лечение, которое принесет плоды, а не отстрочит очередной приступ? — Боюсь, что я не вникал в эту тему. Я ведь не доктор, — опечаленно поджал нижнюю губу Венский. — По фильмам я лишь в курсе, что пользуются ингалятором, когда возникают приступы. — Инга…лятором? — вздернул брови рыжик. — Ох… Специальная штука, которая позволяет… — начал говорить Дима, но Даймонд поднял ладонь, в просьбе замолчать. — Я благодарен, что вы пытаетесь помочь, но ваши советы не дают пользы. У нас нет прибора, который поможет дышать господину легче. Есть лишь травы. Магия бессильна. А ваши советы пусты. Уж простите, что огорчаю, — холодно проговорил дракон, в глазах которого погас огонек надежды. — Я и забыл Вам сообщить, Император хотел Вас видеть, — отозвался дракон, развернувшись в пол-оборота, прожигая своими серебристыми очами. — Вам лучше покинуть нас и последовать к правителю. Он в малом тронном зале. — Сейчас? — спросил Венский, переводя взор с Даймонда на стену с фреской. Он не мог выносить этого пронизывающего взгляда слишком долго, под ним он будто плавился. Хоть внешне дракон оставался невозмутим, но в этом взгляде явно были заметны враждебность и недоверие. Похоже, Венский до сих пор ему не нравился. — Да, сию минуту. Дима едва заметно кивнул Даймонду и поспешил удалиться из покоев сына правителя. Напоследок он помахал эльфенку и пообещал, что после ужина они вновь устроят свой «мальчишник».

***

В малой тронной зале находилось двое человек: Император и его наставник с малых лет — Тайрон. Учитель Лагоса был намного старше правителя, но внешне невозможно было это определить, лишь взгляд его фиалковых глаз был более глубоким и уставшим. — Владыка, возможно я превышаю свои полномочия, но не слишком ли это опрометчиво уделять столько внимания юноше из другого мира, — отметил Тайрон, когда Лагос в очередной раз мелькнул перед глазами, отмеривая шагами расстояние от окна до трона. — Вы в праве говорить то, что думаете, учитель. Я всегда к вам прислушивался, — коротко улыбнулся Лагос, останавливаясь напротив своего наставника. — Вот только… Разве Вы не заметили эту искру в мальчике? Его нераскрытая сверкающая сущность. Я впервые сталкиваюсь с кем-то из другого мира, но что, если парнишка, попав сюда, приобрел дар, которым он мог бы обладать, ежели родился бы здесь? И теперь его магия дремлет и ждет пробуждения, — взволнованно отозвался эльф, взлетая по ступеням к трону и присаживаясь на него, взмахнув полами плаща. — К чему Вы клоните? — решился спросить старый эльф, останавливаясь у подножия ступеней. — Прискорбно с этим мириться, но как Вы знаете, ни одна магия не может вылечить моего сына, — заговорил Лагос после секунды замешательства. — Вы хотите раскрыть магический дар юнца? Считаете, что… Его силы поставят Лайонеля на ноги? — Это последняя надежда, — выдохнул Император, потерев пальцами переносицу. — Такое скопище магии… Я никогда раньше не встречал. Я предприму любые меры, чтобы заполучить мальчика. Я не отдам его принцам! — решительно стукнул кулаком синеволосый. — Лагос! — повысил голос Тайрон, поднимаясь на пару ступеней и касаясь плеча своего ученика. — Как отца я тебя понимаю… Я бы пошел на все, чтобы защитить свое дитя. Но вот как правителя, отвечающего за множества живых душ. Ты не в праве так халатно вести себя. Ты забываешь о своих обязанностях. Собираешься отнять мальчика у принцев? Развернешь войну, ежели те не пойдут на уступку? Как мне не горестно признаваться, но Лайонелю не помочь. Лучше зачать нового наследника, — серьезно произнес эльф, продолжая смотреть своими пронзительными фиолетовыми глазами в синие очи правителя. — Множество опасностей нас окружает. Надо перестраховаться. — Тайрон… — болезненно выдавил Лагос, хмурясь. Он понимал, что его наставник прав. Он не только отец, но еще и Император. На первом месте должны быть интересы страны, а не личные мотивы. — Мне очень жаль, но Лайонель чахнет… Он как бутон, расцветший в морозную зиму. — Я хочу побыть один, — сглотнул Император, отворачивая лицо в сторону. — Конечно, — поклонился Тайрон, спускаясь по ступеням. Уже выходя из залы, когда стража отворила двери, мужчина наткнулся взором на Венского, спешившего увидеть правителя. Эльф покачал головой. Не вовремя, как же мальчишка пришел не вовремя. Заметив паренька, на лице правителя расцвела притворная улыбка. Он приподнялся с трона и ринулся к Венскому, неуверенно топтавшемуся у двери. — Дмитрий, наконец-то вы пришли! Вы не торопились, как я вижу, — изогнул губы Император, аккуратно кладя руку юноши в свою ладонь. — Я был с вашим сыном, простите. Как Даймонд мне сообщил, так я и явился. Так о чем Вы хотели поговорить? — Венский нервно дернул рукой, когда его наконец-то отпустили. — Разве я не могу просто захотеть увидеть Вас? Вы — солнце, ослепляющее наш заледенелый мир, — слащаво произнес эльф, заставляя Диму покраснеть. — Благодарю… — О, не стоит. Вас устраивают покои? — развернулся на каблуках Лагос, неспешливо идя по мраморному полу. — Все прекрасно, господин. — А как женихи? Продолжают докучать? — Как всегда… — Мальчишки, — хмыкнул мужчина, вновь остановившись и развернувшись к Венскому, не сдвинувшемуся ни на шаг. — У меня возникла небольшая проблема, — отвел взгляд юноша, пряча руки за спиной, как школьник, который хочет выпросить у мамы больше вкусняшек. — Какая же? Чем смогу, тем помогу, — соблазнительно улыбнулся Лагос. — У вас есть… Электричество? — поинтересовался Венский. Вот уже как четыре дня его плеер мигнул в последний раз и затих. Без музыки жить было невыносимо. А без шнура и розетки зарядить технику никак нельзя было. — Электричество? — переспросил Император, сдвинув брови к переносице. — Ну… Вот как работают ваши лампы? Они так ярко светят, это ведь не по-волшебству происходит? — Боюсь, что по волшебству, — пожал плечом правитель, вяло улыбнувшись. — Магия среди нас. — Обидно, что она среди нас, а я так мало ее вижу, — нахмурился Дима, вновь уносясь мыслями к тому, что он затворник в этом мире. — О, Дмитрий, не стоит вновь начинать наш спор. Вы останетесь во дворце. — А когда же я вернусь домой? Вы обещали мне помочь… — горестно выдавил Венский, сжимая руки в кулаки. — Я даже прочел все книги о путешествиях, но ни в одной не нашел ничего о порталах в разные миры. Лишь зеркала, соединяющие части света в вашем измерении. — У меня дела, как Вы заметили, я не библиотекарь, — отчеканил правитель, сложив губы в тонкую нить. Конечно, он обещал, что поможет. Но он и пальцем не пошевелил, чтобы исполнить свои слова. Ему невыгодно, если парнишка вновь вернется в свой жалкий мирок. — Прошу меня простить… — потупил взор Венский. Разозлить монарха — это меньшее, что он сейчас хочет. — Ступайте к себе, — бросил Император, взмахнул рукой. — Встретимся за ужином. Дима тактично поклонился и скрылся за дверью, оставляя правителя одного. Лагос же закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. Столько лет он трудился на благо процветания страны. А теперь, когда он хочет что-то сделать для своей семьи, то все летит прахом. Что же сделать, как же спасти своего ребенка? Как удержать Дмитрия в своих руках? Венский был приветливым и светлым, он и правда напоминал солнце, он подарил надежду на спасение сына. Не хотелось бы обижать парня, но ради собственного ребенка он пойдет до конца.

***

— Нет, ну вы с-с-слышите? Это мило, — прошипел Вергилий, в конце речи копируя мимику и голос Венского. — Держите меня, пока я этого эльфенка… Трое принцев притаились за колонной, наблюдая, как по коридору прошли их жених и сын Императора. Похоже, что эта парочка неплохо сдружилась в последнее время. Почти со всеми во дворце Дима ладил, кроме принцев. Даже к прислуге юноша обращался более почтительно, чем к своим женихам. — Тише-тише, — покачал головой оборотень, прижимая указательный палец к губам. — У старого эльфа здесь везде уши. — Да уж. Этот старый проказник. А вы видели, как этот престарелый эльф на мальчишку смотрит? — отозвался Азриэль, в руке подбрасывая огненный шар. Престарелым эльфа нельзя было назвать, ведь тот выглядел довольно-таки очаровательно на его возраст, хотя этот возраст и перевалил все года принцев, вместе взятые.  — Надо мальчиш-ш-шке понравитьс-с-ся, — прикрыл глаза наг, проползая по коридору и вновь заглядывая за угол, наблюдая за Димой, который весело и задорно щебетал с сыном Лагоса. — Что за… Я ведь ему подарил брас-с-слеты. А еще конфеты. Даже цветы дарил. Почему он так мил лишь с-с-с ним? — возмутился Вергилий, со всей силы стукнув кулаком по стене. Почти все мысли нага теперь кружились вокруг Венского, но тот совершенно не хотел обращать внимание на принца-змея. Вергилий чувствовал себя униженным и брошенным, такое было впервые. И эти новые ощущения претили. В глубине души зарождалась ревность. К Императору, его сыну и даже к друзьям. Как бы они не договаривались, что мальчишку поделят на троих, но делиться Вергилий не любил. — Забудь. Нам да еще и понравиться? — устало поднял глаза к потолку демон, вздыхая. — Лайонель милашка, вот он и проводит все дни напролет с ним. Несмотря на то, что эльфеныш слаб, он действительно поразительно хорош, настоящий ангелочек. А мы… Посмотри на нас: у меня рога, у тебя — хвост, а этот… Этот просто животное, имеющее все, что движется, — дал короткое и точное описание себя и оставшихся двух принцев Азриэль. — Вот наш женишок и водится с той недорослю. — У меня такое чувство, что тебе совершенно все равно, — слегка изогнул голову Вильгельм. — Возможно, — пожал плечами демон, туша ладонью шар, после чего из сжатого кулака повалил дым. — Я здесь схожу с ума. В этом дворце. Я просто хочу вернуться в свою резиденцию, — рявкнул Азриэль, разворачиваясь к залу, где вскоре накроют на стол. Действительно, принц томился в чужом замке и начинал чахнуть. Его жизнь всегда напоминала бег с препятствием, вот только препятствия он ставил себе сам, наживая множество врагов. Свадьба его особо не волновала. Поразмыслив за эти недели, Азриэль понял, что всегда есть выбор. Уж лучше он сбежит или отречется от престола, чем ему навяжут чужую волю. Если с этим мальчишкой ничего не получится, то все еще познают его истинную натуру.

***

Ужин был в разгаре. Обеденный стол ломился от множества изысканных блюд. Фарфоровая посуда с росписью, хрупкие граненые бокалы, серебряные столовые приборы, сделанные эльфийскими мастерами, на рукоятке представленные в виде веточек с цветущими бутонами и листьями. Во главе стола восседал Император, задумчиво попивающий вино, буравящий взглядом своего ребенка и Венского, сидевших рядом. Трое принцев находились напротив. Они за все время не произнесли ни слова, лишь изредка поглядывали на своего жениха и пересекались друг с другом глазами. Родители принцев соизволили отправиться в свои королевства, а из королевских особ больше никто в замке не присутствовал, так что трапеза проходила в закрытой обстановке. Дима уже перестал удивляться тому, что он пирует среди господ. Ему начинало казаться, что он как собачонка, — если хозяева приказали, то лучше не возникать. Атмосфера все больше и больше нагнеталась. — Димитрий, а в твоём мире что-то есть из нашей пищи? — улыбнулся Лайонель, поглядывая на юношу. Он все не мог усидеть на месте. Если есть свободная минутка, то надо ухватиться за нее. — Да, что-то похожее есть, — коротко ответил Венский, улыбнувшись в ответ, он провел рукой по кучерявой макушке эльфенка, который, будто котенок льнул к нему. — Как это мило… — едко выдавил Азриэль, опуская на стол столовые принадлежности. — Вы что-то имеете против? — отозвался Лагос, заговоривший за весь вечер впервые. — Что Вы?! Как я могу быть против такой милой семейной ситуации. Ведь мой жених просто-напросто проскальзывает сквозь мои пальцы! — Разве не Вы виноваты в том, что он избегает Вас? — прищурился эльф, подаваясь вперед. — Каюсь, но и я вечно не могу вымаливать прощение, — фыркнул демон, со злобой смотря на Венского. — Прошу вас, прекратите, — выдавил Дима, поднимая глаза. — Здесь ребенок, не время для ссор… — Азриэль, — дернул друга за рукав Вергилий. — Угомонис-с-сь. — Почему я должен? Ты ведь тоже недоволен, что все внимание он уделяет этой малявке?! — рявкнул красноглазый, вскакивая из-за стола. — Или это из-за жалости? Ведь эльф с таким вялым стремлением к жизни… Не лучше обычного смертного! После слов демона, Император поднялся со стула, не собираясь более слушать оскорбления, но его опередил Дмитрий. Юноша даже не понял, как успел подскочить со своего места, оказаться возле принца и влепить ему звонкую пощечину. — Да как ты смеешь такое говорить! — повысил голос Венский, чувствуя, как руку обдает огнем. — Извинись! — Скорее мир перевернется, чем я попрошу прощения, — прошипел Азриэль, у которого от злости даже кончики волос начали полыхать пламенем. Такое случалось очень редко, лишь тогда, когда его выводили до состояния, когда он не мог себя контролировать. В назревающий конфликт готов был вступить и Лагос, понимая, что разозленный демон — это вам не шутки. Но все мгновенно прекратилось, когда в комнате раздался тихий, но отчетливый всхлип ребенка. Лайонель смотрел на Азриэля огромными заплаканными глазами. Демон сглотнул и почувствовал, что злость медленно, но уходит, оставляя в груди неприятное ощущение. Мальчик вскочил из-за стола и ринулся к двери, попутно чуть не падая на пол от того, что глаза застилали слезы. Азриэль невольно рыпнулся к сыну правителя, но силой заставил себя остаться на месте. — Лайонель… — окликнул ребенка Император, но эльфенка уже след простыл. — Я поговорю с ним, — тихо произнес Венский, следуя за мальчиком и выходя в коридор. От камней отдаленно эхом разносились удаляющиеся шаги мальчика, и Дима отправился на поиски. Но чем дальше он шел, тем тише и спокойнее становилось вокруг. Шагов было больше не слышно. Похоже, что он ошибся в направлении и ступил не в тот коридор. Ему следует вернуться назад или же сразу направиться в покои к Лайонелю. Добравшись до лестницы, он прошел один пролет и резко затормозил. Вновь отдаленно послышались какие-то звуки. — Лайонель? — взволнованно позвал юноша, отрывая руку от поручня и проходя сквозь арку. Странный звук все приближался. Вот только это не были шаги. Это был топот копыт, разве в замке дозволено находиться лошадям? Стук подков о камень становился все громче. Обернувшись, Дима вздрогнул и отшатнулся, а затем почувствовал, как его кто-то схватил за талию и подбросил в воздухе. Юноша закричал, но его губы покрыли огромной рукой с мозолями, а самого его забросили на спину лошади. Все перед глазами поплыло, стало проблемно дышать, ведь кислорода не хватало из-за руки, заслоняющей пол-лица. Затем — сплошная темнота.