Сияющий изумруд

Через кромешный мрак и звон в ушах к Венскому отдаленно начали пробиваться звуки окружающего мира. Виски и лоб болели и словно горели огнем из-за того, что кровь плохо циркулировала, ведь он висел вниз головой довольно долгое время, а живот неприятно скручивало. Тело подбрасывало, как при езде на плохих дорогах в маршрутке. От подобных ощущений начало подташнивать. Придя в себя окончательно, Дима распахнул глаза. Первое что он увидел, когда зрение прекратило плыть и стало более четким, — мелькающую под ногами грязь, которая тошнотворно хлюпала и отбрызгивала, попадая на ноги лошади. Приподнявшись, юноша заметил вырисовывающиеся сквозь мрачный туман серые деревья без листвы. Дима осмелился повернуть голову, чтобы разглядеть своего похитителя, но увидя его, завопил от ужаса. — Твою-то мать! Какого хрена?! — он смотрел во все глаза на темную волосатую спину мужчины. Она каким-то непонятным образом вырастала из передней части тела лошади. Незнакомец до сих пор придерживал Венского крепкой рукой за поясницу, чтобы тот не соскользнул во время езды. Наконец-то он оглянулся через плечо и широко ухмыльнулся. — Значит, очнулся, — хрипло проговорил, открыв рот, полный гнилых коричневых зубов. Неприятное лицо со шрамом на левой щеке, козлиная бородка, длинные грязные волосы, в некоторых местах смотавшиеся в катыши. Из всех магических существ, которых Дима повидал за последние дни, этот кентавр казался наиболее отвратительным и грубым. Венский даже принцев не так сильно испугался в первый раз, чем эту «лошадь». — Отпустите меня, отпустите! — панически запричитал блондин, стараясь скатиться со спины кентавра. Уж лучше шмякнуться в эту мерзкую болотистую грязь, чем продолжать подергиваться мертвым грузом на спине у этого получеловека. — Отпустите! Меня сейчас стошнит, — сглотнул Венский, дергая руками. Вот только у него не получилось развести руки в стороны — его запястья были плотно прижаты друг к другу и обвязаны толстой и грубой бечевкой, натирающей кожу, будто наждачка. — Отпущу-отпущу, как приедем так сразу же, — скривился в очередной усмешке кентавр. — П-правда? — заикнулся Димка, с ноткой надежды смотря на похитителя, но, понимая, что над ним издеваются. — Конечно же нет. А что так, Ваше Высочество? Не нравится путешествовать без бравого экипажа. Без кареты уже не то, — хмыкнул мужчина, шлепнув рукой по заднице парня. — Вы меня с кем-то путаете! Я не принц! — возопил Венский, лягнувшись. Ему стало так мерзко и дико страшно, ведь вырваться и спастись у него никак не получится, с ним могут сделать все что угодно. Сразу же в голову начали приходить всякие догадки дальнейшего развития сюжета, одна страшнее другой. По спине пробежал холодок. — Не лги, двуногий! Ты жених принцев! — рявкнул кентавр, больно схватив за длинные волосы, размотавшиеся из косы при такой напряженной езде. — Теперь-то и у нас есть козырь. Он еще поплатится, — добавил мужчина полушепотом, коварно посмеиваясь. Похоже, что сейчас он думал не обо всех принцах, а именно об одном конкретном. Вот только загадка… О каком? Да и что сделал ему этот женишок? Венский в очередной раз понял, что от свадьбы возникают сплошные беды. Теперь он оказался заложником не во дворце, напоминающем красивую ледяную клетку, где с ним обращались, как с фарфоровым сервизом; теперь же он в лапах у опасных существ, которые могут и причинить боль, если принцы откажутся выполнять их условия. Но что, если похитители не захотят выдвигать требования? Что, если его везут на какую-то извращенную казнь? Оставшуюся часть пути Дима помалкивал. Сперва он пытался запомнить дорогу, в тайне надеясь сбежать, но понял, что это гиблое место, на болотах он заблудится и потонет в трясине. Осталось надеяться на чудо. Время протекало так медленно и тянуче, как мед, Венский даже не представлял сколько они пробыли в пути. На некоторое время он даже вновь отрубился, а когда пришел в себя, то заметил, что пейзаж вокруг изменился: болотистая местность закончилась и начался подъем по горной тропе. По обе стороны дороги сваленные валуны, а вместо сухих и погибших деревьев, что были в начале пути, шуршала яркая и сочная листва. Здесь даже воздух был свежим и пронизывающим почти до костей. Наконец-то на самой вершине серой горы показались очертания разрушенной крепости. Дима не был силен в архитектуре, точно не мог сказать что это за стиль, но развалины напомнили ему старинные дворцы Германии и Румынии. Особенно замок Влада Цепеша. Такие старинные строения завораживали, но сейчас весь этот темный и мрачный антураж пугал. По каменной кладке стекали струи воды, а прямо в скале, которая служила фундаментом замка, зияла дыра, в которую и проскакал кентавр. Когда они проскользнули в стены замка, то оказались в темных ходах лабиринта, напоминающего скорее подземную пещеру, чем рукотворный ход. В гроте было людно, эхом разносились смех и говор множества других мужчин-кентавров. По всей пещере в пол были вбиты факелы, от которых на сырых стенах плясали огоньки света. Сталактиты гребенками свисали с потолка пещеры, напоминая клыки из пащи дракона. Было удивительно красиво, если бы не было так страшно. Кентавр с бега рысцой перешел на спокойный шаг и, зайдя в очередной проход, очутился со своим грузом в просторной зале. Былое величие замка померкло и теперь прежний тронный зал напоминал обычный захолустный подвал, в котором было навалено все, что не хотелось хранить в доме. Запах сырости и плесени пробивался в нос, по телу прошли мурашки. Венский тихо ойкнул, когда его сбросили на пол. Юноша потер пятую точку и вскочил на ноги, прямо перед ним находилось два более представительных кентавра. Похоже, что именно они и были здешними вожаками. Оба выглядели более опрятно, чем остальная толпа полулюдей. Но даже эта двойка смотрела с неприязнью и каким-то торжеством. Дима начал пятиться, но очень скоро напоролся на мокрую от капель стену. — Ты задержался, Гай, — изогнул бровь первый с длинной каштановой гривой волос, каскадом спускающейся по могучей груди. — Мы заждались. — Простите, милорд, — поклонился этот самый Гай. Венский же презрительно скривил губы. Как не крути, но на милорда кентавр не тянул. Заметив пренебрежение парня, главный начал всматриваться в пленника. — Значит… Вот он каков. Его жених. Ничем не лучше этого гада ползучего. Сложив два плюс два, Венский сразу понял, о ком идет речь. Вергилий. — Брат, а он ничего так… Возможно, стоит пустить его к остальным? Они давно не развлекались, — мерзко засмеялся второй — кентавр с русыми прядями по плечи. — А этот… Лакомый кусочек, — он взглянул на Венского и облизался. Дима тяжело сглотнул и вцепился ногтями в стену позади себя. Допрыгался по волшебным мирам. Хотел вне стен уютного замка Лагоса? Получил. Вот только теперь его могут пустить по кругу. — Нет, Франс, он нужен, — бросил главарь из-под полуопущенных век. — Пока что… Отведите нашего гостя в подземелье. Пусть обживается. Подземелье? Неужели в этом подвале еще и подземелье есть? Так и до ада добраться недалеко, если спуститься на пару десятков метров ниже. Венского опять подхватили под руки и закинули на спину Гая. Как ни странно, но подземелье действительно было. С рядами жутких камер, от которых веяло отчаянием и гнилью; с несколькими тюремщиками, выцокивающими подковами по каменному полу; путаницей среди коридоров, напоминающих лабиринт. Узника засадили в самую ближнюю камеру и захлопнули за ним деревянную дверь с небольшим решетчатым окошком. Пустое и темное помещение два метра на три. — Располагайся, Ваше Высочество. Ты здесь надолго, — раздались за дверью улюлюкающие возгласы смотрителей. Димка осмотрел свои шикарные хоромы и сделал неуверенный шаг вперед. Отмерить площадь камеры было очень легко и быстро: два на три. Не сравнить с прежними хоромами. По коридору послышались шаги, похоже привели еще одного узника, но с ним обращались намного грубее. Удары и болезненные стоны. Венский задрожал и забился в дальний угол, куда не доходил свет от факелов. Сейчас он еще больше, чем обычно мечтал оказаться в своей маленькой уютной квартирке, а не в этом опасном магическом мире.

***

Во дворце Императора стояла напряженная атмосфера. По длинным заледенелым коридорам и округе замка шныряла дворцовая охрана, которой приказали забыть обо всех обязанностях и свое полное внимание уделить поискам юного гостя. Но все было впустую. Охрана обследовала каждый уголок дворца, каждый закоулок в деревеньке у холма, но пропажу не обнаружила. Император ходил мрачнее тучи и срывал свое негодование на прислуге. За ним следовал хвостиком его сын, горемычно склонив голову, обвиняя себя в случившемся, ведь Дима пошел искать его и пропал. Троицу принцев не допустили к поискам и они угрюмо восседали в зале, заливая пропажу жениха крепкими эльфийскими винами. — Почему же все так обернулось? Мы могли посодействовать. Особенно я, — в очередной раз воскликнул Вильгельм, перекатывая на пальцах серебряную монету и скучающе наблюдая за остальными. — С-с-сам не понимаю. Будто эльф нас-с в чем-то подозревает, — прищурил золотистые глаза наг, водя пальцем по верхушке своего опустевшего бокала. Вергилий перевел взгляд на Азриэля, возле которого уже стояли три пустые бутылки и несколько хрустальных бокалов с разными начатыми сортами виноградного напитка. — Что с-с тобой? — А что-о-о со мной? — переспросил демон, придерживая бокал у своего лба и облокачиваясь локтем на стол. Выдержанный алкоголь ударил в голову, и сейчас Азриэлю совсем поплохело от тягот, томивших его душу. Перед глазами до сих пор стояло заплаканное лицо маленького эльфенка. Да еще и жених ушел и пропал, потому что собирался утешить Лайонеля. Демон сильнее нахмурился и с трудом сдержал себя, чтобы не стукнуться лбом о прохладную поверхность стола. — Бутылку этого светлого, — приказал Азриэль, поглядывая на прислуживающего эльфа, кивнувшего в ответ и удалившегося через дальнюю дверь в погреб. — Не знаю как вы, друзья, а я сидеть здесь не намерен. Пробил мой час! — торжественно выдал Вильгельм, выпархивая из-за стола. Походкой завоевателя оборотень направился к главным дверям из залы, но его поймали за ворот рубашки и заставили резко затормозить. — Ну что еще? — нахмурился Вилл, смотря через плечо на захмелевшего друга. — Я тоже иду, — икнул Азриэль, немного шатаясь и стараясь восстановить равновесие. — Ты уже не идешь, а ползешь, — отметил наг, усмехаясь и показывая небольшие клычки. — Молчи, — выбросил Азриэль, махнув рукой на змея, при этом знатно отклонившись в сторону. — Надо выбраться с другой двери, из которой слуги заносят пищу для трапезы. Не стоит привлекать внимание, — добавил демон. Несмотря на высокий уровень алкоголя, его разум достаточно трезво мыслил и строил логические цепочки. Небольшая дверь и вот они оказались в узком коридоре, ведущем к кухне и винному погребу. Он разительно отличался от просторных проходов замка, где по ширине одновременно могли встать в ряд шесть человек. Здесь же места было лишь для двоих, да и стены с потолком и полом были не декорированы и не обиты дорогой тканью. Сплошной голубой мрамор с маленькими темными прожилками. Эдакий мраморный лаз, по которому шустро бегали эльфийские повара и служащие с разнообразными серебряными блюдами. В данный момент подача блюд уже подошла к концу и коридорчик опустел. Можно было спокойно следовать вперед и не опасаться того, что за поворотом встретишь какую-то кухарку, которая поднимет шум да гам, обнаружив незваных гостей. Даже с эльфом, отправившемся за вином, они не встретятся, поскольку погреб уходил дальше кухни, глубоко вниз в подземелья замка. Добраться до него да еще и выбрать определенное вино займет достаточно долгий промежуток времени. Не доходя до кухни, прямо перед гобеленом с изображением какой-то знатной вечери, принцы завернули в ответвление коридора, которое вело в западное крыло замка. По предположениям стражи, именно здесь следовало искать Венского. — Что-то чувствуешь? — поинтересовался Азриэль, обхаживая вокруг оборотня. Вести себя следовало очень тихо, чтобы их не обнаружили. Да и лучше не останавливаться на одном месте подолгу. Демон считал, что их ищейка быстро вынюхает верный след, который их быстро приведет к нужной цели. Вот только Виллу было наплевать на расчеты друга. Внюхиваться нужно долго и качественно, чтобы получить желаемый результат. — Проще сказать, чего я тут не чувствую. Будто парад прошествовал, — нахмурил брови Вильгельм, приоткрывая голубые глаза, блеснувшие в полумраке. — От самого обычного дворцового стража до Лагоса. Здесь побывали все. Дайте мне время, — отрезал оборотень, вновь сосредотачиваясь на одном запахе. — А… — хотел было вновь спросить демон, но Вергилий приподнял руку, прося друга соблюдать тишину. Демон нервно сморгнул, но благополучно заткнулся, продолжая вымерять коридор шагами. — Что-то интересное… — через несколько минут отозвался Вилл, медленно следуя в совершенно противоположную сторону от западного крыла. — Слышу парнишку. И еще нечто странное и несвойственное… То, чего здесь не должно быть. Лошадь… Запах гнилой почвы. Болотистой. Постойте… Это не конь. Кентавр? — Кентавр? — спохватился наг, кладя ладонь на плечо товарища и резко разворачивая к себе. — Ты уверен? — Вероятнее всего, — уклончиво ответил оборотень, скашивая глазами влево. — Их запах невероятно схож с запахом коней, но едва заметное различие присутствует. Обычно это их всегда и спасало. Множество новеньких наемников-оборотней не могли их распознать и те этим пользовались… — Закончим экскурс по твоим познаниям, — оборвал Вильгельма Азриэль, поворачиваясь к нагу. — Что-то мне подсказывает, что ты знаешь, о ком идет речь. И не смей утаивать. Я вижу, что ты догадываешься, кто его похитил. — Не уверен, но возможно, что Дмитрия похитили из-за меня… — хмуро выговорил наг, глубоко вздыхая. — Если нюх Вильгельма не подвел, то эта болотис-стая почва, с-скорее всего из Туманных пустошей. Там с-скитаются отброс-сы и предатели. Туда изгоняют всех, кто ос-слушалс-ся волю правителя. И ес-сть одно племя кентавров, отхвативших шмат земли в тех местах. — И кто же их туда изгнал? — спросил Азриэль, уже догадываясь, каков будет ответ. — Я пос-спос-собс-ствовал, — серьезно ответил Вергилий. Сейчас змей будто вернулся в прошлое и вновь пережил давние и не особо приятные события. — Мой отец с-создавал оплот мира и с-справедливос-сти. Многие на наших землях его поддерживали. Даже кочевники. Они переезжали с мес-ста на мес-сто на с-своих рас-списных шатрах и никто их не трогал, им было дозволено многое, как и жители царс-ства, они имели с-свои права. Но племя кентавров под предводительс-ством Лукаона перешло все границы. Эти пройдохи воровали у наших подданных, нападали под покровом ночи и с-сжигали пос-селения. Их тщес-славие и эгоизм не знали меры… Они пошли войной, с-стремясь с-свергнуть отца. В той кровавой с-схватке погибли многие. Я с-сразилс-ся с Лукаоном и он был повержен. Его казнили на площади, а его братьев и ос-ставшуюс-ся горс-стку с-сброда выгнали в Туманную пустошь. — Пречудесно, — взметнул бровями вверх Азриэль, прислоняясь к холодной стене и прокручивая в голове слова друга. — И что же нам теперь делать? Отправляться к Императору просить помощи? — скривил губы красноглазый. — Я с-сам с-справлюс-сь! — возмутился наг, злобно пошикивая. — Я виноват и я ос-свобожу парня. А вы лучше не вмешивайтес-сь. — Уж не думаешь ли ты, что мы тебя бросим на произвол судьбы? — Вилл скрестил руки на груди, смотря неодобрительно. — Мы идем вместе. Если только Азриэль откроет портал, ведь все зеркала сейчас прослеживают маги Императора. — Протрезветь бы сперва, а то закину еще нас на Пик в Шварцшарде к костяным драконам… — скривился демон, пятерней проводя по серебристым волосам. — Но я справлюсь, — он поспешно успокоил друзей, смотревших на него с огромным подозрением. — Допус-стим… Тогда пора с-собираться в путь, — тихо прошипел наг и резко осекся, заприметив в конце коридора Императора с его свитой. Лагос стремительно шагал по коридору, а полы его длинного темного плаща развевались у пола и было ощущение, будто владыка парит над землей. — Извольте узнать, отчего вас не было в малой зале? — строго поинтересовался эльф, собираясь отчитать принцев, как маленьких негодников. — Напитки, яства. Все для вас. Лишь бы находились под охраной. — Вы хотите, чтобы мы спились, господин? — сверкнул алыми очами демон, язвительно усмехнувшись. Два принца переглянулись, не понимая, почему Азриэль пытается вывести Лагоса из шаткого равновесия, когда стоило бы поспешно удалиться, не доводя ситуацию до крайности и кровопролития, ведь демон уже успел насолить Императору «лестным» отзывом о его сыне. — Боюсь, что вы уже захмелели, — скривил губы эльф, принюхавшись. — Вернитесь в свои покои. Пока что неизвестно точных мотивов похитителей. Возможно, что все мы до сих пор в опасности. Вы — сыновья моих хороших друзей, и я не позволю, чтобы произошло нечто непоправимое. К вашим покоям будет приставлена охрана. — Это слишком. Вы не считаете? Мы ведь не барышни кисельные. Каждый прошел курс фехтования и боя, — оскорбленно выговорил оборотень, выходя вперед. — Вильгельм, прис-слушаемс-ся к правителю. Неизвес-стно, чего с-стоит опас-саться, — очень вежливо и убедительно произнес наг. — Пожалуй, нам с-стоит откланятьс-ся. Примем вашу любую помощь. Император, — Вергилий, слегка склонил голову и развернулся к Вильгельму и Азриэлю. На его лице появилось именно то выражение, которое твердило: «заткнули рот и поползли следом». По пути к покоям принцам действительно предоставили стражу, следующую за ними по пятам. Не было возможности поговорить и обсудить дальнейший план действий. Уже у самых покоев Азриэля, которые располагались первыми, принцы почти что на пальцах договорились встретиться через час в восточном крыле. Избавиться от нянек Императора было достаточно тяжело. Эльфы не отлучались со своего поста ни на секунду, смирно стояли перед дверями покоев, готовые в любой момент отразить удар нападавших. Вот только они никак не ожидали, что нападавшими могут оказаться именно те, кому их поручили защищать. Если же оборотень удачно выбрался из окна своей комнаты и перебрался по тонкой кромке вдоль стены в соседние покои, находившиеся за углом от охраняемой комнаты, то Азриэль и Вергилий постарались на славу. Демон из приоткрытой двери метнул в стражу заклятием — те рухнули, как подкошенные стебли пшеницы, наг же использовал грубую силу и вырубил стражей увесистым ударом по золотистым макушкам. Точное расположение Венского было неизвестно, поэтому демон попросту открыл портал в Туманные земли, не задумывая определенные координаты. Портал напоминал огромную зияющую дыру, колеблющуюся по краям и отцвечивающую красноватой дымкой. При переходе возникало неприятное чувство в животе, будто он перевязывался в узел, но как только ноги коснулись хлюпающей грязи, это чувство исчезло. После последнего путника портал спиралью свернулся, будто его и не бывало. Перед глазами принцев открылось унылое зрелище: сплошное болото, редкие островки почвы, из которых струился слабый, но отвратительный пар из небольших расщелин. Это место было кладбищем деревьев, они заваливались друг на друга и стонали умершими ветвями при каждом дуновении ветра. Сплошной туман, видимость терялась и далее десяти метров царила непроглядная белая мгла. Даже господствующее над головой небо отливало серыми и унылыми красками. Не самое радушное приветствие. — У нас небольшая проблема, — неуверенно икнули оборотень, когда повернулся к друзьям. Он смотрел куда-то позади, будто там, в зловонном тумане, притаился дикий зверь. — Какая именно? У нас-с море проблем, — отозвался наг, прищуривая глаза и пытаясь рассмотреть хоть что-то, чтобы знать, куда направляться. — Неужели ты не чувствуешь запаха мальчишки? — демон шагнул вперед и по щиколотку погрузился сапогом в зеленовато-коричневую грязь. — Вот ведь… Дрянь. — Оглянись, — посоветовал Вильгельм. — Гаргулью мне в жены… — воскликнул Азриэль, чуть не шмякнувшись на задницу. Позади него стоял Лайонель. Эльфеныш боязно смотрел на принцев своими огромными голубыми глазами с пушистыми темными ресницами. Малыш дрожал всем телом, потирая ладонями руки и неуверенно переступал ногами в хлюпающем болоте. — Что вы здесь делаете? — оборотень первым вышел из замешательства и окликнул мальчика. — Вы ведь знаете, где Димитрий… Мне казалось, что вы что-то скрыли от моего отца. Я проследовал за вами… — неуверенно и очень тихо проговорил сын правителя, опуская глаза. — Как же так вышло? Как мы его не заметили? — прошептал Вергилий, локтем стукнув Азриэля. — Давай-ка открывай опять с-свой портал и возвращай мелкого на родину. — Я столько сил потратил на это, — возмущенно рыкнул демон, оскалившись. — Это тебе не мечем махать, а жизненные силы черпать. Пусть кто-то останется с ним здесь, а остальные двое пойдут по следу. Когда найдем парня, тогда все вместе и вернемся. Я не могу тратить энергию, не зная, что нас ожидает впереди. — Отлично, Аз. Мы нашли няньку! — поздравил друга Вилл, похлопав демона по плечу. — Поднимитесь на вон ту возвышенность, потом я вас унюхаю. — Погодите-ка… Я не… — заикнулся Азриэль, распахнув рот. Не успел он и глазом моргнуть, как оборотень с нагом испарились в молочной дымке, оставив детеныша Императора на того, кто меньше всего хотел становиться нянькой. — Какого дьявола? — прорычал демон. От его звонкого голоса с ближайших веток спорхнуло несколько птиц, устроившихся на ночлег. Где-то вдали послышался протяжный вой дикого зверя. Эльфеныш вздрогнул и подался ближе к демону, невольно схватившись за бархатный камзол. — Я… Простите… — прошептал мальчик, увидев, как на него смотрят свысока. Лайонель отдернул руку и запрятал ее в карман, но не отступил назад, продолжая жаться к Азриэлю. Еще никогда прежде сын Императора не покидал дворец. Все вокруг казалось новым, непонятным и пугающе интересным. — Ладно. Пошли, нечего тут задерживаться, поднимемся куда повыше, — бросил принц, подхватывая ойкнувшего эльфенка на руки и притягивая к себе. Мальчик прижался к теплой, пылающей груди и накрепко схватился пальцами за воротник. Лайонель понимал, что поступает неправильно, следуя за принцами; ступая в портал, ведущий в неизвестность. Он не подумал о последствиях, о том, что будет помехой. Малыш стремился любыми силами помочь в поисках. Сейчас же благоразумным было помалкивать и смирно сидеть на руках у демона. Азриэль и так считает его недостойным эльфом, не стоит усугублять ситуацию и возмущаться.

***

Уже несколько часов продолжались поиски. Определить запах Венского среди этой сырости было тяжело, но возможно. Несколько раз Вильгельм терялся, крутился на месте, как дворняжка, устраивающаяся на ночлег, внюхиваясь вновь и вновь, пока едва ощутимый аромат не находился заново. Они продвинулись вперед и болотистая грязь постепенно сменилась на устойчивую каменистую почву. В этих местах даже деревья не напоминали сухостой, а шуршали листвой. Туман местами рассеивался, раскрывая вид на девственно нетронутый лес. Двое одиноких путников направлялись по небольшой тропе, по обе стороны которой росли деревья, покрывающие дорожку своей кроной. Они превращали проход в природный тоннель. Изредка, среди высокой травы и меж серых мокрых валунов, мелькали мелкие грызуны, за которыми с воздуха вели охоту хищные птицы. Привал принцы так и не совершили, хотя уже успели вымотаться, поскольку на середине пути пришлось сойти с протоптанной тропы и пробираться через лес, задерживающий их своими длинными ветками, цепляющимися за одежду. — Погоди… — резко остановил нага оборотень, внюхиваясь. — Этот запах… — Вилл сильнее втянул носом воздух и вздрогнул. — Вот же ж засада… Мне бы удалиться на секундочку, не возражаешь? — если бы оборотень был в звериной форме, то несомненно поджал бы хвост. — Удалитьс-ся на с-секундочку? — переспросил наг, сводя брови к переносице. — За кус-стик что ли? — иронизировал Вергилий. — Можно и так сказать, — нервно выдохнул Вильгельм, пятясь назад и глазами бегая по листве. — Ибо ежели не отойду, то прямо тут… Оконфузюсь. — Что ты там унюхал? Ты ведь трус-с-сом никогда не был, — удивился змей, склонив голову. — Не был, но… Луна меня подери. Лучше бы я с эльфенком остался, а ты пошел с Азриэлем, — сглотнул Вилл, прижавшись спиной к коре дерева, ощущая ее неровную поверхность. — Я почувствовал еще одного оборотня. И теперь я сомневаюсь, что в этом заговоре замешаны лишь твои знакомые кентавры. Тот оборотень… Раш недолюбливает меня. Возможно, что они заодно. — Что предлагаешь? — выдохнул наг, перебрасывая длинную косу на спину и пригибаясь к земле, поднимая с мокрой травы изумрудную атласную ленту. Именно ту, которой были перевязаны золотистые локоны Венского. — С-смотри. Мы на верном пути. Мы не можем отс-ступить с-сейчас-с. — Надо подниматься на возвышенность. Видишь, как порода камней меняется? Если не ошибаюсь, то в Туманных пустошах был форт, еще до того, как места прокляли. Разрушенный, но все же это хоть какой-то кров над головой. Я считаю, что если и есть место, где они скрываются, то это оно самое, — высказал свои догадки Вильгельм, продолжая буравить глазами чащу. — У меня небольшое предложение. Как нас-счет того, что ты ос-станешьс-ся здесь и поздороваешьс-ся со с-своим другом, — едва заметно улыбнулся Вергилий, подползая к дереву, к которому прижался Вильгельм. Наг наклонился ближе к лицу друга и прошептал: — двадцать метров на с-сорок градус-сов позади тебя. Отвлеки его, пока я не с-скроюс-сь. Вс-стретимс-ся к рассвету на этом мес-сте. Надеюс-сь… От слов змея по спине пробежали мурашки и оборотень подавился воздухом. Конечно, он не мог сравниться с Рашем еще в Академии, но чтобы не заметить его да еще и на ближнем расстоянии — это ведь позор. Вильгельм смотрел в спину удаляющегося друга и понимал, что Раш не последует за ним. Он останется здесь и постарается поймать свою добычу. Изначально попытка с разделением была очень глупой. Теперь можно положиться лишь на себя. А в себе Вильгельм не был уверен, когда дело доходило до Раша. Минут пять принц продолжал прилипать к древу и восстанавливать дыхание, которое сбилось с привычного ритма и от волнения участилось, словно он пробежал десятку километров. Пересилить себя было труднее, чем казалось. Всего-то стоило перевоплотиться в звериную форму и дать бой, из которого, скорее всего, он выйдет не победителем. Постыдно сбежать — тоже вариант. Время текло, а Вилл продолжал стоять в смятении. Похоже, что кое-кому это надоело и Вильгельм услышал хруст сучков и тихое рычание. Обернувшись, он заприметил движение. Наконец-то перед ним предстал оборотень во всей красе: серебристая шерсть на загривке стояла дыбом, из огромной клыкастой пасти стекала слюна, золотистые глаза сияли. Зверь готовился к смертельному прыжку. Именно это и поспособствовало скорейшей активной и мышечной деятельности Вильгельма. Принц сорвался с места и помчался по лесу, сворачивая в чащу, через которую вряд ли шустро проберется почти трехметровый оборотень. Но это было ошибкой. Как только Вилл посчитал, что оторвался, невероятная сила подхватила его за ногу и запрокинула в воздух. Он висел вниз головой, раскачиваясь. Ловушка. При спокойном и размеренном движении ее можно было заметить, но во время погони… Вильгельм дернулся, пытаясь освободиться, вот только все было впустую. Он даже не мог перерезать веревку кинжалом, который висел на поясе, поскольку это требовало времени. А времени у него не было. Ногу накрепко обвили путы и быстро выбраться возможно было лишь при помощи другого человека. Меж листвы наконец-то показался гигантский волк, опустившийся с двух задних лап на все четыре. Вильгельм плотно захлопнул глаза, надеясь, что он просто стукнулся головой при падении и это мираж. Послышался четкий неприятный хруст костей и болезненный вой при перевоплощении оборотня в человеческую форму. — Ра-а-аш! Раш, дружище! — оскалил зубы в подобии улыбки Вилл, продолжая висеть вниз головой и руками отбрасывать полы своего плаща, свисающего прямо на лицо. Он был во всей красе. Почти такой же, как и несколько лет назад, когда Вилл учился с ним в Академии и видел его в последний раз. Задорные золотые глаза, будто постоянно вызывающие тебя на поединок. Русые пряди, которые раньше доходили до плеча, а сейчас отросли ниже лопаток. Этот шрам на брови над правым глазом. Накаченное и сильное загорелое тело. Сейчас, когда оборотень перевоплотился, он стоял перед Вильгельмом абсолютно нагим. Когда тот подошел ближе, то достоинство бывшего друга начало находиться прямо перед лицом особы королевских кровей. Вилл нервно сглотнул, вспоминая, из-за чего и начался разлад в их дружбе. — Дружище, — криво усмехнулся Раш, обходя и останавливаясь у дерева, на которое была переброшена веревка от ловушки. — Оно как… Уже дружище. Несколько лет назад я был мерзким ублюдком. — Ой, да зачем ты вспоминаешь это… Много воды утекло… — скомкано засмеялся Вильгельм, в голове перечисляя все возможные варианты побега. Если веревку обрубят, то можно будет ее сорвать с ноги и вновь ринуться со всех ног на все четыре стороны. Или же перевоплотиться в зверя и тоже сигануть куда подальше. Вариант с дракой Вилл сразу отложил куда-то подальше в подкорку, понимая, что он не победит в схватке с этой горой мышц. Несмотря на высокий рост и мощное телосложение, Раш был весьма грациозен и проворен. Коронной быстрой атакой его было не сломить. — Действительно. Много воды утекло. Смотри же… в кого я превратился. Бегаю на побегушках у всяких отбросов за сочную косточку. Напоминаю дворового пса, — хрипло засмеялся оборотень, вновь подходя к Виллу и аккуратно вытаскивая кинжал из-за пазухи принца, ненароком проводя рукой по оголенной пояснице. От горячих прикосновений по коже пошли мурашки, а сам Вильгельм вновь дернулся. — А ты все расцветаешь, Вилли. Я скучал по твоей компании. В Академии они были неразлучными друзьями, соревнующимися друг с другом. По части умственной деятельности и сложных арифметических предметов Вилл превосходил, но когда дело доходило до боевой техники и стратегии, то первым в этих делах оказывался Раш. Их союз был крепким, казалось, что никто не сможет разрушить эту дружбу. Но этим кем-то оказался сам Раш, во время одной пьянки, признавшийся в своих чувствах. Все бы ничего, ведь тот был действительно шикарен, да и принц сам давно таил необъяснимые чувства к этому оборотню, но занимать нижнюю позицию в любви… Вильгельм категорически отказался. Настолько категорически, что они подрались прямо в таверне и при этом пострадало несколько человек. Виноваты были оба, но сын короля никогда не вылетел бы из Королевской Академии. Отдуваться пришлось обычному сыну кузнеца, которого не просто выгнали с позором, но еще и загубили всю жизнь, запретом вступить в королевскую гвардию, о которой тот так мечтал. Воспоминания о былой дружбе накатили волнами и Вилла смогло отрезвить лишь то, что веревку наконец-то перерезали. Он упал на пол и тихо зашипел, потирая рукой ушибленной плечо. — Что ж… Развлечемся, я долго этого ждал, — послышался приторно сладкий голос бывшего друга, а потом на задницу оборотня обрушился знатный шлепок. — Ты что-о-о?! — возмутился принц, становясь на четвереньки и собираясь уползти куда подальше, но его дернули за шиворот и опрокинули на спину, прижали к огромному серому валуну, при этом успев надеть на запястье кандалы с магическими рунами, не позволяющими перевоплотиться. — Да какого дьявола? Я, знаешь ли, порядочный волк теперь! Однолюб! — Да неужели? Не веди себя, как монашка, — блеснул золотыми глазами Раш, облизываясь. — Я женюсь! Не смей! — рявкнул Вильгельм, опуская ладонь на широкую и горячую грудь. Сердце сжалось от тоски. Столько времени прошло. После прекращения общения не было и дня, чтобы Вилл не вспоминал друга. Незначительные мелочи напоминали о Раше, а избавиться от них было невозможно. Даже браслет на руке — выкован Рашем. Это был прощальный подарок. Вилл получил небольшую коробку уже после того, как друга выгнали. Принц не разыскивал товарища и не поблагодарил, поскольку ему было стыдно показаться тому на глаза. Сперва он хотел выбросить непонятный переплетенный двумя змеями браслет, но когда он заносил руку, она дрожала и пальцы не разымались. Украшение не было изысканным и усыпанным дорогими камнями. Оно было уникальным, ведь оборотень не был антикваром, но делал это с любовью. — Всего разок, твой суженый даже не узнает. Отдашь мне должок, — тихо проговорил Раш, наклоняясь и рукой обхватывая лицо, заставляя смотреть вперед и не отворачиваться. Он все приближался и приближался. Вильгельм даже перестал дергаться, зачарованный золотыми глазами товарища. Наконец-то его лица коснулось теплое дыхание, а затем губы покрылись чужими губами. Принц окаменело держался, стиснув зубы, пытаясь не участвовать в происходящем. Когда же Рашу начал надоедать пристойный поцелуй, то вервольф с силой дернул Вилла за волосы. Тот ойкнул и в этот момент в его рот ворвался юркий язык. Сдаваться, предоставлять первенство и ведущую роль не хотелось обоим. Поэтому в игру вступил уже и сам принц. Теперь поцелуй вышел за рамки целомудренного: их языки переплелись в дикой схватке, вылизывали друг друга, они покусывали губы почти что до крови. Свободная рука Раша спустилась по шее к рубашке, дергая за край и разрывая ее; пуговицы, будто капли дождя посыпались на землю, но на это не обратили внимание. Непроизвольно Вильгельм подался навстречу прикосновениям. Ладонь оглаживала его грудь, обводила пальцами ореол соска, спускалась ниже по напрягающимся кубикам пресса к ремню на штанах. — Однолюб, говоришь? — тяжело дыша, хохотнул Раш, опуская ладонь на выпуклость в районе паха и сжимая ее. — А эта часть твоего тела утверждает об обратном. Вилл заскрежетал зубами, отбрасывая голову на камень, пытаясь болью вернуть себе рассудок. Эта его самая часть даже и не представляет, что на нее наплюют и поимеют царскую особу не спереди, а сзади! В любовных утехах Вильгельм никогда не подставлялся. Принца бросало в холодный пот только от одних мыслей, что он может быть снизу. Перед глазами колыхались и скрипели пушистые ветки деревьев, они возносили по ветру голос леса. Когда же послышался звук расстегивающегося ремня и ширинки, то Вилл громко выдохнул. С одной стороны это было облегчение, поскольку половой орган уже был наготове и штаны лишь мешали, но с другой стороны… Раш схватился за цепь на кандалах и прижал ее к валуну, заставляя руки Вильгельма взметнуться вверх. Принц зажмурился, ожидая худшего, но уже через мгновение распахнул глаза, озадаченно и удивленно смотря на бывшего друга. — Больно, — рыкнул Вилл, непроизвольно царапнув камень выступившими вместо ногтей когтями. Вильгельм подался навстречу, но его остановила вторая рука друга, с силой нажавшая на голую грудь. Раш прерывисто дышал и продолжал насаживаться на член Вилла. Внутри была уже головка, но похоже, что тот не собирался останавливаться на достигнутом и хотел принять всего принца без растяжки. Теснота внутри была невероятной. Стенки плотно обхватывали член доставляя больше дискомфорта, чем удовлетворения. — То — больно, это — больно. Ты как баба, Вилли, — прохрипел златоглазый, прижавшись лбом ко лбу Вильгельма. — И это наш будущий король, — хрипло засмеялся оборотень, морщась даже от мимолетного движения. — Но тебе ведь тоже неприятно, — выдавил принц, понимая, что «неприятно» — это слабо сказано, поскольку чуткий нюх уловил характерный запах железа — кровь. — Боль закаляет. Я привык к ней, — достаточно спокойно проговорил Раш, одним толчком насаживаясь до конца. Оборотень уткнулся лицом в основание шеи Вильгельма и тот почувствовал на коже влажные капли от слез. — Я не хочу, чтобы у нас было так! — рывком Виллу удалось оторвать от камня руки, поскольку ослабший вервольф был не в том состоянии, чтобы кого-то удерживать. Принц завел их за спину друга, не позволяя продолжить двигаться и доставить еще большие болезненные ощущения. — А как? Мы — волки. Регенерация все исправит, да и чем кровь не смазка? Уже ведь не по сухому, — взбесился Раш, ощетиниваясь, кусая и засасывая в себя нежную кожу шеи. — У тебя же не упал, — усмехнулся и наконец-то посмотрел в лицо Вильгельма. В уголках глаз блестели слезы, но опять этот вызов! — Трахни меня уже, как подобает. Или все в королевстве лгали о твоих способностях довести до блаженства за пять минут? — Как скажешь, — выдавил натянутую улыбку Вилл, которая больше напоминала оскал. Принц вцепился когтями в ягодицы оборотня, оставляя на них небольшие кровоточащие следы, заставил того дернуться вверх, а затем вновь насадиться на изнывающий орган. Вопль Раша был подавлен лишь тем, что в его рот ворвался язык принца. Одновременно когти полоснули грудь Вильгельма, но боль и правду начала граничить с возбуждением. Каждая царапина, укус, толчок еще больше распаляли. Раз за разом Раш принимал в себя член Вильгельма и мог почувствовать невероятный жар, каждую вздувшуюся венку; волк запрокидывал голову, подставляя шею под губы принца. Тот в свою очередь усыпал поцелуями каждый участок кожи, до которого мог добраться, посасывал кадык, обводил языком ключицу и вдыхал такой родной запах во впадинке. Движения внутри были сбившимися: сперва медленно и тягуче, а затем рвано, под новым углом, проходясь головкой по простате, заставляя стонать, выть от удовольствия. Достигнув пика, Вильгельм успел подхватить Раша под две половинки и приподнять, освобождая его тело от своего пениса, который обильно излился наружу, забрызгивая их обоих спермой. Вилл уткнулся головой в плечо любовника и тяжело задышал, крепче прижимая к себе вспотевшее и разгоряченное тело. Некоторое время они так и продолжали крепко прижиматься друг к другу, но вскоре Раш начал ерзать, выворачиваясь из объятьев. — Да, староват я уже для такого… — закряхтел вервольф, шатаясь поднимаясь на ноги. Он бросил на грудь принца ключ от оков и потянулся, разминая мышцы. — Поспеши в замок, я больше не буду преграждать тебе дорогу. Твоему другу понадобится помощь. — Что? Погоди… И это все? — воскликнул Вильгельм, возвращаясь в реальность и поспешно открывая замок, освобождая натертые руки от железа. Принц вновь смотрел, как Раш медленно удаляется. В прошлый раз он не сделал ничего, но в этот раз он не имеет права ошибиться. Вилл не может потерять его вновь. — Я получил то, что хотел. — Но ведь нельзя… Нельзя все так закончить, — задохнулся Вилл, вскакивая на ноги и следуя по пятам за Рашем, даже ширинку при этом не застегнув. — А что ты предлагаешь? Встречаться с таким бабником, как ты? — засмеялся оборотень, даже не оборачиваясь. — Нет уж, увольте. Вильгельм резко затормозил на месте, опуская руки. Это что сейчас было? Неужели ему — одному из самых знатных женихов всех королевств — дали от ворот поворот? Быть того не может. Еще и Раш! — Ты… Да ты меня использовал, ублюдок! Ты меня просто поимел! — рыкнул принц, в несколько прыжков догоняя товарища и с силой хватаясь за плечо, но тот ловко вывернулся и сделал захват, заводя кисть Вилла тому за спину до боли в суставе. — Это кто еще кого поимел, дружище, — оскалился оборотень, сверкнув глазами. — Не придирайся к словам, — зашипел Вильгельм, ударяя левой рукой по стволу дерева да так сильно, что кора посыпалась щепками на настил травы. При ударе рукав пальто смялся, открывая взор на часть руки. Выше кисти на руке был надет именно тот подаренный браслет. На несколько секунд Раш замер, цепляясь взором за собственноручно изготовленное украшение. Затем оборотень тепло улыбнулся и начал тихо посмеиваться. Вильгельм же продолжал брыкаться и рычать, понимая, что из стальной хваткие ему не выбраться, если только себе руку не отгрызть. — Тише-тише, волчонок, — прошептал Раш, губами прильнув к браслету и оголенному участку кожи на руке. Вервольф потерся о него щекой, прикрывая глаза, будто кот, объевшийся сливками. — Если ты не хочешь все заканчивать, то покажи на что способен. Теперь твоя очередь выслеживать. Не зря ведь ты в Королевской Академии учился. Вильгельм почувствовал, что его наконец-то отпустили. Принц сразу же схватился за руку, разминая ее и морщась от боли. Давненько его не ставили на место. Да и что за глупые речи Раша? Выследить лучшего следопыта на курсе? Поиграть вздумал? Но если это игра, то она изначально проиграна. Вилл развернулся, собираясь высказать все, что он думает, но застыл с открытым ртом. Раш не было и в помине. Он провалился, как сквозь землю. Куда мог деться голожопый оборотень всего за несколько секунд? Ну и где его прикажите искать?

***

С верхушки огромного дуба не раскрывался вид поверх тумана. Просматривались лишь иссохшиеся ветки ближайших деревьев. Невозможно было разглядеть то, что творилось внизу. При случае атаки, нападавших можно будет заприметить только тогда, когда те подойдут в плотную. Выбранная Азриэлем позиция была не в выигрыше, но деваться было некуда. Уж лучше прятаться наверху, чем сидеть на мокрой почве и тонуть в ней. Лайонель безбожно дрожал на холодном ветру, обдувающем со всех сторон. Когда же его прижали к горячей груди, то малыш немного успокоился, но зуб на зуб до сих пор не попадал. Как бы демон не растирал озябшие руки ребенка, а согреть их полностью не получалось. Единственным выходом была магия, но демонические чары не всегда действовали на эльфов с положительным эффектом, как и наоборот — эльфийская магия могла навредить адским созданиям. Даже маленький огонек демона мог травмировать эльфеныша. Пришлось искусно создать небольшую искру со слабым багряным пламенем. — Вот это да… Такое красивое… — восторженно воскликнул Лайонель и потянулся рукой к теплу. — Не трогай. Это может тебе навредить, — запретил Азриэль, слегка отводя ладонь и перебрасывая огонек в другую руку. — Я только погреюсь, не буду трогать, — заверил принца эльф, строго посмотрев в алые глаза из-за плеча. — Мне холодно. Приказной тон малыша обезоруживал, и сын Императора с легкостью схватился за кисть демона и притянул ее ближе к себе с интересом наблюдая за пламенем, едва играющем по ветру. Чтобы оно не погасло, демон разжег его ярче, так, что оно начало пульсировать на пальцах. — Как интересно… А у Даймонда оно золотое. — Золотистое пламя у драконов. У демонов оно пурпурно-охровое, а у вас — эльфов — голубое и серебряное, — пояснил Азриэль, поглядывая на возбужденного от увиденного эльфа. Было такое чувство, что мелкий впервые увидел магию и был ею поражен до глубины души. — Не правда, — вставил Лайонель, взглянув на демона через плечо и удобней умостившись у того на коленях. — Что именно? — не понял Аз, нахмурившись. — У меня оно тоже красное, но с прожилками серебристого, — тепло улыбнулся малыш, щелкнув пальцами, на которых появился едва заметный огонек. — Видишь? — Быть не может, — ошарашено и почти что по слогам пробормотал принц, с недоверием смотря на магию эльфа. — Как ты это сделал? Это просто невозможно, — наконец-то, решившись, демон дотронулся огонька кончиком пальца, ожидая худшего, но пламя было таким же, как и его. Теплым и приятным, от него не плавилась кожа на руках, не возникали адские боли. — Удивительно… — Ничего удивительного, — грустно вздохнул эльфеныш, а затем огонек исчез, оставляя после себя маленький сгусток дыма. — Это все, что я могу. Оно слабое и его невозможно разжечь ярче и сильнее, как у тебя. Сколько бы я не тренировался… Все впустую. А ведь раньше было намного лучше… — Постой-ка. Раньше? Хочешь сказать, что у тебя были силы и раньше? — перебил эльфа демон, полностью разворачивая малыша, хоть тот и был этому недоволен, поскольку уже удобно устроился, будто курица на насесте. — Ну да, были, а что в этом необычного? — раздраженно ответил Лайонель. — У эльфов магические силы появляются лишь после совершеннолетия. У демонов же все начинается с рождения. Но не окрепший организм не способен справиться с такой нагрузкой, поэтому силу запечатывают до того времени, когда демон сможет ею управлять без урона для своей жизни и здоровья. — Но я не демон. — Именно! Это меня и смущает… — с непониманием пробормотал Азриэль, нахмурившись. — Что-то здесь не так. Похоже, Император скрывает многое, но и сам запутывается в своей же лжи.

***

Дима битый час сидел в темнице, буравя взглядом дверь камеры. Он даже не представлял сколько пробыл в подземелье: час-два или уже несколько дней? Время взаперти тянулось медленно, будто сидишь на нелюбимой паре в университете. В полумраке юноша уже почти освоился и вполне отлично мог все разглядеть. За время пребывания он успел сосчитать сколько кирпичей в стенах и шагов по периметру. В закрытом пространстве его обуяли не особо приятные мысли. Он вспоминал детство, когда отец его наказывал и закрывал в маленькой кладовке под лестницей на даче. В кладовой было темно, душно, пыльно и страшно. Там обитали пауки, которых так сильно боялся маленький Венский. Однажды, не пойми откуда, туда даже забралась змея с улицы. Хоть то и был обычный уж, но в темноте ведь не разобрать. Нечто гибкое и холодное стремительно обвило щиколотку, а потом медленно поползло вверх по ноге. После того случая Дима панически боялся змей. Но со временем страх отошел на второй план, поскольку Венский не ходил в террариум или на природу. Казалось, что он даже вылечился от этой фобии, вот только… Когда он увидел своего жениха-нага во всей красе, то понял, что страх никуда не делся. — Эй, какого… Дима вздрогнул, возвращаясь в реальность. За дверью камеры творилась настоящая баталия. Цокот копыт об пол, резкие взмахи, лязги мечей или ножей, вскрики боли, неприятное хлюпанье и звук падающих тел. Что же такое? Неужели объявился кто-то еще более сильный и пугающий? А если его убьют или съедят? Венский затрясся и отполз в дальний угол, пытаясь слиться со стеной, будто хамелеон. Дверь камеры с лязгом отворилась. Свет факелов наконец-то полностью осветил небольшую камеру, заливая глаза и заставляя зажмуриться. Когда же Дима смог привыкнуть, то его будто парализовало. На пороге было чудище. Змея. Гигантская змея. Конечно, это была не змея, а наг, но похоже, что паренек не обращал внимание на то, что было выше пояса. Огромные витые кольца его пугали. Будто кошмар детства, воплотившийся в реальность. У страха глаза велики. — Не-е-е-е-т! Только не это! — заорал со всей дури Венский, когда голос наконец-то прорезался, а змей начал подползать все ближе. — Ты чего? Они тебя головой ударили? — ужаснулся Вергилий, хватаясь руками за плечи парня и встряхивая того. Спасителя должны приветствовать с хлебом-солью, но никак не ужасными воплями и пинками. — Я же пришел тебя с-спас-сать! А ты отбиваешьс-ся? — обидчиво выдавил наг, насупившись. Столько проблем, подъем на гору, сражение со сторожевыми, незаметное пробивание внутрь замка, очередная драка с охранниками. И такая радушная встреча! — Вер… Вергилий? — заплетаясь языком, выдавил Дима, когда наконец-то плоды встряхивания дали о себе знать, вот только теперь на голове юноши творился еще больший бедлам. — Что ты здесь делаешь? — проговорил Венский, поднимая руку и ладонью вымахивая перед лицом принца, все не понимая: мираж ли это или правда. Наг склонил голову в непонятках, нахмурившись. Похоже, кто-то явно не в себе. Хотя, парня тоже можно понять. Похитили, да еще и заперли в сыром подземелье. Вот и подхватил горячку, парит всякую чушь и творит всякий бред. — Да уж-ж не аудиенцию приехал прос-сить, — прошелестел принц, подхватывая паренька и решительно выползая из камеры. — Пора уходить. С-скоро здес-сь будет куча охранников. Как и сказал змей, откуда-то сверху начали доноситься множество громких голосов, они все приближались и казалось, что через мгновение из-за поворота вылетит целая толпа агрессивных кентавров. Наконец-то Венский понял, что все вокруг не мираж. Наг ему не привиделся. Присмотревшись, юноша заметил саблю в руках жениха, с конца которой капало нечто темно-бордовое, до ужаса похожее на кровь. Догадка была верна, поскольку в самом коридоре валялось два обездвиженных тела с колотыми ранениями. Не давая опомниться, принц потащил за собой ослабленного и испуганного паренька. Они петляли по коридорам, которые уходили все глубже и глубже. Вскоре даже кирпичи на стенах и потолке сменились камнем скалы. Казалось, что парочка отрывалась от преследователей, но уже в очередном лазу от стен отголосками эха доносились свирепые голоса. Опасность позади, впереди, повсюду. Самое неловкое то, что даже спаситель представлял в себе эту самую опасность. Как бы Венский не пытался взять себя в руки, но его начинало трясти возле змея даже сильнее, чем при охранниках-кентаврах. Частью разума он понимал, что Вергилий не причинит ему вреда, ведь он специально отправился его искать, сражался ради него и сейчас находится в таком же положении, как и сам Димка: не может найти выход из этого проклятого места. Но все-таки против себя не попрешь. Тело само непроизвольно гнулось в противоположную сторону и пыталось уклониться от контакта с принцем. — И почему же ты с-сторонишься меня? — произнес наг, после того, как они лицезрели десяток кентавров, промчавшихся дальше и не заметивших их в выбоине скалы. — Я не особо люблю змей, — проговорил Венский, неловко хохотнув и прикоснувшись кончиками указательных пальцев друг друга. — Я не какая-то там гадюка! Я наг! — тихо зашипел Вергилий, распахнув шире золотистые глаза с вертикальным зрачком. Это даже завораживало. Если присмотреться, то принц был действительно хорош собой. Его можно было бы даже назвать идеальным, если бы не раздвоенный язык и нижняя конечность в виде хвоста. — Ты больше похож на анаконду, которая может заглотить в себя человека, — сглотнул Дима, вспоминая все те ужастики и фильмы на Дискавери. — Я не питаюс-сь людьми. Притом, ты мой жених, тебя-то я точно не трону! — Но мне как-то боязно. А еще твоя кожа… Я как-то к лягушке притронулся… И это было как-то не особо приятно, — проблеял юноша, понимая, что ведет себя крайне глупо. Сейчас есть проблемы поважнее, а если он еще и начнет шарахаться от своего спасителя… — Не с-с-суди меня по лягушке! — повысил голос Вергилий, не выдержав, он отвернулся и сморщил нос. Нонсенс, чтобы его — принца нагов — сравнили с какой-то лягушкой! Венский виновато прикусил нижнюю губу и послушно проследовал за змеем, когда тот тронулся вперед. Когда они вновь затаились, а Вергилий о чем-то призадумался, то Дима решил перебороть себя. Он с трепетом протянул дрожащую руку и, зажмурившись, положил ее на бедро змея. На удивление чешуйки оказались не скользкими и мерзкими, как считал юноша, а теплыми, гладкими и приятными на ощупь. Их так и хотелось гладить и очерчивать пальцами. Венский распахнул зеленые глаза и уже с интересом начал всматриваться на переливающуюся чешую. — Что ты твориш-шь? — насторожился Вергилий, искоса поглядывая, как паренек гладит его хвост с неподдельным восторгом. — Пре-прекрати, — дернулся принц, заикнувшись. Он был сосредоточен и даже придумал, как им выбраться из подземелья. Оставался последний рывок, а его отвлекают и одновременно пытаются возбудить. — Бо-больно? — с опаской воскликнул Дима, поднимая глаза и встречаясь с золотистыми очами. — Не больно… — пробормотал наг, накрывая своею рукой руку дрогнувшего юноши. — Тогда что не так? В чем проблема? — с непониманием воскликнул Венский, подавшись вперед. — В них! — опомнился змей, когда из-за поворота выскакало трое кентавров. Вергилий отбросил Димку к стене, начал отбивать атаки ринувшихся на него противников. Наг ловко уворачивался, попутно раздавая удары своим закаленным клинком, заодно в воздухе блеснул второй меч, который змей вызволил из ножен на спине. Смертельный танец продолжался не долго. Похоже, что сброд Франса сражался не на уровне принца. Очень быстро лезвие пронзило всех троих нападавших. — Ты как? — повернул голову Вергилий, отбрасывая на спину волосы и стряхивая кровь с оружия, которые затем ловко упрятал в ножны. — Это… Это я должен тебя спрашивать о таком, — заплетающимся языком выдавил Дима. Змей был смертоносным, но грациозным. Все сражение Венский не мог оторвать взора от плавных и гибких движений принца. Сердце юноши забилось сильнее, готовое выскочить из груди. — Пошли с-скорее. С-слышишь звуки реки? Река выведет наружу, — решил не медлить и не дожидаться очередную атаку Вергилий. Он подхватил золотоволосое чудо на руки и быстро пополз вперед. Буквально через минуту они уже были у бурлящего потока, который лентой вился по гроту. — Я не умею плавать! — запаниковал Дима, пытаясь вывернуться из крепких объятьев. — И это все? — не понял проблемы наг, продолжая с легкостью удерживать изворотливое тело. — И это все? И это все?! — задохнулся от возмущений Димка. — А разве этого мало? Первым делом об этом стоит призадуматься, если в воду лезешь! — Ты будешь с-со мной. Я позабочус-сь о тебе, — серьезно произнес наг, обхватывая парня и прижимая его к себе. — Ты можешь на меня положитьс-ся. Венский прикусил нижнюю губу, колеблясь. Всем естеством было понятно, что Вергилий не врет. На него можно положиться, он его вытащит при любом раскладе событий. — Хорошо, — решился Венский, вцепившись в принца, будто в спасательный круг. — Только не отпускай меня! Ни за что не отпускай! Или я не выйду за тебя! Услышавши просьбу, которая скорее даже напоминала приказ, змей тихо фыркнул, но крепко обхватил юношу за талию. Вергилий плавно и элегантно спустился и бросился в воду. Холод пронзил, будто тысяча иголок. От резкого перепада температуры даже показалось, что легкие забыли работать, и Дима начал задыхаться. Он прерывисто задышал в панике сильнее хватаясь за шею нага, оцарапывая ее ногтями. Бурная река подхватила их и понесла вперед. От звуков рокочущей воды в ушах даже звенело. Вергилий что-то произнес, но Дима ничего не понял, что от него требуют. Когда же юноша изворотливо повернулся, то увидел, что потолок опускается, все пространство заполняется холодными потоками горной реки. Вскоре вода начала заливать рот, нос и глаза. Даже уши перестали слышать рокот и наступила тишина.