Назад в Орегон

      – Мы должны пересечь реку прямо сейчас, – сказал Джейкоб Гарфилд, указывая в направлении глубокой Большой Голубой реки.       – К чему спешка? – Спорил Билл Ларсон. – Это лучший лагерь, что у нас был. Я считаю, мы определённо должны остаться здесь до завтра.       Лука огляделась по сторонам. В Альков Спрингс действительно был их самый идиллический лагерь. Повсюду росла густая трава и полевые цветы. Чистая, холодная родниковая вода каскадами билась об утёсы и обрушивалась в озеро двадцатью футами ниже. На валунах вокруг водоёма были выцарапаны имена и даты прошлых эмигрантов. Можно понять, почему многие из попутчиков, и в том числе сама Лука, наслаждались пребыванием в этом месте и хотели остаться.       Многие уже разбили лагерь, и большинство желало остаться здесь на несколько дней, прежде чем продолжить путь на запад. Дороги из Сент-Джозеф и порта Левенворт соединялись в одну к северу от Альков-Спрингс, что делало это место излюбленным для путешественников. В прошлом году Лука возглавляла военную экспедицию в Скалистых горах и видела тысячи эмигрантов, останавливающихся в Альков-Спрингс. В этом году эпидемия холеры 1850-го года быстро распространялась, обескураживая многих потенциальных переселенцев. Поэтому трасса менее людна, и Луку не могло это не радовать.       – Вода быстро прибывает. Если начнётся ливень, то мы долгое время пробудем на этой стороне, пока вода не уйдёт.       Ларсон закатил глаза:       – Старый ворчун! Слышал, рядом есть паром, так что нам не придется самим переправляться по реке.       – Да, если у тебя достаточно денег. Пять долларов за повозку!       Впереди много рек, платных мостов и паромов, а у Гарфилдов и многих других эмигрантов нет денег, чтобы заплатить за переправу.       Остальные подтянулись и стали высказывать своё мнение, и вскоре начался громкий спор.       Лука прислонилась к скале спиной и молча слушала.       Ругань - обычное явление среди эмигрантов обоза. Казалось, мужчины спорят о каждом решении, которое они должны принять в пути: насколько быстро или медленно двигаться, когда и где разбить лагерь, стоит ли сокращать путь, сколько охранников ставить ночью на посту.       Не то чтобы у Луки не было своего мнения; оно было, но драки и ругань не были её фишкой. Частью её успешной маскировки было правило – не привлекать к себе внимания. Она избегала неприятных личностей и по большей части старалась не заводить друзей, чтобы ни у кого не было оснований повнимательней к ней присмотреться и узнать поближе.       Когда вспыльчивый Билл Ларсон замахнулся на одного из своих соперников, Лука решила отойти подальше в поисках более спокойного места. Она прогуливалась вдоль скалистого берега, где плескались и играли дети эмигрантов. Один из мальчишек Гарфилдов позвал Луку, чтобы та присоединилась к ним, на что она отмахнулась и пошла дальше. После двух недель в дороге она мечтала искупаться, но придется подождать. Возможно, появится шанс помыться, когда стемнеет. С этой привлекательной мыслью Лука отправилась искать более уединённый источник.       Оставив позади разборки в лагере, она бродила по лесу, пока не забрела в долину, где преимущественно росли кедры, дубы и ясени. Сквозь деревья было слышно нежное журчание воды. Раздвинув ветви, она взглянула на свою, возможно, сегодняшнюю «ванну».       Но вместо этого она полюбовалась чем-то другим..., вернее кем-то.       Там, посередине небольшого, природного водоёма, стояла обнажённая Нора, моющая голову хихикающей дочери.       Долгие годы Лука придерживалась имиджа джентльмена, но теперь просто не могла отвести взгляд. Только единожды или дважды она видела обнажённую женщину, но ни одна из них не была настолько красива. Нора не выглядела усталой и чрезмерно накрашенной, как типичные проститутки. Лука пробежала глазами вверх по стройным ногам Норы, полускрытых под темной водой, останавливаясь на слегка округлом животе, дабы полюбоваться кремовой кожей. Затем подняла взгляд выше к огненно-рыжим волосам, свободно спадающим на слегка обвисшую после родов полноватую грудь.       Пальцы машинально опустили ветви вниз, но она продолжала смотреть, пока одна из веток не ударила по подбородку, заставляя отвести взгляд от не подозревающей о подглядывании женщины.       ‘Хватит пялиться!’ приказала она себе. ‘Ты не пятнадцатилетний пацан!’       От осознания того, что женщина в воде является её женой, закружилась голова и сердце забилось чаще.       Когда Нора с дочерью стали выходить из воды на берег, где лежала их одежда, Лука тут же попятилась назад и поспешила поскорее вернуться в лагерь.