Назад в Орегон

      Нора облизнула сухие губы, потрескавшиеся за время долгого путешествия по песчаной дороге. В воздухе повисли облака пыли, создавая иллюзию тумана. Кожу покрывал тонкий слой грязи, поэтому купание в небольшом ручье, рядом с которым они разбили лагерь, было в радость. Даже Лука вернулся с мокрыми от воды волосами с очередной из своих одиноких прогулок.       После ужина наконец-то пошёл дождь. Облака пыли осели и превратились в грязь. Эмигранты укрылись в своих палатках.       Её язык прошёлся по потрескавшейся губе, когда при тусклом свете палатки она начала вдевать нитку в иголку. Когда дело было сделано, она стянула с себя платье и взглянув на протертый манжет, пронзила ткань иглой. Пока она вытягивала нить, её взгляд упал на Луку.       Тот быстро отвернулся, отчего Нора поняла, что он за ней наблюдал.       Нора опустила взгляд на свою тонкую сорочку и на губах появилась еле заметная улыбка. Подобные моменты были целебным бальзамом для её неуверенности в способности соблазнить мужа своими женскими прелестями.       Остальные мужья в обозе уже занимались со своими жёнами кое-чем другим, нежели просто тешили свой взор. Судя по звукам, раздававшимся из палаток вокруг, многие пары воспользовались плохой погодой снаружи и занимались любовью под темными холстами палаток. Работая в борделе в военное время, Нора узнала, что служивые таким образом радовались жизни, убеждая себя и остальных в том, что они ещё живы и здоровы.       – Ты же знаешь, что я не против.       Лука не поднял взгляда:       – Не против чего?       Голос звучал грубо, но Нора знала, что таким образом он скрывает свои эмоции.       – Не против, чтобы ты смотрел на меня, моё тело, – ответила Нора. – Ты мой муж, тебе можно.       Лука мимолётно на неё взглянул, но промолчал.       – Тебе разрешено больше, чем просто смотреть, – добавила Нора.       Подойдя ближе, она взяла его за руку. Сразу почувствовала, как его рука дёрнулась в её руке, но Нора продолжила мягко прижимать её к животу. Сквозь тонкую ткань сорочки она чувствовала мозоли, а благодаря лёгкой дрожи пальцев создавалась приятная вибрация. Этот признак уязвимости обычно уверенного в себе человека Норе симпатизировал. Она не почувствовала никакого отвращения, которое обычно возникало при прикосновении мужчины.       Сначала он попытался отдёрнуть руку, но затем его пальцы нерешительно прошлись по растущему животу, будто пытаясь общаться с ещё не родившимся младенцем.       К собственному удивлению, Нора почувствовала, как расслабляется от ласкового прикосновения. За последние три года она терпела сотни мужских касаний, но это почему-то отличалось. В палатке мало места, это заставило их сесть ближе друг к другу, и она глубоко вдохнула ненавязчивый запах кожи, лошади и уловила тот, что принадлежал Луке. Без колебаний она медленно повела его ладонь вверх и прижала к своей полуприкрытой груди.       Лука замер. Его взгляд упал на Эми.       – Не волнуйся, – прошептала Нора. – Она крепко спит и сейчас не проснётся.       – Угу, – промычал Лука. – Потому что мы не дадим ей повода. Я же сказал, что не намерен делить с тобой постель.       Он убрал свою руку с её груди.       Нора была почти уверена, что он снова ей откажет, но все равно осталась немного расстроенной. Каждый раз она надеялась, что между ними наступит, наконец, близость, но он вновь и вновь от неё отдалялся.       – Но почему? Ведь нет никакого риска. В конце концов, я же не могу забеременеть дважды, – усмехнулась она.       Лука сжал руки в кулаки:       – Эта договоренность была бы проще для нас обоих, если бы ты, наконец, перестала меня соблазнять.       – Договорённость? – Медленно повторила Нора. От этого слова появилась горечь во рту. – Договорённость - это то, что было между мной и моими клиентами. А у нас с тобой брак, Лука.       Все ещё концентрируя свой взгляд на коленях, Лука сложил руки на груди.       – Я дал тебе и Эми свою фамилию и шанс начать новую жизнь. Делаю всё возможное, чтобы обеспечить и защитить вас. Я согласился быть отцом твоих детей, пока ты не повстречаешь кого-нибудь другого. Разве не этого ты хотела от нашего брака? Чего тебе ещё от меня надо?       Нора сглотнула подступивший к горлу ком. Заиметь кормильца и защитника было её первоначальной целью в замужестве. И если быть честной с самой собой, то Лука превзошёл все ожидания. Он относится к ней с добротой и уважением, качества, которые надолго пропали из её жизни. Проявляет больше интереса и терпения к Эми, чем в детстве для Норы её родной отец. Так чего же ещё ей от него ожидать? Чего ещё она хочет?       Крики снаружи прервали раздумья Норы. Заслонка была отодвинута, и капитан МакЛафлин заглянул внутрь. Толстые капли дождя стекали с его седых волос и бороды.       – Сворачивайте палатку! – Крикнул он, перекрикивая проливной дождь. – Мы убираемся отсюда, прямо сейчас!       Затем он так же быстро исчез, как появился. В потрясённом молчании они услышали, как капитан повторил своё предупреждение обитателям соседней палатки.       Удивлённо моргнув, Нора посмотрела на Луку.       Оправдав её ожидания, тот сразу взял ситуацию под контроль:       – Разбуди Эми и собери постельное бельё. Палатку я беру на себя. Увидимся в повозке.       – Эми! Эми, просыпайся! – Она потрясла спящую дочь.       Эми открыла глаза и спросонья часто заморгала. Со стоном протеста девочка стала разворачиваться на другой бок, чтобы снова погрузиться в сон.       – Нет, Эми, пора просыпаться. Нам нужно уходить.       Пока дочь села на подкладку и нехотя начала снимать с себя нагретое телом одеяло, Нора убрала свои и Луки постельные принадлежности.       Схватив Эми в одну руку так, чтобы дочь опиралась на её бедра, во второй держа постельные принадлежности, Нора выбежала на улицу. Укрывая лицо от мощных капель дождя и порыва ветра, она склонила голову. Костер давно погас, поэтому весь лагерь был погружён во тьму.       Нора едва могла разглядеть нечеткие очертания повозок, понятия не имея, какая из них принадлежит им. Грязь прилипала к сапогам. Каждый шаг давался труднее, предыдущего.       Вокруг царил хаос. Все кричали, спеша к своим повозкам держа за руку детей и прижимая к груди скудные пожитки.       Нора замерла. Остановившись, она обернулась, пытаясь сквозь проливной дождь разглядеть очертания. Но не найдя своей палатки, она понадеялась, что Лука уже успел её свернуть. 'Может, его подождать?' Казалось, он может найти выход из любой ситуации, в которой бы они не оказались, и Нора поняла, что рядом чувствует себя в безопасности. 'Нет,' сказала она себе. 'Я должна справиться с этим самостоятельно. Лука не может одновременно помогать мне и складывать палатку.'       Наклонившись, защищая собой Эми от дождя, Нора поспешила вперед.       Молния зигзагом ударила по небу, на мгновение осветив повозки. 'Вот она'. Нора свернула направо, и, наконец, оказавшись на месте, выдохнула с облегчением. Запустив дочь внутрь, Нора залезла в повозку следом и начала раскладывать мокрые подкладки.       По небу прошлась зигзагом ещё одна молния, освещая небольшой ручей, у которого эмигранты остановились. 'Небольшой?' Нора задержала взгляд. Он больше не похож на тот тихий ручей. Совсем рядом, вокруг обоза разбушевалась река, грозясь опрокинуть повозки, если те задержатся здесь ещё хоть на минуту.       – Нора, – голос Луки практически проглотил раскат грома.       Нора отодвинула в сторону лоскут, закрывающий внутренности повозки от дождя:       – Здесь! Мы в повозке!       Благодаря её голосу он добрался до повозки и, не теряя времени начал привязывать крепления к бортам повозки.       – Оставайтесь здесь, я сбегаю за волами, - сказал Лука, протягивая ей сложенную палатку.       Нора только могла представить, насколько животные напуганы молнией и громом. По тому, сколько они уже находятся в пути, ей известно, что паника у волов может вспыхнуть в любую секунду.       – Лука! – Раздался её крик в звуках дождя и грома, когда тот только начал отворачиваться.       Он развернулся лицом к ней. В слепящем свете молнии, Нора смогла разглядеть, насквозь промокшую рубашку на его теле, и на секунду ей показалось, что грудь мужа обмотана повязкой под полупрозрачной тканью. Затем обоз снова погрузился в темноту. Нора подумала, что ошиблась и выкинула эту мысль из головы.       'Он ведь сообщил бы мне, если б поранился?'       – Что? – Спросил Лука.       – Просто... – Нора сглотнула. – Будь осторожнее, хорошо?       – Буду, – сказал он и исчез в темноте.       Заставив себя отойти от лоскута, Нора укутала Эми в сухое одеяло и позакрывала задвижки на окнах.       – Эми, – обратилась она к дрожащему ребёнку пытаясь казаться спокойной. - Мне нужно выйти на улицу, помочь Луке. Жди здесь. Не покидай повозку, я скоро вернусь, хорошо?       Дождавшись кивка дочери, она вышла наружу. Дождь все не прекращался, но игнорируя его, она начала готовить деревянные хомуты, чтобы помочь Луке со сборами.       Когда Лука вернулся с брыкающимися волами, всё было уже готово. Они молча продолжили собираться: запрягая волов и погоняя их дальше от опасной реки. Их повозка покинула лагерь первой, но Нора увидела, как остальные медленно, но следуют за ними. Крепко сжимая поводья, Лука вёл их за собой в кромешной темноте.       Нора старалась шагать, ступая нога к ноге, чтобы не споткнуться или не застрять в грязи. Она чуть не упала, когда Лука резко остановил волов.       – Аккуратней! – Рука Луки ловко поймала её, но увидев, что она твёрдо стоит на ногах, он тут же отстранился. – Думаю, мы достаточно далеко убрались от реки. Можно остановиться тут на ночь. Небезопасно путешествовать в такое время суток.       Капитан дал добро, и промокшие эмигранты расположились на ночь в своих повозках.       Между чемоданами, мешками с мукой, бобами и бочонком солёных огурцов в их повозке оставалось не так много места. Нора устроилась между мешком и маслобойкой, обнимая Эми, согревая себя и дочь. Глаза-то она закрыла, но вот уснуть не могла.       Крыши повозок были протёрты льняным маслом. Это делало их водонепроницаемыми. Но ночной ливень оказался слишком сильным, и теперь они протекали. Большая капля упала на плечо Норы, и она отодвинулась чуть правее, чтобы избежать ещё большего промокания своей одежды. Она снова закрыла глаза, но в этот раз, дождевая вода начала капать на ноги.       Только она смирилась с предстоящей ночью без сна, тут почувствовала, как их с дочерью тела накрывает ещё одно одеяло, а затем на крышу палатки устанавливается непромокаемый козырёк.       Не говоря ни слова, Лука занял своё место в конце повозки и, уставившись на дождь снаружи, прислонился спиной к мешку с мукой.       – Спасибо, – прошептала Нора. Она попыталась, но не смогла разглядеть в темноте его лицо. – Присоединишься к нам в нашем маленьком гнёздышке? – Приглашая, она подняла край одеяла.       – Нет места, – ответил он.       Аккуратно, пытаясь не разбудить Эми, Нора поднялась и убрала маслобойку на бочонок огурцов, а мешок отставила в сторону.       – Теперь есть, – опустившись на подстилку, она снова приподняла угол одеяла в приглашении.       – Нет, обойдусь, – сказал Лука. – Мне всё равно через час идти, нужно посмотреть за стадом.       В этот раз Нора решила настоять на своём. Сегодня Лука заботился обо всех, теперь настала её очередь.       – Этот час тебе необходимо отдохнуть, а не сидеть и мёрзнуть. Да ладно тебе, здесь становится холодно. – Она помахала краем одеяла, будто заманивая.       Лука нехотя подошёл к ним. Он прилёг, спиной прижимаясь к бочке с огурцами, пытаясь держаться от Норы так далеко насколько возможно.       – Двигайся ближе, одеяло короткое, - сказала Нора.       Немного поколебавшись, он чуть-чуть пододвинулся.       Чувствуя исходящее от него тепло, Эми во сне прижалась к нему.       Слишком близко. От взгляда Норы не утаилось выражение его лица, а заметив румянец на щеках, у неё вырвался сдавленный смешок. Она накрыла его одеялом, создавая кокон тепла.       'Он все-таки разделил со мной постель,' торжествующе подумала она, усмехаясь.       – Что ещё? – Немного раздражённо спросил Лука.       Нора прижала ладонь к губам:       – Ничего.       – Мы были вынуждены собрать лагерь, в противном случае могли утонуть, наша повозка протекает, в любую секунду среди эмигрантов может начаться паника. Боюсь представить, как мы продолжим завтра свой путь по колени в грязи, а ты тут хихикаешь просто так? – Он легонько толкнул её в плечо, от чего у Норы вырвался смешок. – Рассказывай, – поднял он палец в шутливом жесте угрозы.       Если бы на его месте другой мужчина поднял на неё руку или голос, угрожая, Нору это до смерти бы напугало, но с Лукой её отточенные инстинкты подсказывают, что ей не о чем беспокоиться.       – Ну, мне вдруг стукнуло в голову, что... ты в кои-то веки разделил со мной ложе.       Теперь, без малейшего хихиканья, она смотрела в его лицо, затаив дыхание в ожидании его реакции.       Лука фыркнул:       – Это не совсем то, на что ты меня подбивала, да?       'Так ли это?'       Внезапно Нора поняла, что вовсе не уверена, чего на самом деле хотела. Ранее она никогда не получала удовольствие от секса с мужчинами, а три года работы в борделе вовсе отбили желание иметь с ними какие-либо отношения. Да, она хотела разделить постель с Лукой, но вовсе не для плотских утех. Единственное, чего она хотела это приблизиться к мужу. Близость, которая обеспечила бы ей с Эми безопасность и крышу над головой.       – Нора? Ты спишь? – Так и не дождавшись ответа, прошептал Лука.       – Нет, думаю.       Вблизи его глаза похожи на серебряные зеркальца, в свете луны выглядывающие из-за хмурых облаков.       – О чем? – Спросил он, после минуты молчания.       Нора колебалась. С раннего детства её учили тому, что женщины не должны высказывать свои мысли вслух. Жизнь в борделе только подтвердила это. И сейчас её первым инстинктом было держать свои мысли при себе и ничего ему не рассказывать. Затем покачала головой. Она начинает новую жизнь, становится уважаемой женщиной. Нет необходимости придерживаться старых привычек.       – Думала о том, чего от тебя хочу.       Она услышала вздох Луки. Он так долго молчал, и Нора начала опасаться, что разозлила его. Только она открыла рот, чтобы его успокоить, он спросил:       – И чего же ты хочешь?       Это был вопрос, на который Нора не знала ответа. У неё не было чёткого представления о том, чего она от него хочет; лишь понимала, что дело не только в защите.       – Я...я хочу... быть ближе к тебе, - на мгновение она закрыла глаза, осознавая искренность сказанного. - Я чувствую, что совсем не знаю самого главного человека в моей жизни. Взрослого человека, - добавила она, глядя на спящую дочь. - Я ничего о тебе не знаю.       Ранее расслабленное лицо Луки снова напряглось:       – Тебе уже известно все необходимое. Почему ты хочешь знать больше?       – Потому что я...       – Гамильтон? – Крик с улицы прервал откровения Норы. – Эй, Гамильтон, ты здесь? Нам нужна помощь со скотом!       Нора узнала голос. 'Билл Ларсон. Ещё одна причина его ненавидеть,' подумала она, наблюдая, как Лука вылезает из под одеяла. Она знает, что муж больше не вернётся к обсуждению этой темы. Со вздохом она откинулась назад, поглаживая рукой рыжие волосы Эми.       – Спи, малышка.       'Хоть кто-то из нас должен поспать этой ночью.'