Назад в Орегон

      Из под краёв шляпы Лука взглянула на высокие скалы, маячащие, словно бастион над равнинами. Около часа назад с вершины массивного утёса она заметила индейцев, следящих за их обозом.       Эта территория принадлежит племени Сиу, так что они имеют полное право следить за чужаками. Время от времени индейцы пристально наблюдали за эмигрантами, в основном не показываясь на глаза. Да этого и не нужно, потому что в отличие от Судной и Трубчатой скалы в Скоттс Блафф огромные препятствия для прохождения обоза.       Овраги и размытые пустоши тянулись от утёса к реке, что делало невозможным дальнейший путь вдоль Норт Платт. Лука и два других разведчика отправились на поиски прохода через утёс.       С их стороны утёс казался непроходимым барьером, но Лука знала из своих военных экспедиций, что в нескольких милях к югу есть менее скалистые места.       Ларсон и ещё несколько мужчин ворчали об обходном пути, но в конце концов капитан дал добро на прохождение по перевалу Робиду вместо более короткого, но крутого и опасного перевала Митчелл.       Лука вытерла пот со лба. После ливня, прошедшего два дня назад, погода сменилась на гнетущую жару. Мужчины и скот в равной степени страдали под палящим солнцем и тучами москитов. К счастью, подъём был постепенным впредь до последней полумили перед восхождением на вершину, где им пришлось удвоить в упряжках волов, чтобы пройти эту сотню футов.       На гребне эмигранты сделали привал, дабы отдохнуть в тени, которую создавали высокие кедровые деревья, и пополнить запасы воды. Лука с благодарностью приняла у Норы ковш прохладной, чистой воды. А пока пила, воспользовалась моментом, чтобы осмотреться.       Вдалеке, на горизонте к западу свисала слабая тень Черных холмов. Покрытый снегом пик Ларами, казалось, достаёт до облаков. Лука заметила, как Нора смотрит на запад: с тревогой и неким трепетом.       Лука не могла её винить. Пик Ларами оповещал о начале их восхождения в горы. Впереди их ждёт сложный ландшафт. Дрова, вода и даже навоз будут очень скудными. А когда начнут пересекать Скалистые горы, им придется оставить на дороге большую часть имущества, чтобы хоть немного разгрузить волов.       Лука снова погрузила ковш в бочку с водой. Когда она подняла его, краем глаза заметила полдюжины индейцев племени Сиу, идущих в сторону их обоза.       – Индейцы! – Билл Ларсон тоже их увидел и выхватил оружие из рук своей хрупкой жены.       – Нет! – Лука выскочила вперёд, выхватывая винтовку у Ларсона.       Билл отказывался отпускать. Они перетягивали оружие друг у друга словно канат.       – Пусти, глупец, иначе мы все тут подохнем! – Рявкнул Ларсон и пользуясь своим положением сидя на возвышенности повозки, пытался оттолкнуть Луку.       Воспользовавшись моментом, Лука подалась назад, стаскивая Билла с повозки. Она и не думала отпускать винтовку, прекрасно зная, чем в итоге эта оплошность всем может аукнуться. Лакота, как называло себя племя Сиу, до сих пор не напали на эмигрантов, но с недоверием смотрели на поток белых людей, путешествующих по их земле и оставляющих за собой убитых буфалло. У них гордое, мощное племя, и при нажатии на курок нежданных странников они отреагируют агрессивно.       – Прекратите! Вы оба! – Капитан МакЛафлин встал между ними. – Мы должны предстать перед индейцами сильными и сплочёнными. Тут борьба между своими не поможет!       Лука нехотя опустила винтовку Ларсона. Капитан прав. Она выпрямилась, наблюдая, как шестеро храбрецов ведут лошадей к обозу.       – Будьте начеку, – бросил через плечо Эйб МакЛафлин. – Но не вздумайте поднимать оружие без моего приказа!       Он вышел из тени повозки Ларсона и поприветствовал представителей племени Лакота на их языке. Время от времени он оборачивался и переводил суть сказанного для остальных эмигрантов.       Луке перевод не требовался. За восемь лет с драгунами она завела не особо много друзей, особенно после смерти Нейта, и постоянно держась особняком. Она проводила много времени в компании других аутсайдеров, в том числе с местными разведчиками. В результате она начала понимать многие слова из полдюжины языков. Она уловила, что индейцы хотят торговаться прежде, чем МакЛафлин перевел это предложение для остальных эмигрантов.       – Торговаться? – проревел Билл Ларсон заливаясь саркастическим смехом. - Мне не нужны вонючие индейские одеяла! Пошли их!       – Эйб, – позвала Лука, прежде чем капитан смог вернуться назад, чтобы озвучить отказ Ларсона. – Если мы откажемся торговаться, они будут преследовать нас неделями, а по ночам будут пытаться украсть наши припасы. Давайте торговаться. Дадим им что-нибудь из одежды или кофе. Это всё, чего они могут попросить.       Капитан кивнул. Он повернулся и сообщил лидеру с бочкообразной грудью о согласии.       Высокий представитель племени Лакота указал на единственную женщину, пришедшую с ними, затем перевел пальцем на Корь.       Лука не раздумывала ни секунды. Она не станет менять свою лошадь, и уж точно не на индианку.       Когда капитан перевёл предложение, Билл Ларсон засмеялся:       – Гамильтон с женой-то не может справиться, на кой ему ещё одна девка сдалась?       Лука проигнорировала шутку.       'Всё я справляюсь.'       – Очень щедрое предложение, – медленно произнесла она на языке племени Лакота. – Но у меня уже есть жена.       Высокий Лакота пристально смотрел интенсивным взглядом чёрных глаз на Нору, медленно приближающуюся к Луке.       Он смотрел на неё гораздо дольше, чем следовало. Лука повернулась к Норе, дабы понять, что так привлекло внимание лидера индийцев. Теперь, когда Нора больше не скрывает своей беременности, к удивлению Луки, женщина стала только краше. Офицеры, с которыми она служила, часто превозносили красоту своих беременных жён, но Лука всегда списывала это на глупую сентиментальность. Теперь она вынуждена с ними согласиться.       Кожа Норы больше не идеального фарфорового цвета, какая у неё была в Индепендесе, но несмотря на это она остаётся самой светлокожей среди эмигрантов. Палящее солнце окрасило её кожу до сливочного, золотистого цвета. Отдыхая в тени, она сняла шляпу, и теперь её рыжие волосы переливались на свету и прекрасно контрастировали с глазами морского оттенка.       Представитель племени ловко спустился с лошади и протянул Луке плетённые кожаные поводья.       – Это самый ужасный пони из всех, что я видел! – Вновь засмеялся Билл Ларсон. – Всё ещё хочешь торговаться, Гамильтон?       Лошади местных племён в разы меньше, чем у белых переселенцев. По сравнению с крупным черным мерином капитана серая кобыла лидера племени выглядела крошечной. Но Лука знала наверняка, что кобыла ни в чем кроме роста не уступала мерину. Она пробежалась взглядом по бокам, ногам и груди кобылы. Без сомнения лошадь выносливая, быстрая, хорошая альпинистка, способная жить на одной траве и не привыкшая к баловству МакЛафлина.       – Что попросишь за кобылу?       Представитель племени без колебания указал на Нору.       Луку охватила волна ярости, от которой даже уши покраснели. Она почувствовала, как Нора прижалась к её спине. Она успокоительно сжала дрожащие пальцы обхватившие её. Сквозь сжатую челюсть она дала свой ответ:       – Нет.       Она твердо смотрела главному в глаза, не оставляя сомнений в непоколебимости своего решения.       Но Лакота не сдавался. В этот раз он предложил три лошади за "Красновласку".       Лука поняла: представитель индийского племени очарован рыжими волосами.       – Она моя жена. Я не стану ею торговаться.       Главарь Лакоты толкнул в её сторону девушку.       – Три моих лучших лошади и она. У тебя будет новая жена для удовлетворения прихотей, - сказал он на своем языке.       – Нет. У меня уже есть жена, другой мне не надо. И я не буду ей торговаться, что бы вы мне ни предложили, – твёрдо сказала Лука.       Предводитель племени развернулся к своим храбрецам. Один из них покорно склонил голову, и Лука увидела, как его коричневая рука коснулась старого гладкоствольного мушкета.       Эмигранты тоже похватались за оружие.       – Проще будет отдать её, - пробормотал Билл Ларсон.       Прежде чем Лука успела к нему повернуться, представитель племени вышел вперёд:       – Не хочешь торговать Красновлаской, отдай ребёнка.       Лука посмотрела в направлении, в котором он ей указывал. Из задвижки повозки выглядывали огненно-рыжие кудряшки Эми. Бормоча под нос проклятия, Лука снова повернулась к главарю Лакоты. Она понимала, что нужно быстро что-нибудь придумать, прежде чем ситуация обострится. Сначала, она подумала всё же отдать ему Корь, но потом у неё появилась другая идея.       – Женщина – никудышная хозяйка, – она сжала ладонь Норы в молчаливом извинении. – А девчонка слабая и больная. У меня есть идея, я могу вам предложить кое-что получше.       Предводитель племени стоял и молча слушал, по выражению его лица ничего нельзя было понять. Медленными шагами, держа руки наполовину поднятыми, так чтобы её действия нельзя было принять за угрозу, Лука повернулась к повозке и открыла багажник. Вытащила из него тёмно-синий драгунский китель. Подавив вздох, она вернулась обратно и протянула его храбрецам. Она указала на ряд тщательно отполированных латунных пуговиц и эполеты, обшитые позолоченной нитью. Представитель племени подошел ближе и протянул руку, с почти детским любопытством, пробегая пальцем по блестящей пуговице. Со стороны, казалось, что предложение его заинтересовало, но потом он поднял голову и снова посмотрел на Нору.       Прежде чем тот мог озвучить, что "Красновласка" лучше старой, военной куртки, Лука снова порылась в багажнике и вытащила из него саблю. Она продемонстрировала Лакоте как доставать её из ножен, затем передала оружие в его руки.       Главный тщательно проверил остроту сабли и с мрачным удовлетворением кивнул, подняв в воздух порезанный палец.       – Лука, – прошептала Нора, сжимая сзади её рубашку.       Казалось, она поняла, как много значит для Луки сабля и униформа.       – Все в порядке, – ответила Лука, настолько тихо, чтобы было слышно только Норе.– Я обещал заботиться о тебе и Эми, пока ты не найдешь себе другого мужа. Ты же не хочешь выйти за него? – Она кивнула в сторону вожака.       Пальцы крепче вцепились в рубашку Луки.       – Нет.       – Ты снабжаешь индейцев оружием? – Проворчал Билл Ларсон. – Хочешь, чтобы они нас всех перерезали?       Лука даже не удосужилась повернуться в его сторону. Она не сводила глаз с главаря племени, всё её державшего в руке саблю.       – Сабля - опасное оружие в руках обученного драгунского офицера, но отважный боец Лакоты не выстоит вооруженный ею против белых людей с заряженными револьверами и винтовками.       Это правда. Она была свидетельницей того, как добровольцы Мексиканской войны учились обращаться с саблей. Поэтому в первые месяцы войны в их роте было много лошадей с обрезанными ушами.       Она сделала шаг вперёд, протягивая ножны сабли представителю племени:       – Так будешь торговаться?       В последний раз взглянув на Нору, вожак кивнул и передал Луке поводья своей кобылы. Без слов он взял саблю и китель, и вскочил на одну из лошадей, которыми ранее торговался.       Через минуту эмигранты остались на гребне одни.