Назад в Орегон

      Нора сунула в рот последнюю ложку холодной еды из бобов и мяса буйвола, приготовленную ею утром. Из-за вездесущей пыли, казалось, она пережёвывала кору дерева.       С тех пор, как эмигранты покинули Форт-Ларами, они поднимались в гору по твердым, песчаным дорогам, до сих пор следуя за своим постоянным спутником Северной рекой Платт. Вот только теперь она расширилась, вода стала ясной и текла гораздо быстрее. Течение её становилось все больше похожим на горный ручей. Тогда как пейзаж становился все более скудным. Повозки подпрыгивали на камнях и кочках, качаясь то вверх, то вниз по крутым оврагам. Эмигранты больше не могли передвигаться, не задыхаясь от пыли, создаваемой повозками, ехавшими впереди.       Губы Норы потрескались, кожа стала чесаться, а глаза покраснели. Со стоном она дотянулась до опухших ног. За последние несколько недель утренняя тошнота почти исчезла, и ей начало становиться лучше. Только растущий живот не позволял забыть о "деликатном положении".       'Живот не единственное, что увеличивается в размерах.' Она с полуулыбкой посмотрела на грудь. 'Не то что бы Лука не замечает и не ценит этого.'       – Ты в порядке? – Спросил Лука, убирая последнюю вымытую посуду и начиная подготавливать повозку.       – Ах, да, конечно, – Нора тут же выпрямилась, немного смущённая тем, что её застали врасплох. – Только глаза побаливают.       Лука достал что-то из багажника повозки. Немного поколебавшись, он подошёл к Норе:       – Давай, – сказал Лука.       Нора подставила лицо, бессознательно задерживая дыхание, когда кончики пальцев мужа касались её лица. Потребовалась секунда, понять, что он размазывает мазь сульфата цинка на покрасневшую кожу вокруг глаз.       – Лучше? – Мягкость во взгляде противоречила тону его голоса.       Норе пришлось прогнать данную мысль из головы.       ‘Должно быть, показалось из-за пыли,' подумала она, а вслух произнесла:       – Да, спасибо.       – Я тоже хочу! Мне тоже! – Эми прыгала рядом с повозкой, жаждая получить индивидуальное лечение от отчима.       Нора наблюдала, как он наклонился. Улыбка заиграла на его губах, когда он начал наносить мазь на глаза Эми.       – Готово. – Он стал выпрямляться, но Эми схватила его за край рубашки, удерживая в прежней позе.       – Папе тоже надо!       Нора с улыбкой подметила, что он всё ещё краснеет от нового титула. Она наблюдала как он неподвижно склонившись стоит на месте, пока неуклюжие руки Эми втирают мазь в большую половину его лица.       – Эм, спасибо.       Он дождался, пока Эми убежит искать друзей, а затем начал поспешно вытирать лицо от избытка мази.       – Стой, позволь мне помочь, – Нора поднесла руку к его лицу.       Делая шаг назад, Лука покачал головой:       – Нет, все в порядке; я уже сам справился.       По-видимому, плохо. Белые полосы мази всё ещё покрывали его лоб и левую скулу.       – Ты распугаешь всех волов, – сказала она с лёгкой улыбкой и снова подняла руку.       Она прикоснулась к его лицу, кончиками пальцев вытирая белую мазь. На долю секунды она позволила себе восхититься гладкостью его кожи, пока вопль Джейкоба Гарфилда не нарушил тишину, и повозка, стоявшая перед их, сдвинулась с места.       Лука тут же от неё отвернулся. Хлыст в его руках разрезал воздух с большей силой, чем требовалось.       Со вздохом Нора поплелась рядом с ним.       Через несколько минут из передней повозки высунулась Бернис Гарфилд. Кивнув на правую сторону дороги, она ухмыльнулась Норе:       – Не хочешь принять горячую ванну?       – Боже, да. – Нора жаждала смыть пыль и пот со своего тела. – Но не думаю, что приму её в ближайшее время. Если только у вас в задней части повозки нет ванны, наполненной горячей водой, – с печальной улыбкой сказала она Бернис.       – Она и не понадобится. Джейкоб сказал, что впереди горячие источники, и мы остановимся рядом на ночь.       Глаза Норы сами собой закрылись, когда она начала представлять, как погружается в приятную тёплую воду.       – Мммм. Жду не дождусь.

***

      С растущим нетерпением она выполняла в лагере свои обязанности, ожидая своей очереди в природную ванную.       Наконец на следующие полчаса, термальные источники перешли полностью в её распоряжение. Схватив драгоценный кусок мыла, она взяла Эмми за руку. Резко остановившись на месте, она оглянулась через плечо и обратилась к Луке:       – Хочешь пойти первым?       – Нет, нет, ступайте, – отмахнулся он.       – Не хочешь к нам присоединиться?       Лука отрицательно покачал головой:       – Я принимал ванную в Форте-Ларами. Идите, не тратьте время, Ларсоны уже ждут своей очереди.       'Для мужчины, от которого всегда хорошо пахнет, он слишком часто избегает купания.' Ещё раз взглянув на Луку, Нора повела дочь к горячему источнику.       Эми завизжала при виде пара, исходящего от каменистой ванны.       Чем ближе эмигранты приближались к Скалистым горам, тем холоднее вечерами становился воздух, поэтому пузырящаяся ванна наполняла воздух паром. После того как Эми благополучно ступила в ванную, Нора сняла с себя одежду и тоже шагнула в воду.       – О, как здорово!       Нора помогла скачущей на месте от нетерпения Эми снять с себя одежду, затем, взяв за руку, повела её по камням.       Эми плеснула в мать водой.       От неожиданности Нора часть воды машинально проглотила, а часть выплюнула обратно.       'Тьфу'. Вода в роднике неприятна на вкус. 'Сидеть в ней гораздо приятней, чем пить'       Эми хихикнула, скорчив рожицу.       – Ах, значит, ты хочешь брызгаться, юная леди? Тогда получи!       Захлестнув рукой воду, она обрызгала ею свою визжащую дочь. Которая, в свою очередь, начала бить по воде руками и ногами, забрызгивая Нору с головы до ног.       – Ох, ох, ох, посмотрите на это! Шлюха и её дочь, картина быта!       Нора чуть было не поскользнулась на скользком камне. Перед ней стоял Бродерик Коуэн, мужчина, который, вероятно, в прошлом являлся её клиентом. Она не стала возражать, когда капитан спросил эмигрантов, не против ли они того, что Коуэн к ним присоединится. Она просто не придумала повода для возражения, без рассказа о своём бывшем месте работы.       Он подмигнул, с улыбкой пуская блуждающий взгляд по обнаженному телу.       Нора скрестила руки на груди, стараясь не выглядеть испуганной. Она знала, что это немного урезонит такого мужчину как он.       – Оставь нас в покое. Тебя не должно здесь быть, – сказала она, пытаясь сдерживать эмоции, чтобы голос не дрожал.       – Не должно, да? А кто меня остановит? – Коуэн сделал шаг ближе.       Нора загородила Эми собой. Она не хотела, чтобы дочь знакомилась с Коэном, или с кем-нибудь другим из её клиентов.       – Мой муж...       – Ах, да, чуть не забыл! – Коуэн засмеялся. – Ты завела себе доверчивого муженька. Он знает, что ты раздвигаешь ноги для всех мужчин с серебром в руках?       Нора плотно сжала зубы. Заслышав о его выводах о Луке, она покраснела, но сейчас не время и не место для гордости. За последние три года она научилась скрывать боль или унижение, испытывающие на данный момент.       Коуэн сделал ещё шаг вперед. Теперь он стоял прямо у края каменистого бассейна. Нора отошла назад как можно дальше, не переставая рукой защитно приобнимать дочь. Она окинула нервным взглядом по сторонам, но не от кого было ждать помощи, как и не подвернулась возможность спрятаться, или убежать.       – Пожалуйста.       – Он знает, что твоё огромное пузо не его заслуга? – Продолжил дразнить Коуэн. – Черт возьми, этот бастард может быть даже от меня!       Глаза Норы расширились. Каждый мускул в теле напрягся. Язык окутал металлический привкус страха. На мгновенье стало трудно дышать. Рука, не обнимающая дочь защитно легла на живот. 'Боже, не дай ему рассказать об этом всем!'. Худшее в данной ситуации то, что она даже не может исключить возможность его отцовства. Она не вела книгу посещений своих клиентов, стараясь как можно скорее забыть о их визитах. Поэтому нет возможности узнать, когда именно они делили кровать.       – Это...это неправда. Это ребёнок моего мужа, - сказала она с решимостью, на которую только была способна.       – Миссис Гамильтон? – Раздался издалека голос Билла Ларсона. – Ваше время вышло!       Нора никогда бы не подумала, что будет так рада присутствию в обозе Ларсона.       Бродерик Коуэн ушёл с ехидной улыбкой на лице.       На дрожащих ногах, Нора подняла на руки покрытую мурашками Эми из каменистой ванны. Быстро обтерев себя и дочь, они оделись. Боясь снова оказаться наедине с Коуэном, она направилась прямиком к повозке и Луке.       – Быстро вы, – сказал Лука, сидя у костра, не отводя взгляда от сковородки в которой готовил.       – Там был плохой дядька! – Ляпнула Эми.       'Эми, не надо!' Хотела крикнуть Нора, но было уже поздно.       Лука убрал с огня сковородку и повернулся. Он опустился на колени так низко, чтобы быть на уровне глаз Эми:       – Плохой дядька?       Девочка закивала головой:       – Осень плохой! Он напугал нас с мамой!       Всё ещё стоя на коленях, он поднял взгляд на Нору:       – Что случилось? Кто вас напугал?       – Никто, – чересчур быстро ответила Нора.       Не хотела она, чтобы Лука узнал о незваном посетителе, ведь это дало бы ему ещё один повод отправить её с дочерью обратно. Сложилось такое впечатление, что одна из причин по которой он на ней женился - это соответствие другим эмигрантам обоза. Каждый из переселенцев брал с собой семью, чтобы жена заботилась о его потребностях. Но даже с женой и ребенком Лука был белой вороной среди эмигрантов, и Нора чувствовала, что является связующим звеном между ними. И чтобы не потерять свой статус, ей необходимы рамки приличия.       – Никто? – Лука поднял брови, явно не веря её словам.       – Просто... Мистер Коуэн немного её напугал. – Нора преуменьшила произошедшее. – Он застал нас за купанием. Мы не ожидали и испугались, только и делов.       – Хм, – кивнув, Лука вернулся к готовке.       Нора с облегчением выдохнула. На этот раз слепое доверие Луки к Бродерику Коуэну пригодилось. По непонятной ей причине Луку впечатлил Коуэн, и доверчивый муж никогда бы не подумал, что тот посмел угрожать его жене и ребёнку. К счастью, Эми успокоилась, и Нора помолилась, чтобы дочь поскорее позабыла об этом инциденте. 'И чтобы дальше этого инцидента не пошло.'