Назад в Орегон

      – Где Эми? – Встретила её Бернис, гуляющая со своей младшей дочерью.       Нора указала на горизонт:       – С Лукой и Корью.       – Эта девочка очень любит своего папу, – с ласковой улыбкой подметила Бернис.       Нора вздохнула:       – Да, так и есть.       Она посмотрела вдаль на нависающие заснеженные вершины. Их бело-коричневые бока похожи на шоколадные торты, посыпанные сахарной пудрой.       – Так как тебе Сара?       ‘Сара?’ Она прослушала всё, что Бернис до этого говорила:       – Какая Сара?       В обозе есть три женщины с таким именем.       Бернис закатила глаза, но продолжала улыбаться:       – Я говорю об именах. Для твоего ребёнка, помнишь? Ты уже думала, как назвать?       На самом деле, Нора не думала. Рождение ребёнка не за горами, но она долгое время привыкала к мысли, что у неё появится второй ребёнок. Только после того как Лука пообещал относиться к ребёнку как к своему, она с нетерпением начала ждать его рождения.       – Я пока не уверена, – ответила она.       – Может, есть какие-нибудь красивые имена в фамильном древе Луки? – Спросила Бернис.       Нора сглотнула. Этого, как и многих других сведений о своём муже она не знала.       – Нужно спросить, может, у него есть любимые имена. – Ища способ отвлечь Бернис, она указала на два близлежащих впереди холма. – Это Южный перевал?       – Не думаю. Я представляла себе Скалистые горы с крутым спуском.       – Тогда у вас очень богатое воображение, миссис Гарфилд, – прибыл мужской голос сзади.       Норе даже не нужно было оборачиваться. Броди Коуэн ошивается вокруг их повозки с тех пор как Лука с Эми ушли.       – Южный перевал – не крутой, как вы предполагали. Нет резко поднимающихся гор по обе стороны; это просто широкая долина, больше напоминающая луг, чем горный перевал. – Броди указал на ветреный, покрытый шалфеем склон впереди, но его взгляд не покидал Норы. – Если двигаться вперёд, можно оказаться на другой стороне Скалистых гор и ступить на территорию Орегона.       – Пожалуйста, мама! – Дочь Бернис потянула её за руку. – Пойдём! Я хочу первой побывать на той стороне!       Вдохнув и пожав плечами, Бернис позволила отвести себя к их повозке, где находилась лошадь.       Нора задрожала, но это не имело ничего общего с прохладным воздухом на перевале. В ужасающей тишине она смотрела вслед уходящим Гарфилдам.       – Ну вот мы и одни, – Коуэн криво ей усмехнулся, но в стальных серых глазах не было ни капли юмора и доброты.       – Оставь меня в покое, – сказала Нора.       К собственному удивлению, она обнаружила, что вместо обычного голоса изо рта вышел шёпот.       Коуэн потянулся к ней:       – Что за веселье в этом? Не волнуйся, я заплачу и даже оставлю тебе хорошие чаевые. Ты ничего не потеряешь.       Норе не нужны его деньги. Она ничего от него не хочет, но не может найти в себе силы чтобы сказать ему об этом. Слишком долго ей непозволительно было говорить «нет» или вообще высказывать свои желания.       – Мистер Коуэн…       – Можешь звать меня Броди, – сказал он.       – Нет, я…       – Думаешь, сейчас ты слишком хороша для меня, мм? – Он схватил её руки своими широкими лапами. Грубым рывком он притянул её к своему телу. – Давай посмотрим, так ли ты будешь думать, когда я с тобой закончу. Тебе понравится, подожди и сама в этом убедишься.       Нора боролась, но была также бессильна против его сильной хватки, как Корь против зыбучего песка.       – Броди? Нора? – Смущённый голос Луки прервал планы Коуэна. – Что происходит?       – Ничего, – спокойно ответил Коуэн отпуская Нору. – Просто разговаривали, правда?       Он по-дружески положил ладонь на плечо Норы, но она отшатнулась, избегая его прикосновения.       Она видела, как взгляд Луки мечется между ней и Коэном.       – Нора? – Обратился к ней муж.       Впервые кто-то спрашивает её мнения, и собирается верить её слову, а не мужчине стоящему выше неё по статусу. ‘Скажи ему!’ Убеждал внутренний голос, и в то же время предостерегал: ‘Если скажешь, Коуэн отомстит. Он будет утверждать, что невиновен, а если Лука поверит человеку, которым восхищается? Кто, по-твоему, в итоге останется за бортом?’       – Нора? – Повторил Лука. – Объясни мне, пожалуйста, что происходит.       Нора отошла от Коуэна, ища утешительное присутствие Луки. Страх немного ослаб, когда она посмотрела в знакомые серые глаза мужчины, за которого вышла замуж. Её взгляд упал на Эми, сидевшую в седле перед Лукой. Воротник её платьица испачкан рвотой.       – Эми! Сладкая, что случилось? – Нора забыла о собственных проблемах и бросившись вперёд потянула руки к дочери.       – Её стошнило, – озвучил очевидное Лука. – Мы не так уж быстро ехали, честно. Должно быть, она съела что-то не то.       Нора отнесла Эми к повозке, спиной чувствуя, что Лука следует за ней.       Броди Коуэн поспешно ушёл, когда она начала заботиться о своей дочери.       – Нора? – Лука через её плечо взглянул на девочку накрытую одеялом.       – В этом нет твоей вины, – сказала Нора. – Такое бывало и раньше. Порой у детей просто болит живот. Немного отдыха и ей станет лучше.       – Нора? – Повторил Лука.       Со вздохом она повернулась к нему. Нора смотрела на воротник рубашки, не желая глядеть ему в глаза.       – Нора, посмотри на меня. Пожалуйста.       Она подняла голову. Серые глаза не осуждали, а выжидали:       – Что произошло между тобой и Броди?       ‘Ничего из того, что не случалось раньше. И уверена, случится ещё не раз, где бы я ни была.’ Нора колебалась. Часть её хотела сказать Луке правду, чтобы, наконец, нарушить затянувшееся молчание. Но прошлые жалобы и чувство несправедливости, которые она испытывала, никогда не помогали. Страдать в тишине – стало её философией.       Лука подошёл ближе. Он дотронулся пальцем до её подбородка, не отводя взгляда:       – Ты его боишься?       Порой Лука слишком проницателен.       – Он…приставал ко мне. Пытался приласкать и поцеловать.       Загар на лице Луки заметно побледнел.       Нора стиснула зубы, боясь, что муж не поверит, что его друг к ней приставал. По какой-то неизвестной ей причине он не замечает недостатков этого мужчины.       – Почему ты от него не отбивалась? Или, хотя бы не обратилась за помощью? – Спросил Лука.       Нора беспомощно пожала плечами. По крайней мере, он ей поверил, но она не знала, как ему всё объяснить.       – Почему ты просто стояла, позволяя к себе прикасаться? – В голосе Луки слышен не сдерживаемый гнев.       – Я…не знаю. Я не знала, что делать, – запиналась Нора.       Лука закрыл глаза и сделал глубокий вздох. Когда он вновь их открыл, в них уже было спокойствие:       – В этом нет твоей вины. Мне известно, что в прошлом тебе не разрешено было сопротивляться. Терпение и страдание в тишине долгое время были твоим методом выживания. Но та часть твоей жизни кончена. Теперь ты можешь дать отпор, если кто-то пожелает тебя коснуться без разрешения.       ‘Можешь дать отпор.’ Эти слова для Норы были понятны лишь в теории, хоть она и рада их услышать от Луки. Она не может сопротивляться такому высокому и сильному мужчине, как Броди Коуэн.       – Я не знаю, как дать отпор, – сказала она, смущённо отводя от него взгляд.       – Тогда подойдёшь ко мне и расскажешь. Я постараюсь защитить тебя, во что бы то ни стало, – пообещал Лука.       В серых глазах была серьёзность.       – Но ты не всегда рядом. Он умён. Выжидает, когда ты уйдёшь, и только после ко мне подходит.       Выражение на лице Луки поменялось:       – Он не первый раз к тебе пристаёт?       Нора наклонила голову.       Лука принял это за подтверждение своих слов.       – Ты могла рассказать мне об этом раньше, знаешь же, - проворчал он.       Нора слабо кивнула:       – Да, знаю.       – Тогда почему не рассказала?       – Я…я не знала, мне ты поверишь или Броди Коуэну. – Увидев, что он открыл рот, чтобы выразить протест, и быстро добавила: – И не хотела ставить тебя в неловкое положение.       – В данной ситуации всё просто. Ты моя жена и…       – Он был для тебя вроде отца. По крайней мере, тебе этого хотелось, – высказала своё предположение Нора.       Она день за днём наблюдала за поведением Луки, особенно когда тот находился рядом с Броди Коуэном, видела, с каким уважением он относился к старшему товарищу. Он, как правило, уважал мнение Коуэна и прислушивался к его советам, ожидал от того только хорошего. Норе стало понятно, что у мужа, должно быть, было счастливое детство с его отцом, намного лучше её собственного. Отец никогда не уделял ей внимания; единственное, что являлось для него важным – бизнес и трое сыновей. Когда его амбициозные планы выдать дочь замуж за своего делового партнёра канули в лету, ему от неё больше не было никакой пользы, и он бросил её на произвол судьбы.       Лука смотрел на исчезающие красные отпечатки пальцев на запястье Норы.       – Нет, если он домогается моей жены.       Нора тяжело сглотнула, прежде чем посмотреть ему в глаза. Несмотря на то, что он неоднократно ей повторял, что хочет, чтобы она нашла себе «достойного мужчину» в Орегоне, сейчас в его взгляде было нечто, похожее на собственничество.       – Что, если он не остановится?       Несколько мгновений Лука просто молчал.       Нора заметила, что он пытается жить спокойно. Со дня отъезда из Индепенденса почти каждый в обозе успел поучаствовать в драке и как минимум в дюжине споров. Но не Лука. Сколько бы его ни провоцировали и не пытались втянуть в конфликт, он тихонько обходил их стороной. Нора не могла назвать его трусом, но и не была уверена, что он не попытается избежать стычки с Броди. Так же как и не знала, хочет ли этого сама.       – Ну, я могу научить тебя защищаться, – наконец, предложил Лука.       ‘Научить драться такую малявку, как я?’ У Норы были сомнения, но, с другой стороны, научиться защищать себя и дочь было бы полезно. Никогда не знаешь, где и с кем окажешься рядом.       – Ты не шутишь?       Лука покачал головой.       ‘Ещё один поступок, который он делает ради меня.’       – Взамен я могла бы научить тебя читать и писать, - предложила она.       Он неоднократно отклонял другие её предложения, а это то, что она может для него сделать, не прибегая к навыкам бывшей работы.       Он пожал плечами:       – Посмотрим. Твои уроки сейчас на первом месте. Итак, как насчёт начать сегодня вечером, после того как Эми уснёт?       – В самый раз.       Это было самое странное рандеву, которое у неё когда-либо было.