Назад в Орегон

      Нора оглянулась через плечо. На прошлой неделе они путешествовали по крутым горным хребтам и пересекали чистые ручьи, такие как Хамс Форк. Теперь они добрались до зелёной Медвежьей речной долины. Здесь две развилки, выбранная ими соединялась с другой из Форта Бриджер, но тут не было никаких признаков другой части обоза. Нора знала, что Гарфилды и остальные их спутники всё ещё отстают от них на много миль, но не могла не оглядываться назад.       – Мама, здесь воняет, - пожаловалась Эми со своего места в повозке.       Нора кивнула. Воздух пропах стойким запахом тухлых яиц.       – Да, воняет, – она пальцами зажала свой нос.       – Это Серные источники, – сказал Лука. – Один из них протекает вдоль берега Медвежьей реки.       Нора видела разочарование на лицах женщин. ‘Мы не сможем искупаться в этом источнике.’ Она не знала, радоваться ей или печалиться. Последнее купание в горячем источнике в обществе Броди Коуэна вызывали у неё смешанные чувства по поводу принятия ванны. Уставшее, беременное тело жаждало погрузиться в горячую ванну, но она настолько боялась Коуэна, что вряд ли могла бы расслабиться. ‘Может, даже хорошо, что мы не можем здесь покупаться.’       Но, как оказалось, её вывод был опрометчив. Обогнув изгиб Медвежьей реки, они оказались на ландшафте, наполненном конусами, кратерами, бурлящими источниками и гейзерами. Источники делились на холодные, тёплые и горячие. Мужчины собрались вокруг одного и объявили, что вода в нём на вкус словно пиво. Попробовав, Лука сказал, что она похожа на ржавчину, и ушёл.       Нора принялась собирать всю грязную одежду, решив использовать один из тёплых источников для стирки.       – Эй, эй! – Лука перегородил ей путь и взял из её рук бельё. – Тебе нельзя таскать тяжёлую, мокрую одежду!       – Но бельё нужно выстирать.       Нора не занималась тяжёлой работой. Страх потерять ребёнка постоянно кружил в голове. Но теперь, когда рядом нет Бернис, всегда приходившей на помощь, ей ничего не остаётся, кроме как заняться стиркой самой. Она поклялась себе быть максимально осторожной.       – Тогда это сделаю я.       Нора шокированно на него уставилась, пока тот от неловкости не начал переваливаться с одной ноги на другую.       – Что?       – Ты хочешь сам постирать бельё? – Недоверчиво спросила она.       Ни один мужчина в обозе не предлагал своей жене взять её обязанности на себя.       Лука пожал плечами. Румянец осыпал его шею.       – Ты сама сказала: сегодня нужно заняться стиркой. А ты, чёрт возьми, не можешь в своём положении этого сделать. Поэтому сделаю я.       – Ты знаешь, как?       - Думаешь, до нашей с тобой встречи я не стирал свою одежду? – Прозвучало как мягкий упрёк. А усмешка вытравила яд из его слов.       – Нет, я так не думаю.       Она должна признать, что по сравнению с другими мужчинами, Лука всегда чист и опрятен.       Лука забросил кучу грязного белья в один из тёплых источников:       – Можешь наблюдать и поучать меня, если желаешь.       Нора села на скалу и наблюдала. Трудно сидеть неподвижно, пока вокруг женщины занимались своей стиркой. Даже Эмелина Ларсон, будучи беременной и с новыми синяками на руках, настирывала рубашки мужа.       Время от времени женщины украдкой поглядывали на Луку. Молодые захихикали, увидав, как он натирает одну из сорочек Норы.       Лука же каждый раз краснел, но не останавливался. Наконец, он повесил мокрую одежду на верёвку, натянутую между повозками.       Нора взглянула на Эми, с любопытством наблюдающую за своим отчимом. ‘Какой женщиной она станет, если вырастет в обществе Луки?’ размышляла она. На мгновенье она вспомнила презрительные слова, которые говорили в её семье в адрес суфражисток и феминисток. Затем расправила плечи. ‘Она превратится в женщину, которая не будет думать, что бесполезна только потому, что она не сын, которого так ждал её отец.’       Она смотрела, как Лука занимался своими делами, ухаживая за волами и лошадьми. Не выполняя никакой работы, она чувствовала себя бесполезной:       – Я могу… – начала предлагать Нора.       – Почему бы тебе не пойти и не принять ванну, пока не заняли лучшие горячие источники.       Нора с грустью смотрела на женщин, идущих с полотенцем и мылом в руках:       – Может, позже.       – Почему не сейчас? Позже я буду вынужден попросить тебя помочь с готовкой, потому что, по правде говоря, повар из тебя лучше, чем из меня.       В который раз Нора удивилась, с какой непринуждённостью он делает ей комплименты. Ранее ни один мужчина не хвалил её навыки за пределами спальни. Она не смогла удержаться от довольной усмешки, сложившейся на её губах, но тут вспомнила, что должна ответить на вопрос и улыбка тут же исчезла с лица.       – Это из-за… - Лука огляделся по сторонам, убедиться, что его никто не слышит, – Броди? Боишься, что он застанет тебя одну, купающейся и беспомощной?       Он догадался о её мыслях, прежде чем она успела их озвучить. Ладонь Норы нащупала в переднике револьвер:       – Боюсь, в моём купальном костюме нет карманов.       Его лица коснулся румянец.       Нора снова улыбнулась. ‘Значит, ему известно, что мой купальный костюм состоит только из моей обнажённой кожи. Интересно, он попытался меня представить?’       – Думаю, мне лучше остаться здесь с тобой, где он не попытается ничего предпринять. Купание того не стоит.       – Но это неправильно! – Голос Луки прозвучал громче и грубее обычного. – Нечестно, что ты должна жертвовать ванной только потому…       Нора коснулась его руки. Сжатые кулаки делали его мышцы твердыми, словно камень:       – Всё хорошо.       – Нет, это не так. – Лука в раздумьях смотрел на землю. Затем поднял голову и сказал: – Ну, ты можешь принять ванну пока я смотрю…буду присматривать за Броди, конечно, если ты не против. Потому что я бы не стал подглядывать… Никогда…       Его бессвязная речь заставила её улыбнуться:       – Я знаю, что ты джентльмен.       ‘Даже в ситуациях, когда того не требуется.’       – Итак, ты хочешь принять ванну? Я могу посидеть на скале. Отвернусь в противоположную сторону, и… ну, у нас же сегодня урок чтения…       Нора колебалась. Наконец, посмотрев на свою пыльную одежду и кожу, кивнула. Сейчас она хотела ополоснуться в горячей ванне больше, чем когда-либо, да и с Лукой, стоящим на страже, она меньше боялась. Даже мысль о том, что Лука может увидеть её голой, не пугала.       Повесив на плечо полотенце, она схватила лавандовое мыло и прервала беседу Эми с Корью. Взяв дочь за руку, они пошли искать свободный горячий источник.       Несколько ярдов Лука следовал за ними, стараясь держать дистанцию, несмотря на то, что Нора ещё и не была раздета.       Нежданно-негаданно откуда-то впереди раздался продолжительный гудок.       Эми подпрыгнула на месте и прижалась к юбке Норы:       – Мама, что это?       – Точно не знаю. Но очень похоже на… – Она повернулась и обратилась к Луке: – Разве посреди пустыни есть место пароходу? – Гудок очень напомнил ей сигнал парохода, на котором она три года назад приплыла в Индепендес.       Лука усмехнулся:       – Нет. Но ты недалека от истины. Это Стимбот Спрингс, - он указал на плоскую скалу посреди рощи у берега реки.       Подойдя ближе, Нора услышала журчащие и шипящие звуки, раздающиеся из-под земли. Будучи от природы любопытной, она сделала шаг вперёд.       – Нет. – Лука тут же подбежал к ней и мягко коснулся плеча, останавливая. – Не приближайся.       Четырёхфутовый гейзер выстрелил из щели в скале, вновь издавая пароходный гудок.       Эми хлопала большими глазами и стояла с открытым ртом, и Нора не могла сказать, что со стороны не выглядит так же:       – Как…как это работает?       – Думаю, это газ. Он собирается под скалой, - начал Лука, – вода на несколько минут подступает, обволакивает газ и выталкивает его наружу. Звук взрыва похож на звук, раздающийся из трубы.       Трое мальчишек из обоза встали позади них и тоже пялились на гейзер. Когда взрыв прекратился, ребята заткнули выходное отверстие горсткой дёрна.       Эми в восторге захлопала в ладоши, когда шипящий газ подкинул траву вверх.       Нора позволила ей несколько минут понаблюдать, а затем взяла дочь за руку:       – Эми, пойдём, продолжим поиски нашего идеального источника.       – Нет! Смотли! – Эми потянула её за руку назад.       Её глаза были направлены на маленький гейзер и игру мальчишек с дёрном.       – Хорошо. Ещё один раз, – она подождала пока гейзер произвёл ещё один выстрел. – А теперь… – Нора попыталась снова заставить Эми отойти, но девочка не сдвинулась с места. – Эми, пошли!       – Нет!       Эми не часто проявляла характер, поэтому Норе редко приходилось проявлять строгость к практически всё время послушной дочери, и сейчас она не решалась забрать её от гейзера, применяя силу. В дороге так мало развлечений для ребёнка её возраста, и теперь, когда Гарфилды больше с ними не путешествуют, Эми потеряла своего единственного друга. Справедливо ли сейчас уводить девочку от этого чарующего гейзера только потому, что ей захотелось понежиться в горячем источнике? Она перевела взгляд на Луку в немом вопросе.       – Нужно идти, пока не стемнело. Иначе вас сожрут москиты во время купания, – сказал он.       – Эми…       – Не хочу ванну! Хочу блызги!       Нора вновь посмотрела на Луку:       – Как думаешь, её можно оставить здесь одну?       Лука удивлённо моргнул, очевидно, испугавшись, что у него появилось право голоса в вопросе воспитания Эми:       – Слишком опасно. Вода здесь очень горячая.       – Ты слышала, Эми? Брызги очень опасны для детей, поэтому тебе придётся пойти с нами. Обещаю, перед сном мы снова на них посмотрим. Согласна?       Не похоже, что слова матери убедили Эми. Нижняя губа задрожала, брови нахмурились, а руки крепко прижались к телу.       ‘Ой-ой!’ Норе знакома эта поза. На собственном опыте она убедилась, что проще сдвинуть с места булыжник, чем в данный момент переубедить дочь. Глубоко вздохнув, Нора приготовилась уводить Эми от гейзера.       – Эми, я рассказывал тебе, что раньше бывал у Стимбот Спринг? – Тихий голос Луки удивил её.       Он заговорил с Эми по-взрослому, и это заставило ребёнка поднять глаза.       Девочка отрицательно покачала головой, но ничего не сказала. Губы всё ещё были плотно прижаты друг к другу.       – И когда я здесь был, одна семья наблюдала за гейзером. У них был сын чуть старше тебя. Пока его мама ушла купаться, он опустился на колени и сделал глоток воды из лужи. Знаешь, что с ним тогда случилось?       Эми внимательно слушала.       – Не знаю, – пробормотала она с широко открытыми глазами. – Мальчик упал в лужу?       – Нет, но он сильно обжёгся, потому что вода оказалась очень горячей.       – У-у!       Лука серьезно кивнул, от чего Нора чуть было не засмеялась. Она затаила дыхание, наблюдая за их взаимодействием.       – Ты знаешь, почему это плохо? – Спросил Лука.       – Больно!       – Да, действительно было больно. Но не это самое страшное. – Лука не стал преподносить всё на блюдечке. Он заставлял её ждать и задавать вопросы.       Наконец, Эми спросила:       – А что самое стлашное?       Лука нацепил на лицо печальное выражение:       – Из-за обожженного языка он не смог выпить вкусный лимонад, который вечером из газированной воды приготовила его мама. Мальчик был вынужден наблюдать, как пьют другие дети, в то время как ему нельзя.       Тело Эми полностью расслабилось, когда она повернулась к Норе:       – Мама, можно мне лимонада? Пожалуйста?       Норе пришлось скрыть улыбку:       – Ну, это зависит от…       – Пожалуйста! – Дочь потянула мать за юбку.       – Тогда тебе не стоит рисковать и обжигаться, да?       Эми отошла от бурлящего источника и взяла Нору за руку:       – Я пойду с тобой.       Когда Нора повела дочь на поиски источника, то усмехнулась Луке через плечо:       – Да вы манипулятор, мистер Гамильтон! Когда ты научился так обращаться с непослушными детьми?       Всего три месяца назад маленькие дети чуть ли не пугали его, а сейчас он так спокойно справился с ситуацией, будто всю жизнь это делал.       – Ну, что ж, я учился у лучшей из лучших, миссис Гамильтон, – подмигнул он ей.       – У меня? – Нора указала на свою грудь, стараясь выглядеть возмущённой. – Я не манипуляторша!

***

      Лука рассмеялась:       – Ещё какая.       Манипуляции и обольщение - основные средства выживания проститутки. Либо они учатся манипулировать клиентами, либо с треском вылетают из салуна. И судя по тому, откуда она забрала жену, Нора не исключение. ‘Когда мы познакомились, она притворялась девственницей, хотя у неё уже был ребенок, и она была беременна вторым!’       Но всё же Лука верила, что после неудавшихся попыток соблазнения в первые дни путешествия, Нора была и остаётся честна с ней. Да, сокрытие беременности от Луки не было ярким примером честности, но она уверяла себя, что ложь была вынужденной, потому что Нора боялась её реакции.       Все мысли о честности Норы испарились, когда та, подойдя к горячему источнику, без всякого стеснения сбросила с себя лиф и юбку.       ‘Без предупреждения!’ Лука быстро, но получилось не очень, отвернулась и начала всматриваться в впереди стоящий кедр.       Невозможно было не заметить гладкую, светлую кожу, которую обычно прикрывала одежда. Живот Норы был более выпирающим, чем она помнила, когда женщина купалась в Альков Спрингс чуть более двух месяцев назад. Но Лука находила её тело привлекательным.       Опустившись на землю и скрестив ноги, она блуждала взглядом по холмам и деревьям, пытаясь отвлечься от шелеста одежды, а затем от чувственного стона Норы и всплеска, когда та погрузилась в тёплую воду.       По мере продолжения беременности стало чуть проще воспринимать Нору как мать и пытаться избавиться от мысли о привлекательности женщины. Но сейчас ей даже не представлялось возможным не бросить мимолётный взгляд на полуобнаженное тело женщины. Она всё ещё остаётся красивой женщиной, а не только матерью.       Позади раздался плеск воды и возбуждённый писк Эми:       – Папа, смотли!       Лука напряглась:       – Очень мило, Эми, – сказала она, не оборачиваясь.       – Смотлиии! – Потребовала девочка.       Лука взглянула через плечо, стараясь смотреть только на Эми, на голове которой выложен венок из мыльной пены. Ей пришлось откашляться перед ответом:       – Очень мило, – повторила она.       – Что правда, то правда, – прибыл посторонний голос. – Ооочень мило!       Она развернулась и замерла, увидев, как пристально Броди Коуэн смотрит на Нору. Лука надеялась, что Коуэн изменит своё неуместное поведение по отношению к её жене, тем более когда «муж» в курсе. ‘Очевидно, он ничего менять не собирается. Когда в моей жизни хоть что-то было легко?’       Заметив Броди, Эми заплакала.       Сжимая челюсть, Лука поднялась с земли, и подошла, закрывая Нору и Эми от взгляда мужчины. Ей не хотелось затевать драку. Всю свою жизнь она избегала неприятностей. Каждая перепалка, каждая драка в которой она участвовала, несла в себе риск проигрыша, в результате которого её могли раскрыть. Она просто избегала подобных ситуаций, в то время как другие офицеры хватались за оружие и отстаивали свою честь.       Но в этот раз она не могла просто уйти. На карту поставлено больше собственной чести и выбранного образа жизни.       – Я предлагаю тебе развернуться и уйти, – потребовала Лука.       Она говорила как можно тише, не желая привлекать внимания остальных эмигрантов.       – Зачем? – Броди бросил взгляд на Нору. – Её хватит на нас обоих. Видел, как она обслуживала двух клиентов сразу.       ‘Чёртов ублюдок!’ Всё уважение и почитание Броди как героя вмиг исчезло, смытое волной ярости. Не раздумывая, она сделала три шага в направлении Коуэна, прежде чем вспомнила своё правило. ‘Никаких драк.’       – Я её муж, а не клиент, – сквозь стиснутые зубы прошипела она. – И не собираюсь делиться! А теперь пошёл прочь, в противном случае я расскажу капитану и попрошу, чтобы тебя изгнали из обоза!       Броди небрежно сложил на груди руки:       – И что ты ему скажешь? Что твоя жена была самой востребованной шлюхой Индепенденса? Из-за этой новости тебя попрут с обоза, а не меня, – насмешливо сказал он.       Хуже всего то, что он, по всей вероятности, прав. По крайней мере, частично. Узнай капитан о прошлой профессии Норы, он бы не выгнал их из обоза, но за этим бы последовали негативные последствия. Женщины, с которыми у Норы сложились дружеские отношения, начали бы судачить за её спиной. Некоторые мужчины могут даже начать относиться к Норе как Броди. А Эми снова назовут бастардом. Значит, о доносе капитану не может быть и речи. Ей придётся самой разбираться с ситуацией.       – У меня к тебе предложение. – Взгляд Коуэна всё ещё был устремлён на Нору.       Лука прокляла тот факт, что Броди на несколько дюймов выше неё, и может заглядывать через плечо. ‘Настоящий мужчина не позволил бы своей жене так унижаться! Мужчина застрелил бы его или, по крайней мере, точно ударил!’       – Мы не будем ни о чём договариваться, так что иди мойся и оставь нас в покое, - устало сказала она.       Нора и Эми поспешно оделись, и Лука, защищая, обняла своих девочек, и провела их мимо Коуэна обратно в лагерь.       Смех Броди несколько часов не смолкал в её ушах.