Назад в Орегон

      Лука огляделась вокруг, и убедившись, что за ней никто не наблюдает, выплюнула изо рта пыль. Может, это и мужской жест, но Луке не нравилось постоянно прилюдно плеваться. Несмотря на это, здесь, рядом с Грин-Ривер - это необходимость.       Они наполнили водой каждую шкатулку, каждую свободную ёмкость в Большой песчаной реке, прежде чем начали своё путешествие по пустынной пятидесятимильной местности. Мужчины шли впереди повозок, неся фонари, показывая женщинам, погоняющим волов, дорогу. Путешествовать ночью холоднее. Повозки тормозили за счёт щелочной пыли и песка.       Всю ночь они пробирались сквозь глубокий песок, крутые ущелья и высохшие щелочные озёра. С восходом солнца они всё ещё не достигли Грин-Ривер, но несмотря на это, точно знали, что не потерялись. На тропе были следы повозок и кости мёртвого скота.       К полудню, под палящим солнцем, волы стали замедляться. Утренняя роса, единственная жидкость для скота, уже испарилась. Рядом не было никакой травы; только полынь скудно росла в песчаной почве.       Пока палило солнце, эмигранты решили сделать получасовую передышку. Лука аккуратно опустила оловянную чашку в бочку с водой, подсчитывая количество воды для каждого животного. Проверив их копыта, она обнаружила, что у Белоснежки нет подковы. На одной из передних ног копыто в любой момент могло расколоться на сухом, горячем воздухе и неровной тропе. Лука воспользовалась перерывом, чтобы горячей смолой замазать трещину на копыте.       – Готово.       Подошла Нора и протянула ей жестяную банку, в которой лежали два кусочка персика.       Лука облизала сухие губы, но банку не взяла. Она подняла руки, измазанные смолой:       – Съем позже.       – В банке будет больше песка, чем персиков, если не съесть их сейчас, – Нора обошла ведро со смолой и протянула кусочек персика.       Лука тяжело сглотнула, но не из-за аппетитно выглядящего персика, а потому, что Нора предлагала съесть фрукт из своей руки:       – Нет, я потом…       – Да ладно, в такую жару он быстро пропадёт, – Нора снова протянула фрукт.       Лука неохотно наклонила голову и осторожно взяла кусочек зубами. Её взгляд встретился со взглядом Норы, и она полностью проглотила этот кусок, слишком отвлечённая, чтобы его прожевать. То же самое она проделала со вторым.       Подавившись, она прокашляла:       – Спасибо.       Нора отвернулась и с улыбкой ответила:       – Всегда пожалуйста.       Несколько часов спустя первая повозка стала отставать.       Эми и другие дети каждые несколько минут просили воды, и Лука начала с беспокойством следить за Норой. Её лодыжки опухли, и беременная женщина постоянно прижимала руку к спине.       – Нора, – позвала Лука, привлекая к себе внимание. – Не хочешь немного прокатиться? – Она указала на Корь, следующую за повозкой.       Несколько часов назад наездники послезали с лошадей, избавляя их от лишнего веса.       – Нет, я в порядке, – отважно ответила Нора.       В этот момент волы, которые только что еле-еле плелись с высунутыми языками и остекленевшим взглядом, начали набирать темп. Пройдя около десятка метров, они перешли на неуклюжий бег.       Со вздохом облегчения Лука посмотрела вниз с обрыва. Там шумел широкий, стремительный поток Грин-Ривер. Вода, поблёскивавшая на солнце, была настолько прозрачной, что было видно форель и другую рыбу. Вдоль берега выстроились тополя, под которыми паслись горные бараны, пощипывая пышную траву.       Большинство эмигрантов, исполнив победные танцы, поспешно направились вниз к реке.       Лука спешить не стала, зная, что они преодолели только одну проблему, и сейчас их поджидает другая. В отличие от большинства других рек, с которыми они сталкивались, Грин-Ривер не должна была стоять у них на пути, она протекала между северной и южной стороной Орегонской тропы, деля её пополам. Им ничего не остаётся, кроме как пересечь Грин-Ривер, которая считается самой трудной переправой по дороге к Орегону. И дюжина могил вниз по течению свидетельствовала об опасности.       Паромом управляли мормоны, переправляющие эмигрантов на шкивах, но они берут около восьми долларов за повозку и дополнительный за каждую голову скота.       – В июле вода не сильно поднимается, – произнесла Лука, глядя вниз на реку. – Но, несмотря на это, не думаю, что нам стоит экономить. Лучше нанять сопровождающего.       Она знала, что каждый доллар, который они сейчас сэкономят, поможет им начать в Орегоне новую жизнь и пережить первую, холодную зиму.       – Ха! Доверишь наши жизни и повозки грязному индейцу? – Сплюнул Билл Ларсон, чуть было не попав на плечо Луки.       Лука напряглась, но оставалась спокойной. Со временем она научилась не реагировать на подобные провокации. Почувствовав мимолётное прикосновение к спине, она резко выпрямилась, зная, что Нора молчаливо её поддерживает.       – Шошоны - дружелюбный народ и знают Грин-Ривер лучше любого из нас. Мы будем глупцами, если откажемся от их помощи.       – Он прав, – поддержал капитан. – Индейский сопровождающий не возьмет с нас столько, сколько мормоны, и нам не придётся ждать на пароме своей очереди.       Не ожидая прекращения протестов Ларсона, Лука начала раскручивать болты, скрепляющие ходовую часть повозки и прикрепляя её к верхней.       Вскоре двое шошонов начали переправлять по реке двухместные повозки.       – Хочешь взять управление в свои руки? – Нора протянула ей кнут.       – А ты хочешь, чтобы я это сделал? – Ответила вопросом на вопрос Лука.       Одна маленькая оплошность погонщика может опрокинуть повозку, и вся их провизия понесётся вниз по течению. Страх и неуверенность в глазах Норы говорили, что она тоже об этом догадывается.       Нора сжала челюсть, затем медленно расправила плечи:       – Думаю, у меня получится… если ты, конечно, доверишь мне управление.       Лука не колебалась:       – Ты же знаешь, что доверю. Мальчики всё равно выбрали бы тебя, – кивнула она на волов.       Они уже привыкли к мягкому обращению с ними Норы, но не менее уверенному.       – Тогда ладно.       Крепко сжимая в руке хлыст, Нора пошла в сторону реки, призывая волов следовать за ней.       Взгляд Луки последовал за ней. Она не смогла скрыть гордую усмешку, растянувшуюся по губам. Приятно видеть, как Нора постепенно начинает доверять самой себе и своим новоприобретённым навыкам. Развернувшись в седле, она двинулась следом, приглядывая за Норой и выглядывающей из повозки Эми.       Река была глубокой, и она услышала крик Эми, когда волна первый раз ударилась о повозку. Но их проводники не колебались, и уже через час почти все эмигранты благополучно перебрались на другую сторону.       Пока они дожидались последнего из своих попутчиков, Лука прогулялась с Норой и Эми к серому песчаному утёсу, в нескольких сотнях ярдах от них. Многие эмигранты уже оставили свои имена на Холме Имён, и Лука с нетерпением ждала, как будет вырезать имя Норы там, где женщина попросит.       Нора с гордостью наблюдала, как Лука ножом выцарапывала на камне её имя:       – Ты помнишь буквы. Видишь, я же говорила, что ты будешь хорошим учеником.