Назад в Орегон

      Нора аккуратно пробиралась через трехфутовую полынь по острым словно бритва камням, стараясь в темноте не споткнуться, не потерять равновесие и не упасть на растущий не по дням, а по часам живот. При виде чёрных лавовых камней она остановилась и с облегчением вздохнула. В последнее время она часто задыхалась от ходьбы, и знала, что в последние месяцы беременности станет только хуже.       Она посмотрела со скалы вниз. Там протекала река Снейк, вода которой хлестала зубчатые стены ущелья лавы. Спуститься вниз было невозможно.       Сегодня вечером Лука отвел измученных волов к реке по обрывистому берегу. Сама Нора этого сделать не могла. Она была слишком измотана после дневного путешествия по самой худшей дороге с момента выезда из Индепенденса. Крутая тропа проходила через острые скалы, о которые волы резали себе копыта. В воздухе царили удушающая пыль и куча комаров. После полудня волы начали валиться с ног прямо перед повозками. Эми была безутешна, когда им пришлось оставить вола по кличке "Красная роза" позади.       Теперь, разбив лагерь на ночной привал, Нора, наконец, могла бы отдохнуть, но нет. Ритмичные подергивания в животе не давали уснуть. Она гладила ладонью по животу, зная, что этим никак не сможет повлиять на икающего внутри ребёнка, поэтому просто сидела и слушала звуки ночи.       А точнее рёв Американского водопада, который они прошли за час до привала. Раздались звуки, заглушающие мирное падение воды. Гневный крик, удар плоти о плоть, а после приглушённое хныканье. Нора прекрасно понимала, откуда доносятся эти звуки. 'Эмми. Он снова поднял на неё руку.' Стиснув зубы, она сжала челюсть до боли.       Вместо того чтобы утихомириться, что обычно через какое-то время делал Билл, звуки, доносящиеся из повозки Ларсонов не прекращались, напротив, стали ещё громче. Раздался громкий удар, словно что-то тяжёлое ударилось о борт повозки, а затем крик боли.       Нора сделала глубокий вздох. Она слышала приглушённое хныканье Эмми более десятка раз за путешествие. И как бы ни хотела вмешаться, не делала этого, считая, что у неё нет на это прав.       Каким-то образом её мнение поменялось за последние месяцы и недели. Больше она не была уверена, что свидетельство о браке даёт Биллу Ларсону право терроризировать свою жену.       'Это всё Лука,' поняла Нора. 'Он установил для меня новые стандарты. Он относится ко мне как к человеку, а не как к вещи или рабыне, которой можно распоряжаться. Не как к шлюхе, которой можно в любое время пользоваться для удовлетворения своих потребностей.'       Она коснулась маленького револьвера в кармане передника и, кончиками пальцев почувствовав холодный металл, облегчённо выдохнула. С колотящимся сердцем и шаткими коленями, Нора направилась к повозке Ларсонов.       – Здравствуй, сладкая, – остановил её голос из темноты. – Что ты тут бродишь в полном одиночестве? Меня дожидаешься?       Услышав и увидев Броди Коуэна, выходящего из-за повозки, Нора застыла на месте. Желая помочь Эмми, она совершенно забыла о своём преследователе.       – Н-нет. Я возвращаюсь в палатку...к Луке. Он ждёт меня.       Броди усмехнулся:       – Держу пари, он даже не заметил твоего отсутствия.       Не заметил. Он спал, когда Нора на цыпочках выбралась из палатки. Её взгляд заметался по сторонам.       Она по-быстрому попыталась обойти Броди и скрыться в темноте.       Крепкие руки Коуэна сжали её будто в железные оковы. Он прижал её к своей вздымающейся груди.       Почувствовав губы на своей шее, Нора вздрогнула и начала сопротивляться.       – Отпусти!       Она попыталась использовать приёмы, которым обучил её Лука, но Броди только что-то недовольно проворчал, когда она пнула его по голени. Хватка ничуть не ослабилась.       – Я буду кричать! – Начала угрожать она.       – Ха! Чтобы каждый узнал о твоём грязном прошлом? – Его тело затрясло от собственного смеха.       Нора воспользовалась возможностью и освободила одну из рук. Пальцы нырнули в карман и коснулись револьвера. Ствол задрожал в ладони, когда она направила его на Броди.       – Хорошая игрушка, – ухмыльнулся Броди. – Ты хоть знаешь, как им пользоваться?       Норе пришлось сглотнуть подступивший к горлу ком, прежде чем ответить:       – Знаю.       – А знаешь, каково это - выстрелить в человека? Стоять прямо перед ним и нажать на спусковой крючок: будет много крови, и вся на твоих руках. Думаешь, сможешь взглянуть в глаза умирающего, зная, что в этом твоя вина?       Внезапно его рука взметнулась вверх и выхватила револьвер из руки Норы.       – Да, так я и думал. Итак, на чём мы остановились?       – Эмелин? Это ты? – Голос Бернис Гарфилд прозвучал всего в нескольких ярдах от неё. – Я услышала чей-то крик и...       Нора и Броди замерли. Схватив её за волосы, он грубо оттянул её голову назад так, чтобы её глаза встретились с его жестокостью во взгляде.       – Тебе лучше об этом помалкивать, иначе я сам позабочусь об этом!       Она чуть не упала, когда он резко её отпустил.       – Нора? – До них добралась Бернис. – Ты слышала... Эй, что с тобой случилось? – По-матерински она пригладила взъерошенные волосы Норы, затем пристально посмотрела на Броди. – Мистер Коуэн, что вы делаете наедине с молодой женщиной, которая не является вашей женой?       Нотки защиты в её голосе подействовали как бальзам на душу Норы. Никто никогда за неё не заступался.       'Никто, кроме Луки.' Приятно видеть, что и у женщины есть мужество противостоять мужчине.       На лице Броди Коуэна появилась усмешка, от которой буквально разит превосходством:       – Просто гулял, миссис Гарфилд.       – Нора? – Было ясно, что Бернис ему не поверила. – Он...беспокоит тебя?       Нора затаила дыхание. Наступил момент, когда ей необходимо принять решение, как жить дальше. По дороге в Орегон от неё этого не требовалось. Капитан, Лука и другие мужчины сами выбирали, какой дорогой передвигаться и где разбивать лагерь на ночь. Её обязанностью было выживание, своё и дочери. Обеспечение выживания никогда не было таким лёгким. Приходилось просто молча терпеть, пока они не доберутся до Орегона и Броди не исчезнет из её жизни.       Но неожиданно появились другие вещи, которые стали для неё важны. Одного выживания уже недостаточно, не тогда, когда приходится приносить в жертву остатки её достоинства. Если Нора хочет окончательно покончить со своей прошлой жизнью, ей придется останавливать мужчин подобных Броди Коуэну и не позволять с собой обращаться как с проституткой.       – Да, – прошептала она.       – Да? – Переспросила Бернис, наклонив голову, будто не была уверена, правильно ли расслышала.       – Да, он меня беспокоит, – на этот раз громче повторила Нора.       Бернис положила руки на свои широкие бёдра:       – Мистер Коуэн, думаю, вам лучше уйти прежде чем я решу разбудить моего и её мужа. – Она указала на Нору.       Броди ухмыльнулся:       – О, не волнуйтесь, она привыкла к такого рода "беспокойству", я ведь прав, Флёр?       Не дожидаясь ответа, он подмигнул Норе и ушёл.       Бернис смотрела ему вслед, пока тот не исчез во тьме. Затем она развернулась и в смятении посмотрела на Нору:       – Что происходит? О чём это он?       – Ни о чём, – сказала Нора.       Для неё Бернис - воплощение уважаемой, трудолюбивой женщины, и Нора не хотела терять хорошего друга, расскажи она сейчас о своём прошлом.       – Почему он назвал тебя Флёр?       Нора надеялась, что Бернис пропустила это имя мимо ушей, но не тут то было. Она поджала губы, придумывая ответ.       У Бернис округлились глаза:       – Ты ведь не в бегах?       – Нет. – На лице Норы пропорхнула усталая улыбка. У неё не было сил лгать подруге. – Флёр - псевдоним, который я использовала... на своей прошлой работе.       – Работе?       Нора вздохнула. Она надеялась, что больше никогда не произнесет этого вслух:       – Я работала в борделе.       Обычно невозмутимая, Бернис теперь шокированно на неё пялилась.       – И Броди Коуэн? – Она жестикулировала, не подобрав слов, чтобы спросить напрямую.       – Да, один из моих бывших клиентов. – Нора закрыла глаза. Не хотелось видеть на лице Бернис отвращение к себе. – И теперь он рассчитывает, что я окажу ему ту же услугу.       – А твой муж? – Спросила Бернис после продолжительного молчания. – Лука знает... что ты... работала в борделе? – Почти шепотом произнесла она.       – Да, знает. Там мы и познакомились.       Она открыла глаза, посмотреть на реакцию Бернис.       Бернис всё ещё ошарашенно на неё смотрела.       – Он был одним из твоих...?       – Нет, – быстро сказала Нора.       Внезапно защита чести Луки стала важнее её собственной.       – Он отказался от моих услуг, но после вернулся и попросил выйти за него замуж.       – Даже зная, чем ты зарабатывала на жизнь? – Удивилась Бернис. – Наверное, это была любовь с первого взгляда.       Нора знала, что это не так, но промолчала. Она даже не знает, как объяснить подруге, почему он женился на ней, потому что сама до сих пор этого не понимает. Она посмотрела на Бернис, в ожидании негативной реакции на свои откровения, но её не было. Подруга продолжала смотреть на неё с материнской теплотой.       – Ты до ужаса неплохо это приняла, – приглушённо сказала она.       Бернис рассмеялась:       – А чего ты ждала? Чтобы я наорала и отвернулась от тебя?       – Ну...да, – призналась Нора.       – Кто я такая, чтобы судить, что люди вынуждены делать для собственного выживания, а что нет? – Бернис покачала головой. – Ты хорошая мать, трудолюбивая жена и верная подруга. Ты заслуживаешь шанса начать всё заново, без вмешательства таких людей, как Броди Коуэн.       Колени Норы ослабли, и она пошатнулась.       Бернис подхватила её в свои материнские объятья.       – Ты и вправду боялась моей реакции.       Нора кивнула, прижавшись лицом к пухлому плечу.       – Я была так рада твоему присутствию в моей жизни и не хотела рисковать и терять нашу дружбу. Ты для меня стала большей мамой, чем была когда-то моя собственная мать.       – Господи, теперь я чувствую себя старой!       Комментарий вызвал у Норы улыбку, и она смогла, наконец, расслабиться.       Бернис взглянула на круглый живот, прижатый к ней в объятии:       – Ребёнок, – сказала она с широко раскрытыми глазами. – И Эми? Получается, они не...?       – Не Луки? – Нора прикусила губу. Как бы сильно она ни хотела поверить в обратное, это неправда. – Нет, не его.       Она не стала добавлять, что двое её детей от клиентов, считая, что подруга умная и сама догадается.       Бернис покачала головой:       – Ни за что бы не подумала, глядя на их с Эми взаимодействие. Никогда не видела, чтобы мужчина так заботился о ребёнке, не являющимся его плотью и кровью.       Неторопливые, шуршащие шаги прервали ответ Норы. Она отпрянула от Бернис и быстро потянулась за револьвером, который после ухода Броди спрятала обратно в карман передника.       Но оружие ей не понадобилось. Вместо Броди Коуэна перед ними появилась побледневшая Эмелина Ларсон.       Она остановилась и наклонилась, сжимая живот.       – Эмми! – Позвала её Нора.       Эмелин опустилась на колени и легла на бок. Когда она взяла протянутую руку Норы, та увидела на своей ладони кровь.       – Мой ребёнок, – плакала Эмелин. – Как больно.       – Давай отведём её в палатку, – предложила Бернис.       Подняв кровоточащую женщину так, чтобы она была между ними, они побрели в потёмках, направляясь к ближайшей палатке.       Лука сел на подстилку, как только они вошли. Уже будучи полностью одетым - одна из маленьких причуд мужа, которую Нора только заметила.       – Что случилось? – Спросил он, огрубевшим ото сна голосом.       – Думаю, она теряет ребёнка, – прошептала Нора.       Она мысленно вернулась к той ночи, когда у самой чуть не случился выкидыш.       Встретившись взглядом с мужем, они оба разделили ужасающие воспоминания о той ночи. Стоны Эмелин вырвали Нору из мыслей.       Опустившись на колени, она почувствовала за спиной тепло Луки, поднявшегося с постели:       – Что мне сделать, чтобы хоть как-то помочь? - Спросил он.       Нора открыла рот, собираясь сказать, чтобы он не мешал, но передумала. Лука был так добр с ней, когда она сама чуть не потеряла ребёнка. Он был скалой, за которую она цеплялась; был ласков и утешителен. Не вел себя, как все мужчины; не стоял рядом, чувствуя себя беспомощно и некомфортно.       – Если позволит, можешь попытаться её успокоить.       Нора помогла рыдающей женщине раздеться и накрыла одеялом, а Бернис побежала собирать травы, останавливающие схватки. Когда Нора подняла глаза, Лука держал Эмелин за руку, вытирая потное лицо влажным куском ткани.       Троица почти час не отходила от Эмелин, но ни схватки, ни кровь между ног не останавливались. Схватки становились всё сильнее и сильнее, пока Эмелин не издала пронзительный крик. Несколько бесконечных секунд спустя женщина упала обратно в руки Луки.       Со слезами на глазах Нора смотрела на крохотное, безжизненное тельце в руках Бернис. Лука бросил на жену вопросительный взгляд.       Кусая губу до боли, чтобы не зарыдать, Нора покачала головой.       – Мой малыш, – слабо пробормотала Эмелин.       Она попыталась сесть, посмотреть на своего ребёнка, но Лука нежно притянул её обратно, прижимая к своей груди.       – Мне очень жаль, – прошептала Нора. – Слишком рано. Ребёнок не был готов родиться.       Вопль Эмелин нарушил ночную тишину, разбудив остальную часть лагеря.       – Черт побери, женщина, закрой пасть! Как я, по-твоему, должен спать с таким ором? Что, чёрт возьми, здесь происходит?       Билл Ларсон споткнулся, всё ещё будучи пьяным, и чуть было не ввалился в палатку. Он стоял и смотрел на убитую горем жену и мертворождённого ребёнка, не проявляя никаких эмоций.       – Что происходит? Что здесь происходит? – В неверии повторила Нора.       В данный момент она не думала о собственном выживании и о последствиях выступления против насильника. Сейчас она слишком зла, чтобы думать.       – Твоя жена только что потеряла ребёнка благодаря тебе и твоему пьяному рукоприкладству.       Ларсон сделал угрожающий шаг вперёд и потряс мясистым кулаком в сторону Луки.       – Заткни свою жену, или я сделаю это за тебя!       Лука мягко вытащил руку из-под Эмелин. Он медленно встал и подошёл к Ларсону, так близко, пока между ними не осталось пространство в несколько дюймов. Билл на полголовы выше его, но Лука смотрел в его глаза, будто не замечая этого.       – Моя жена может говорить всё, что хочет, и ни я, ни ты не вправе ей мешать. И не то чтобы я хотел, потому что она права, а теперь пошёл вон отсюда, – спокойно сказал он.       В спокойном тоне Луки не было ни капли спокойствия. Нора чувствовала смертельную опасность, исходящую от него. Обычно добрые серые глаза сейчас напоминали острую сталь.       – Что? – Гнев, забава и замешательство слились в одну эмоцию на лице Ларсона, уставившегося на Луку.       – Сворачивай свою палатку, готовь повозку и убирайся отсюда. Тебе больше не рады в этом обозе, – не повышая голоса, произнёс Лука.       Ларсон рассмеялся, но этот звук больше походил на рёв животного:       – Ты мне не указ, слабак. Я пробуду здесь столько, сколько захочу.       Лука покачал головой:       – Таково моё решение как капитана этого обоза. Уходи.       – И кто меня заставит? Ты?       – Я бы сказал, дробовик мистера Гарфилда будет более убедителен. – Лука указал взглядом за спину Билла Ларсона.       Когда Ларсон стал поворачиваться, Лука сократил расстояние между ними, одним быстрым движением вытащил револьвер из кобуры пьяницы и ударил его же оружием по затылку.       Билл со стоном упал на землю.       Нора наблюдала, как муж спокойно смотрит на своего павшего врага. В палатке были всё те же, без намёка на Джейкоба Гарфилда и его дробовик.       Лука принялся связывать запястья мужчины, пребывающего в бессознательном состоянии.       Как только она поняла, что Лука себе нажил смертельного врага, который его убьет, когда проснётся, по телу Норы побежала дрожь.       – Скоро развилка. На реке Рафт разделятся дороги в Орегон и Калифорнию, – сказал Лука. – Позади нас следует обоз в Калифорнию. Я попрошу их взять Ларсона с собой и бросить, как только мы уйдём на достаточно большое расстояние.       Всхлипы Эмилин стали ещё громче:       – Пожалуйста, не делай этого. Со злости он и вовсе убьёт меня.       – Не сможет - ты отправишься с нами, – сказал Лука. Затем оторвал взгляд от тела Билла и посмотрел в глаза Эмелин: – Если ты, конечно, этого хочешь, – уже более мягко добавил он.       – Н-но... как я буду жить? Я ни за что самостоятельно не доберусь до Орегона, а даже если у меня получится, я не переживу эту зиму одна, без мужа, обеспечивающего меня! – Эмелин заплакала от отчаяния.       – Ты не одна. В этом обозе у тебя есть друзья. – Лука кивнул на Нору и Бернис, затем неохотно указал на себя.       Эмелин быстро завертела головой:       – Вы все будете заняты строительством своих домов.       – Да, верно, – согласился Лука. – Строительство ранчо - долгая и сложная работа - и мне не помешала бы помощь. Что скажешь, не хочешь на меня поработать? Не обещаю платить много, но...       Эмелин удивленно на него смотрела, и Нора поймала себя на том, что делает то же самое. Он неоднократно ей повторял, что временно берёт на себя роль мужа и отца, и чтобы по приезду в Орегон Нора искала себе другого мужа. 'И теперь он берёт на себя ответственность за ещё одну женщину?'       – Зачем тебе это? – Прошептала Эмелин.       Серый взгляд пробежал по лицу Норы, будто бы ища там ответ.       'Может..,' размышляла Нора. 'Может, он подумал, что на месте Эмми могла оказаться я. И если бы Лука не был таким добрым, мой ребёнок мог бы умереть ещё до рождения.'       Лука смутился, поняв, что его добрые намерения оказались в центре внимания.       – Женщина молча сносила побои своего мужа - дебошира и никто не пришёл на помощь... Так быть не должно. – Он отвернулся и направишься к выходу из палатки. – Пойду, разбужу Джейкоба, мне понадобится его помощь с этой посылкой. – Через плечо он указал на связанного Билла Ларсона и вышел.       – Он не обязан этого делать, – прошептала Эмелин. – Из-за меня вы все в опасности. Будет лучше, если я останусь с Биллом. Может я смогу его убедить не следовать за вами и не мстить.       Всего несколько месяцев назад Нора бы сказала то же самое. Она молчаливо терпела жестокость от клиентов, потому что не думала, что может быть иначе. Но после отъезда из Индепенденса многое изменилось. Лука научил её не только давать отпор, но и отстаивать собственное мнение.       – Эмми. – Она опустилась на колени рядом с бледной женщиной и посмотрела ей в глаза. - Ты хочешь остаться с Биллом?       – Так будет лучше...       – Ты хочешь этого? – Повторила Нора, пристально смотря ей в глаза.       Эмелин отвернулась. Из уголков глаз потекли слёзы:       – Нет.       – Тогда поедешь с нами. – Нора встала и обратилась к Бернис. – Пойдём, нам нужно приготовиться к похоронам.