Назад в Орегон

      – Чёрт! – Вырвалось у Луки, когда она залезала в свою повозку.       Она ударилась ключицей о коробку с припасами, от чего вспыхнула боль в повреждённых мышцах.       Покинув долину Гранд-Ронд, они плелись по таким крутым тропинкам, что в некоторых местах приходилось прикреплять к ярму до десяти волов, чтобы хоть как-то передвигаться по склонам.       Кроме того Голубые горы покрыты непроходимым лесом. Частенько повалившиеся огромные сосны и ели перегораживали узкую тропу. Эмигрантам приходилось либо их долго обходить, либо прокладывать себе путь сквозь чащи.       Каждый переселенец был измотан, утомлён и измучен, и Лука не была исключением. Ещё не полностью оправившись, она весь день размахивала топором. Но в отличие от остальных, Лука знала, что они не могут позволить себе сделать привал на день.       Далеко впереди можно было разглядеть заснеженные вершины Каскадных гор и стратовулкан Маунт-Худ, самый высокий горный пик в штате Орегон. Ожидающие их впереди горы выше и круче предыдущих, и Лука чувствовала в воздухе морозный запах приближающейся зимы. Страх перед снегом, который может завалить дороги горных перевалов и заманить их в ловушку, заставлял уставших эмигрантов поторопиться.       Их обоз остановился на ночлег на крошечной поляне. Голоса путешественников из других обозов эхом раздавались в лесу, но увидеть их просто невозможно. На извилистых дорогах через непроходимый лес увидеть можно было только повозку, ехавшую прямо перед твоей. Даже небо над ними загораживала листва деревьев, отчего создавалось ощущение, что они изолированы от остального мира.       Нора ютилась в конце повозки, прижимая к себе уже спящую дочь. Лука чувствовала, что женщина боится. Та вздрагивала каждый раз, когда в тёмном лесу эхом раздавался выстрел.       – Очередной эмигрант охотится, – попыталась успокоить её Лука.       Нора прикусила губу, кивнула, но вовсе не расслабилась.       Медленно, стараясь не разбудить Эми и не трясти больные мышцы, Лука присела рядом с ней. Уже вблизи, она заметила, что Нора дрожит.       – Эй. – Она протянула руку, и на мгновенье засомневавшись, осторожно коснулась руки Норы. – Не нужно так бояться.       – Я не боюсь, – ответила Нора. – Сегодня холодно.       Так и есть. Ночами повозки покрывались инеем, а к утру на вёдрах с водой образовывалась корочка льда. Тем не менее, Лука успела неплохо узнать Нору, чтобы понять, что дрожит она не только оттого, что замёрзла. Очень медленно, готовая в любое время остановиться, если Нора вздрогнет от отвращения, Лука скользнула ладонью по её плечу и мягко приобняла.       – Лучше? – Прошептала она в золотисто-рыжие волосы.       Нора прижалась к тёплой куртке из овечьей шкуры:       – Угу.       Лука потянула другую руку и тоже обернула её вокруг Норы. Движение заставило её застонать от боли, когда она задела больные мышцы.       – Твоё плечо! – Сонные глаза Норы в тревоге расширились. – Рана снова открылась?       – Нет, нет. – Лука прижала её к себе, не давая отпрянуть. – Я в порядке, просто немного напряжена. Целый день не выпускала из рук топор.       Нора поднялась на колени и указала на подстилку перед ними:       – Снимай рубашку.       – Зачем? – Лука сделала вид, что не понимает.       – Снимай рубашку, – терпеливо повторила Нора. – Я помассирую тебе плечи.       Лука покачала головой:       – Ты не должна. Выглядишь такой же уставшей, как я.       – Тогда можешь отплатить мне тем же и сделать массаж спины, – ответила Нора, в этот раз уже решительнее кивая на подстилку.       После девяти лет службы Лука хорошо знала, когда терпела поражение и была вынуждена капитулировать. Повернувшись к Норе спиной, она быстро стащила с себя куртку и рубашку.       Когда ладони Норы легли на её плечи, Лука, развернувшись, легла на живот.       – Их тоже, – Нора зацепила пальцем бинты вокруг груди Луки. – Пока они на тебе, от массажа не будет никакого проку.       Лука замерла. Разве Нора не понимает, как тяжело ей это даётся? Снятие с себя бинтов и превращение из мужчины в женщину – это то, что она делает наедине с собой.       – Нора… – она закрыла глаза, подбирая правильные слова, которые бы заставили Нору понять, что бинты для неё не просто дополнительный слой одежды. – Раздеться перед кем-то…мне не так просто, как тебе.       – Но я не «кто-то». Я твоя жена. – Напомнила Нора без какого-либо презрения или поддразнивания.       – Да, именно об этом говорится в нашем свидетельстве о браке, но мы обе знаем, что на деле нашим отношениям не так легко дать определение.       Нора с интересом наклонила голову. Зелёные глаза её изучали:       – Тогда какое определение ты дала бы нашим отношениям?       Последние несколько дней, Лука часто задумывалась над этим вопросом:       – Мы…друзья.       Прозвучало больше похоже на вопрос, чем на утверждение.       – В таком случае почему ты мне не доверяешь? Ты доверяла Тесс достаточно, чтобы она тебя видела без них, разве нет?       В голосе Норы слышалась горечь. Лука понимала, что Нора, вероятнее всего, думает, что по какой-то причине ей доверяют меньше, чем Тесс. Временами Нора по-прежнему склонна приписывать некоторые вещи к своим недостаткам.       – Это другое, – неохотно ответила Лука.       Нору такой уклончивый ответ не устроил:       – Что значит другое?       Лука потёрла усталые глаза. Ещё один вопрос, на который ей не хотелось отвечать подробно:       – Тесс была мне не просто другом в традиционном смысле этого слова. Я несколько раз делила с ней постель.       Это не то чем она гордится, но это часть её прошлого, и то, что делало её дружбу с Тесс необычной.       – Оу. – Нора несколько секунд молчала. – Я совсем об этом забыла. Снова.       Редкий румянец припорошил щёки Норы.       Складывалось впечатление, что Нора с охотой забывала тот факт, что страстные чувства Лука испытывает только к женщинам. По большей части, Луку устраивает её отрицание, но не тогда, когда приходится прояснять некоторые вещи на эту тему, прежде чем они обе снова смогут об этом забыть.       ‘С моей стороны стоит хотя бы попытаться.’       Нора долгое время сидела тихо, и Лука было подумала, что тема закрыта. Она снова надела на себя рубашку и начала застёгивать.       – Значит, чтобы сделать массаж спины, я должна с тобой переспать? – Спросила Нора.       Пальцы Луки промахнулись мимо пуговицы, и она чуть не оторвала следующую:       – Что? Нет! Конечно, нет.       – Тогда снимай бинты и ложись, - сказала Нора. – Если тебе сегодня не сделать массаж, то завтра для обоза ты будешь абсолютно бесполезна.       Лука закрыла лицо руками:       – Боже! – Простонала она. – Ты всегда была такой упрямой или только со мной?       – Недавно приобретенное качество, – пробормотала Нора.       Руки замерли на покрытой бинтами груди, и Лука удивлённо посмотрела на Нору:       – Хочешь сказать, я тебя этому научила?       – Я задавала вопросов о массаже больше, чем это требуется от послушной жены. Думаю, это о многом говорит, разве нет? – Нора даже не пыталась скрыть ухмылку.       Лука вздохнула.       – Лука… – Нора перестала ухмыляться и уже серьёзно к ней обратилась. – Могу себе представить, как нелегко тебе это даётся, но мы обе должны научиться жить с такой реальностью. Как только доберёмся до Орегона и начнём строить ранчо у друг друга будем только мы. Рядом не будет ни доктора, ни священника, ни друзей. Я буду для тебя и доктором, и другом, и священником, а ты для меня.       Лука не хотела этого признавать, но она была впечатлена маленькой речью. Нора права. Необходимо учиться ей доверять. Безмолвно Лука снова сняла с себя рубашку. Она решила подождать, когда Нора отвернётся, но этого не произошло, и повернувшись к ней спиной Лука начала снимать с груди тугие бинты.       Нора на коленях подползла к ней. Лука услышала позади глубокий вздох, будто Нора мысленно готовится к трудной задаче. Она уже собралась открыть рот, чтобы сказать женщине, что в этом нет необходимости, но ровное дыхание сбилось, как только она почувствовала ладони на обнажённой коже спины.       Опытные пальцы Норы быстро отыскали узел между лопатками и принялись над ним работать. Через некоторое время прикосновения двинулись выше и стали мягче, когда приблизились к области недавнего ранения. Лука почувствовала, как живот Норы начал тереться о спину, когда та над ней наклонилась. Она сжала в кулаках простынь.       – Расслабься, – прошептала Нора.       Тёплое дыхание обдало ухо, заставляя Луку вздрогнуть.       Она отпустила простыню и попыталась заставить себя расслабиться. Однако её успех продлился недолго, потому что вскоре массаж Норы превратился в ласку. Кончики пальцев пробежали вдоль позвоночника и гладили лопатки. Тёплые руки прошлись над бёдрами и обвели талию, затем поднимаясь вверх, задели бока её груди.       – Нора! – Простонала Лука. Она поняла что задыхается, испытывая что-то между сильным возбуждением и панической атакой. – Что ты делаешь? Не могу я так расслабиться, – сквозь зубы прошипела она.       Нора ничего на это не ответила. Казалось, будто женщина не услышала её слов или сделала вид, желая, чтобы Лука тоже сосредоточилась на изучении собственного тела.       – Твоя кожа… – пробормотала Нора, – такая нежная, напоминает бархат над сталью. Не похожа на мужскую.       Луке показалось, что женщина над ней фантазирует, пока не почувствовала, как губы Норы прижались к её шее. Смущённая, она обернулась и удивлённо посмотрела на женщину перед ней.       – Нора…       Глаза той безотрывно смотрели на её тело.       Лука быстро прикрыла грудь руками. Она не подумала, что повернувшись покажет свою обнажённую грудь.       Нора положила ладонь на руку Луки. Её пальцы находились всего в нескольких дюймах от обнажённой груди.       – Не надо, – шёпотом произнесла Нора. – Не скрывай от меня своё тело.       – Н-но оно…       – Прекрасно. Ты прекрасна.       Нора перевела на неё взгляд, и Лука увидела в зелёных глазах искренность.       – Нора. – Казалось, на этом слове её словарный запас иссяк.       Она даже не поняла, просила ли Нору прекратить или наоборот продолжить нежные прикосновения.       Нора и не думала, что-то говорить. Её губы были заняты другим делом. Женщина склонилась и поцеловала её в щёку, затем в челюсть, и наконец, губы скользнули по губам Луки.       Лука в миг позабыла о своих протестах. Забыла все причины, по которым происходящее было плохой идеей, поскольку тело отреагировало на близость и нежные прикосновения. Руки скользнули по спине Норы, притягивая к себе настолько близко, пока тёплый, успокаивающий круглый живот не коснулся её собственного. Большим пальцем Лука ласкала щёку Норы, пока снова не нашла губы женщины.       Опьянённая ощущениями и вкусом Норы, Лука потерялась в поцелуе.       – Мама?       Сонный голос Эмми стал для обеих ведром ледяной воды, которой их окатили откуда-то сверху.       Женщины оторвались друг от друга.       Лука быстро натянула на себя рубашку, прикрывая грудь.       Сердце Луки от испуга колотилось в груди, а Нора в это время развернулась лицом к дочери.       – Эми, милая, почему ты не спишь? Тебе нужно отдохнуть.       – Ты заболела? – Невнятно пробормотала Эми из-за большого пальца во рту.       Глаза Норы округлились:       – Что? Нет. С чего ты взяла, милая?       – Ты стонала, – сказала Эми. – И разбудила меня.       Лука почувствовала, как щёки залило краской. Было смертельно стыдно за то, что их застукал четырёхлетний ребёнок. Не зная как после такого смотреть Норе и Эми в глаза, она застегнула рубашку и чуть слышно выскользнула из повозки. Лука вновь добровольно возьмет на себя обязанность сторожить лагерь, даже две смены подряд, если придется. Ей нужно много, много времени, чтобы побыть с собой наедине и всё обдумать.