Назад в Орегон

Ранчо Гамильтонов. Прерия Бейкер, Орегон. Апрель 1854 год       Нора поставила горшок на печь. В ожидании, пока закипит вода для мытья дощатого пола, она приглядывала за Нетти.       Её младшая дочь свернулась калачиком в любимом кресле Луки с грифельной доской на коленях. Писать девочка ещё не умела, но срисовывала она с большой уверенностью. Темноволосая, с серо-зелёными глазами и сосредоточенным хмурым взглядом, она выглядела как двухлетняя копия Луки.       – Где твоя сестра? – Спросила Нора.       Некоторое время назад, перед тем как начать подметать спальню и протирать окна, Нора усадила Эми за грифельную доску, чтобы та училась писать первые буквы алфавита. Как и ожидалось, старшая дочь, быстро утратила интерес к письму.       Не поднимая глаз, Нетти пожала плечами и пробормотала:       – С лофадками.       Нетрудно было догадаться. Нора ещё не забыла прошлое исчезновение дочери. В тот раз они нашли Эми спящей в стойле одной из лошадей.       Снаружи залаяла собака, охраняющая курятник.       Это был вовсе не яростный лай, спровоцированный нежданным визитом. Узнав собачье приветствие, Нора улыбнулась. Лука вернулась домой.       – Тише, Бэр, – окликнула она пса.       Лай собаки заглушил внезапный крик Эми.       Улыбка исчезла с лица Норы. Сердце учащенно забилось в груди. Она никогда не слышала, чтобы Эми так обиженно кричала. Сняв горшок с печи, Нора выбежала на улицу.       Лука уже спрыгнула с седла, и хмурясь, держала на руках раскрасневшуюся и шмыгающую носом Эми.       – Что случилось? – Нора подлетела к Эми, ощупывая каждый дюйм тела дочери.       Эми перестала плакать, но всё ещё всхлипывала.       – Она забралась на верхнюю перекладину стойла... – начала Лука.       Нора убрала руку с плеча дочери и сжала ладонь Луки.       – Она упала? – Перебила она.       – Нет, – ответила Лука. – Она попыталась оседлать годовалого жеребёнка.       – Что? – Будучи ещё маленькими, жеребята непредсказуемы и энергичны, что, разумеется, небезопасно для шестилетнего ребенка. – Что произошло?       – Её сбросили с седла, – ответила Лука. – Она перелетела через ограждение.       Ужас от увиденной картины отразился в встревоженных серых глазах.       Руки Норы снова принялись изучать тело дочери.       – Ты ушиблась?       Рыжие локоны затряслись в протесте.       – С ней всё хорошо, – поспешила успокоить Лука, но в голосе была слышна еле заметная дрожь. – Она упала на стог сена. Я заставил её пошевелить руками и ногами, осмотрел и только после позволил подняться. На ней нет ни царапины.       – Тогда почему она плакала?       – Не из-за боли, – пояснила Лука. Опустив девочку на землю, она стала помогать Норе, стряхивать с одежды сено. – Она плакала, потому что я не позволил ей повторно оседлать того жеребёнка.       Нора перестала пытаться успокоить дочь. Она закрыла глаза, и в полном неверии в услышанное, безмолвно покачала головой. ‘Вот в кого она такая?’ Точно не в мать. Нора всегда была осторожна с лошадьми, а поначалу их даже побаивалась.       Зелёные глаза распахнулись и посмотрели в серые. Хоть Нетти только внешне похожа на Луку, именно Эми досталась её страсть к лошадям.       – Эми, я знаю, ты помнишь, что папа говорил тебе о лошадях.       Нора смотрела на Луку, ожидая, что та снова даст девочке урок.       – Лошади выглядят сильными, но их очень легко напугать, – без раздумий начала Лука. – Они так же очень тяжёлые животные и если они на тебя побегут, ты можешь сильно пострадать.       – Но они мои друзья, – шмыгая носом, запротестовала Эми.       – Помнишь, как ты сбила с ног Нетти, когда вы наперегонки бежали погладить щенка? – Спросила Лука, прежде чем Нора успела придумать, что сказать.       Нора улыбнулась. Ещё два года назад Лука оставила бы её саму поучать ребёнка, а сама ушла ухаживать за лошадьми. Теперь вся неловкость и боязнь детей испарились. И Лука научилась разговаривать с детьми на понятном им уровне.       Эми кивнула.       – Ты ведь тогда не хотела обидеть сестру, правда? – Спросила Лука.       – Нет. – Громкое всхлипывание почти заглушило ответ Эми, и когда она была в состоянии говорить, продолжила: – Зато теперь у неё есть шишка, как у тебя. – Она указала на нос Луки, да так, будто завидовала. Как будто маленькая горбинка была знаком чести.       – Вот видишь? – Лука наклонилась и постучала по носу Эми. – Значит, лошади тоже могут причинить тебе боль, сами того не желая, только потому, что они больше тебя. Не входи в конюшню без разрешения. И тем более не пытайся оседлать лошадей. Договорились?       – Ладно.       – Обещаешь? – Лука протянула ей руку.       С серьезным выражением лица Эми вложила свою маленькую ручку в ладонь Луки.       – Обещаю. Можно мне пойти понаблюдать за Корью? – Как только рукопожатие закончилось, спросила Эми.       Лука переглянулась с Норой и кивнула:       – Только не входи в стойло. Не выводи её из себя.       Когда Эми убежала гладить Корь, Нора подошла ближе к "супругу", чтобы поприветствовать поцелуем, но вдруг резко отшатнулась.       – Фу. Я думала, это от Эми так несёт, а нет, от тебя.       Вместо помеси запахов кожи, лошади и естественного запаха Луки, пахло навозом.       Лука скомкала часть рубашки и оттянула её от кожи:       – Я выскочила из седла, чтобы поймать Эми. И кажется, вляпалась во что-то дурно пахнущее.       – Думаю, да, – согласилась Нора, но всё же поцеловала Луку. – А теперь дуй переодеваться.

***

      Лука задержала дыхание, пока стягивала с себя грязную рубашку. Налив в таз немного воды, она смочила в ней тряпку. По привычке она решила поспешить с омовением, пусть даже они с Норой не раз говорили детям - без стука в родительскую спальню не входить. Однако тяжело избавиться от преследующей её всю жизнь привычки.       Пройдя в другой конец комнаты, она вытащила из ящика чистую рубаху.       – Лука!       Дверь распахнулась без предупреждения и в спальню влетела Нора.       Сердце Луки ускорило ритм. Она притянула рубаху и прижала к перевязанной груди.       Нора глядела на неё также испуганно, как и сама Лука.       – Прости, – пробормотала она.       – Нет, ты прости. – Лука указала на дверь, а после на своё оголенное тело. – Просто... это естественная реакция, и если что-то меня пугает, я не могу ей воспротивиться.       Заставляя себя не торопиться, Лука убрала рубаху от груди и натянула её через голову. Нора заслужила её доверие, а значит не нужно ничего скрывать, в том числе тела.       Сверкающие зелёные глаза изучали её тело, следя за сползанием рубахи вниз.       Привыкнет ли она когда-нибудь к подобному взгляду Норы, интимно её изучающему? От этого кожа становилась теплее, и начинала покалывать, но также она испытывала неудобства под столь интенсивным взглядом.       – Что? – спросила она, чувствуя себя не в своей тарелке под пристальным взглядом "жены", рассматривающей её тело.       Нора подняла глаза и встретилась со взглядом Луки. Краска прилила к её щекам.       – Порой днём я забываю, что у тебя под одеждой, – шёпотом произнесла Нора.       Онемевшими пальцами Лука дернула вниз кожаные шнурки, завязывающие её рубаху.       Один решительный шаг, и Нора уже стояла в метре от неё. Рыжеволосая медленно заправила концы рубахи в брюки Луки, в процессе позволяя своим ладоням ласкать тело.       – Но это не то, о чём мне хотелось бы забывать, – произнесла она.       За последние годы Нора научилась распознавать настроение "мужа" и замечать её неуверенность в себе.       – Знаю, большинство людей сочли бы это неправильным, – начала Нора и наклонилась к Луке, чтобы шёпотом продолжить, – но мне правда нравится, что у тебя под одеждой.       Тёплое дыхание коснулось уха, и Лука вздрогнула. Положив руки на бедра Норы, она притянула женщину к себе.       Их губы встретились в страстном поцелуе, и когда Нора отстранилась, то тяжело дышала.       – О! – Нора ошеломлённо моргнула. – Ты умеешь отвлечь. Я прибежала сообщить тебе, что Корь родила жеребёнка, пока мы ругали Эми за её маленькое приключение.       – Уже?       Лука сорвалась с места и выбежала за дверь. На этот раз не удосужившись надеть жилет поверх рубахи.       Несколько кур отскочили в сторону, возмущенно хлопая крыльями.       Петух закукарекал.       – Да знаю я уже, знаю, – отмахнулась от них Лука.       Она предполагала, что Корь с минуты на минуту должна родить. А точнее, когда Луки не будет рядом. Как и многие другие кобылы, Корь предпочла произвести на свет потомство в гордом одиночестве. Роды у лошадей могли длиться несколько дней, если те чувствовали себя неуютно под наблюдением хозяев.       Она бросилась в конюшню, не дожидаясь Нору, которая остановилась, чтобы взять на руки Нетти.       Неделю назад Лука переселила Корь в стойло побольше, находящееся в дальнем конце сарая, где было заметно тише. Любопытные лошади повысовывали носы из дверей стоийл, когда она чуть ли не бежала по центральному проходу.       – Папа! – Громко прошептала Эми. - Смотри!       Девочка уже усвоила, что нельзя кричать в конюшне, чтобы понапрасну не волновать лошадей. Она обеими руками вцепилась в дверь стойла, стоя на цыпочках на перевернутом ведре и заглядывая внутрь.       Лука остановилась рядом с ней и тоже заглянула в стойло.       Глазам понадобилась ровно секунда, чтобы приспособиться к тусклому свету, и она смогла разглядеть контуры уже стоящей на ногах Кори. Кобыла теребила мягкими губами жеребёнка, лежащего на соломе.       – Папа, смотри! У неё такие же рыжие волосы, как у меня. – Эми возбуждённо заёрзала на ведре, едва его не опрокинув.       Лука подняла её на руки. Девочка стала уже совсем взрослой, чтобы долго держать её на весу.       – Вижу, – без особого энтузиазма сказала она.       Хоть гнедая шерсть и была хороша, Лука надеялась на чёрно-белого жеребенка. Первеница Кори родилась без пятен.       Корь заржала на своё дитя.       Жеребёнок растопырила ноги в разные стороны и, пошатываясь, поднялась с сена.       Лука усмехнулась.       Маленькое белое одеяльце, усеянное красным горошком, прикрывало заднюю часть жеребёнка.       Нора встала рядом с Лукой, держа на бедре Нетти.       Теперь четыре пары глаз наблюдали, как новорожденный жеребенок, пошатываясь, передвигалась по стойлу, пока не нашла материнские соски и не принялась сосать.       Сердце Луки растаяло. Она обняла Нору и прижала к себе. Что может быть лучше появления на свет новой жизни?       – Папа, – нарушил уютное молчание голос Эми. – Можно жеребёнок будет моим? Я всему её научу, как ты Корь.       От удивлённого кашля Лука чуть не уронила девочку.       – Хм... – она посмотрела на жену.       Нора тоже посмотрела на неё и обратилась к дочери:       – Милая, тебе всего шесть лет. Ты слишком мала, чтобы ухаживать за лошадью, не говоря уже о том, чтобы чему-то её обучить.       В молящих зелёных глазах заблестели слёзы.       Единственное, к чему Лука ещё не привыкла – это видеть слёзы своих девочек.       – Ты можешь помогать мне с дрессировкой жеребёнка, – предложила она. – И если у тебя будет хорошо получаться, через пару лет, когда этот жеребёнок вырастет и у неё появится свой жеребёнок, он будет твоим. Хорошо?       Она пообещала себе, что никогда не скажет Эми или Нетти, что они чего-то не могут только потому, что слишком молоды или родились девочками.       Маленькие ручонки обвились вокруг её шеи в удушающем объятии.       – Лука Гамильтон! Эта девочка обвела тебя вокруг пальца, – сказала Нора, но вместо упрёка в голосе была ласка, и посмотрела на свою младшую дочь. – Они обе.       Лука наклонилась и поцеловала жену в щёку:       – Все трое.       – Папа? – На этот раз за рукав её потянула младшая дочь.       – Чего малышка?       – Хотю либёночка, – потребовала Нетти.       Стон Норы заставил Луку усмехнуться:       – Тоже хочешь жеребёночка? – Переспросила она.       Нетти отрицательно покачала головой.       – Что тогда?       Луке часто было легче понять потребности и интересы Эми, чем её младшей сестры. Никогда не видела столь разных братьев и сестер.       Эми закатила глаза:       – Она хочет маленькую сестрёнку, потому что ей не с кем играть.       Жар залил шею и щёки Луки. Потерев переносицу, она беспомощно посмотрела на Нору.       Такая же красная от смущения, Нора рассмеялась.       – Вот испортил их, теперь получай. Попробуй теперь из этого выкрутиться.       – Ну, спасибо, – пробормотала Лука.       Она посмотрела в серо-зелёные глаза Нетти, которые в ожидании смотрели в её серые.       – Эм... как насчёт завести котёнка?       Нора так громко рассмеялась, что даже Корь оторвала взгляд от своего новорожденного дитя.       – Шшш, мама! – Эми легонько толкнула её в плечо. – Нельзя шуметь в конюшне.       – Да, мама, – совершенно серьёзно поддакнула сестре Нетти.       К счастью, она, казалось, позабыла о своём желании завести младшую сестрёнку. По крайней мере, пока.       'Фух.' Лука вытерла вспотевший лоб.       Дитя - единственное, что она никогда не сможет дать своей семье, как бы усердно ни старалась.       – Эй, – прошептала ей на ухо Нора. – Не заморачивайся ты так. Думаешь, кто-то из нас может выдержать третьего малыша? Давай вырастим этих двоих, не сойдя с ума, хорошо?       Лука повернулась, чмокнула Нору в губы и пообещала:       – Сделаю всё возможное.