Самая обычная детективная история

      Дик в который раз бросает короткий взгляд на стрелку часов, нервно барабаня пальцами по столу. Джейсон кружится рядом, видно придумывает на ходу провокационные вопросы, как считает сам Дик. В идеале ему хотелось, чтобы Тодд не склонял Марию к разговорам о Бэт-клане и Колпаке в целом, но к сожалению удача явно решила взять себе сегодня выходной.       Мария выглядела уставшей, но уже не такой запуганной, как прежде. Ее взгляд был устремлен на руки Дика, иногда она нервно поправляла распадающиеся волосы и тихо вздыхала.       Не выдержав и пары минут, Джейсон останавливается рядом с Диком и сурово начинает пилить Гаусман взглядом. По правде говоря, такая тактика была разработана не для устрашения допрашиваемых, а для вдохновения себя самого.       — Красный Колпак, — резко начинает парень и Дик мысленно скулит. — Что Вам известно о нем?       Женщина несколько секунд молчит, затем сдается, кладя руки на стол.       — Это Майерс. Он привел его к нам. И из-за него начались все наши проблемы. Кто бы мог подумать… Майлз был решительно настроен на кандидатуру парня, но он исчез и стал недосягаем. Поэтому Уоррен перешел на нас, стал искать… замену. Нам пришлось устранить Майлза, иначе он уничтожил бы все, что было нам дорого. Колпак откликнулся на зов не сразу, пришлось поднять много связей, чтобы снова выйти на него. Лишь после смерти Майлза я узнала, что он все же успел поразить его, после чего тот исчез окончательно. Полагаю, он знает, что парень жив.       — Почему?       — Схема контроля над разумом и телом заключается в определенной последовательности. Сперва идет заражение, затем, если тело не отторгает «вирус», идет адаптация. Так называемый «червь» — это частица разума Майлза, которая провоцирует чужое сознание к резкому изменению. Галлюцинации, потеря памяти — все это признаки борьбы организма с инородным. Если тело и разум человека сильны, то «червь» будет воздействовать более интенсивно, пытаясь доминировать. Френк пережил это, но его тело не достаточно сильно для того, чтобы выдержать Майлза. Дочь Ванга была слишком юной для роли носителя, потому Майлз окончательно переключился на Красного Колпака. Он говорил, что в его разуме много так называемых «темных пятен». Зоны повреждения. С парнем явно что-то произошло в прошлом, но что больше заинтересовало Уоррена — его тело. Быть может это чудо, или какой-то подобный эксперимент, но Колпак явно был восстановлен посторонним вмешательством после чего-то ужасного. Эта сила, бурлящая внутри него, необузданная ярость и гнев стали наркотиком для Майлза.       — Но ведь он был убит.       — Верно, — Мария кивает, ее губы кривятся в ухмылке. — Видимо, перед смертью он все же успел перенестись в сознание сына, а частичка в разуме Колпака — жучок, благодаря которому теперь Майлз, идет по следу, зачищая виновников его смерти. Мы все повязаны одной большой ошибкой.       — Вы знали, с чем связывались, — замечает Джейсон и ему совсем не нравится то, как на него смотрит Мария.       — Мы были под ударом.       — Разумеется…       — Джей… — Дик слегка кривится от резкости младшего, затем переключается к Гаусман. — Вы знаете, где может быть сейчас Френк?       — Он не выдавал себя. Назначал встречу только на нейтральной территории. Заряд энергии в его теле позволяет ему бодрствовать в течении восьми часов, после нужна подпитка, так что на большие расстояния он не выходит без особой подготовки.       — Хорошо, и последний вопрос… Что он передал вам перед нападением?       — Не понимаю, о чем вы.       — Я… опросил свидетелей, которые видели вас и Френка Уоррена недалеко от порта, в момент нападения.       Мария долго и молча смотрит Дику прямо в глаза, что-то обдумывает, и Джейсону не нравится эта пауза.       — Реликвия, которую хранил Льюис, я не знала, что его фрагмент находится в полиции. Френк предложил сделку.       — Но что-то пошло не по плану, так?       — Вам знакомо чувство страха перед смертью, детектив Тодд? — Мария тяжело дышит, ей не комфортно рядом с Джейсоном.       Неловкую паузу нарушает высокий худощавый мужчина, протиснувшийся в комнату. В его руках толстый потертый портфель и под стать заношенный костюмчик.       — Детективы. Я Адам Хейч, адвокат мисс Гаусман.       — Отлично, — Джейсон направляется к выходу. Он знает — пусть Мария и напугана, готова выложить все что знает, адвокат не позволит ей и рта раскрыть лишний раз. — Продолжим позже.       Дик спешит следом, и как только он закрывает за собой дверь, Джейсон тут же нависает над ним.       — Опросил свидетелей?       — Джей, послушай…       — По делу не было заявлено ни одного свидетеля, Грейсон! Думай что говоришь!       — Но она почти наша, Джей, — Дику хочется утащить Тодда от посторонних глаз.       — Я надеюсь, что ты понимаешь, что делаешь, — устало вздыхает Джейсон, отходя на шаг. — Нужно наведаться к Льюису, его нет слишком долго. Ты со мной?       Его взгляд падает на Барбару, стоящую как будто случайно рядом.       — Все в порядке? — интересуется она.       — Конечно, Бэбс, — Дик улыбается, затем обращается к напарнику. — Мне нужно кое-что уточнить у…       — Я понял, — неохотно отзывается Тодд.       — После наведаюсь на место, где напали на Марию.       — Будь на связи, — как-то странно предупреждает Джейсон и выходит.       Барбара провожает его задумчивым взглядом, возвращается к перебиранию бумаг.       — Что происходит, Дик?       — Я хочу поговорить с Марией.       — Ты же только от нее.       — Она рассказала не все.       — Грейсон.       — Бэбс, ты должна мне помочь.       — Я совсем не в восторге от того, что ты творишь, Дик, но здесь я буду на стороне Тодда, если ты проколешься.       — Я согласен, просто помоги мне… в последний раз.       Девушка отворачивается, затем вздохнув, резко возвращается к созерцанию растерянного лица. Она о многом хочет ему рассказать, но знает, что цепи которыми приковал к себе Джейсон, слишком сильны, и ей их не разбить одними разговорами, да и делом тут особо не поможешь, Грейсон добровольно подписался на это.       Вздохнув еще раз, выразительно, она коротко кивает и исчезает в своем кабинете, а Дик облегченно распрямляет плечи и возвращается в комнату допроса, где его с удивленным лицом встречает худощавый адвокат.       — Детектив?       — Мне нужно задать еще пару вопросов.       — Это исключено!       — Все в порядке, — отзывается Мария. — Я не против.       Адвокат продолжает зависать над столом, с протянутой бумажкой в руке, и только когда Дик делает шаг вперед, отмирает и оставляет их наедине. Дождавшись, когда дверь за мужчиной закроется, Грейсон обходит Марию.       — Полагаю, этот разговор должен остаться тайной между нами? — интересуется Мария и Дик кивает. — Надеюсь, с вашим свидетелем все в порядке?       Грейсон осведомлен о знаниях Гаусман и конечно ему хочется спросить, почему она не растрепала о таких важных фактах, как тайна личности защитников Готэма всему преступному миру.       — Рудольф?       — Нет, — улыбается женщина. — Не только у него ловкие руки. Уверяю, повода для беспокойства нет, мне не интересна твоя война с остальными.       — Вы все невероятно благородны, — фыркает Грейсон.       — Глупо уничтожать сдерживающий фактор, не так ли?       — Предположим. Что ему известно о Колпаке?       Дик почти вплотную подходит к ней, нависая сверху.       — Говори, — он так же переходит на шепот.       — Майлз чувствует, что парень жив, если он найдет его, то остановить уже будет невозможно. Смерть не смогла сдержать его, а в новой оболочке очень много силы.       — Должен быть способ. Ты работала с его телом.       — Частично. Основное время я уделяла Френку. Полагаю, ты беспокоишься не просто так, так что могу предположить, что ты знаешь, где сейчас Красный Колпак. Постарайся сделать так, чтобы твой напарник не встречался с ним как можно дольше.       Дик нахмурился и выпрямился.       Мария, выдержав паузу, вздохнула облегченно, наслаждаясь пляской эмоций на красивом лице напротив и улыбнулась.       — Кейтлин, девочка с которой я работала над проектом, приняла заражение… частично, как и я. Майлз оставил ее в живых благодаря ее способности проникать в память человека благодаря химии. У каждого пациента должны были раскрыться свои способности, но в целом они выходцы из одной области, — Гаусман пару раз стучит указательным пальцем по виску. — Остатки памяти, какие-то отрывки из жизни — все это мы просматривали день ото дня, когда к нам приводили… людей. Колпак не стал исключением, хоть и оказался случайным. Кейтлин составила формулу токсина, способного раскрыть канал памяти человека без постороннего вмешательства, так, чтобы «подопытный» не заметил вторжения. Зоны контроля Колпака оказались сокрытыми от нас, словно окутанные туманом, не знаю как это объяснить, с ним все было намного сложнее. Поэтому нам удалось считать только несколько фрагментов из памяти наемника, где и познакомилась с его жизнью. Ввязавшись в это дерьмо, я и подумать не могла, чем все обернется, поэтому эту информацию пришлось спрятать от Уоррена, а связаться с вами напрямую не представлялось возможным.       Грейсон знает дело Марии. Она была аферисткой от мозга костей: махинации с акциями, банками, счетами… но она не была заинтересована в массовом убийстве людей, как и Рудольф Майерс, и Кинг Ванг. И как человек, подходящий к любому делу серьезно, сама Гаусман умирать явно не желала.       — Как нам подобраться к нему?

***

      Поежившись на холоде, Джейсон поднимает взгляд на ближайший фонарный столб. По сравнению с другими, дом Льюиса выглядел… иным. Темным, почти мрачным, как в детских страшилках. На фоне украшенных рождественскими огоньками крыш и дверей он казался фрагментом из другой истории, случайно оказавшимся здесь… перед ним.       — Кажется мы пропустили Рождество… — тихо говорит он сам себе и улыбается, делая шаг к порогу.       Подняв руку для того, чтобы постучать в дверь, Джейсон вдруг замер, осознавая что практически не помнит когда в последний раз праздновал Рождество. То есть… в его памяти было некое присутствие самого факта о празднике, но конкретика полностью отсутствовала. Возможно, причиной тому служила рутинность или нежелание отмечать этот день. А может быть Джейсон не отмечал его потому что было не с кем?       Щелчок двери резко вырывает из тумана, даже пугая, и парень слегка вздрагивает, машинально потянувшись к пистолету. И впрочем не зря. Потому как в это же мгновение на него уставился ствол дробовика.       — Проваливай! — светловолосый мужчина попытался произвести впечатление басистым голосом, но вышло как-то не убедительно.       — Полиция Готэма, — как можно спокойней отозвался Джейсон, одной рукой держа оппонента под прицелом, второй медленно потянувшись к значку. — Детектив Джейсон Тодд. Опустите оружие, мне нужно поговорить с Льюисом Карпентером.       — Передай ему, что я больше не хочу играть в его игры!       Движение чужих рук, ведущих ствол в хаотичном ритме заставляют Тодда напрячься.       — Не знаю, о ком вы говорите, но мистер Льюис, вам угрожает опасность. Мы должны поговорить.       — Опасность — притащиться сюда, наставив на меня пистолет!       — Но я не… — Джейсон даже слегка опешил от нелепости сказанного и легко опустил оружие. — Мистер Льюис… пожалуйста.       Мужчина еще несколько секунд помолчал, затем опустив руки кивнул, скрываясь в доме.       — Вижу, ордера у тебя нет, детектив. У тебя десять минут.       Джейсон вздохнул, ступая в темную гостиную.       Внутреннее убранство было чрезмерно скудным для человека, через которого проходит много денег. Местами бардак был такой, что Джейсон не решался сдвинуться с места, опасаясь завалить ту или иную гору мусора или баррикад из сломанной мебели.       — Мистер Льюис… Мы сделали вызов, но вы… — размусоливать причины визита Джейсон не хотел, потому сразу перешел к делу. — Френк Уоррен.       — Да, — мужчина копошится возле бара, наливая себе выпивку. — Я в курсе, что этот крысеныш натворил.       — Мы считаем, что вам угрожает опасность, — снова повторяет Джейсон.       Льюис хрипло смеется, медленно и устало поворачиваясь. Видимо, имеющийся запас сил он потратил на устрашение гостя. Слабость тела выдавал серый цвет лица и худощавое строение.       — Что он еще может сделать? Убить меня?       — А вы считаете, что есть другие способы устранить свидетелей?       — Мы не свидетели, — поправляет его хозяин. — Мы соучастники. Смерть — это то, что большинство из нас приняло бы как подарок в данной ситуации.       — Я не понимаю, — Джейсон отвлекается на кошку, маячащую у него под ногами, а когда поднимает взгляд, Льюис уже стоит рядом с ним.       — Френк… или Майлз, черт их разберет — они знают об этом. Потому часть соучастников все еще жива. Те, кто не боятся за свою жизнь. Такие как я или Альварес. Ванг был посредственным, он считал что владеет ситуацией. А вот Мария…       — Она под нашей защитой.       — Считайте, что она уже мертва, — ухмыляется мужчина, качая головой. — Чтобы показать нам свою власть, свои способности, Майлз уничтожает то, ради чего мы все потянулись в это дело. Наших детей, наши семьи, наших возлюбленных… Он знает, что может причинить большее страдание, нежели просто смерть. Мы не позволили ему добиться желаемого — обрести контроль над разумом любого живого существа…взамен он не позволяет нам добиться того, чего желаем мы — безопасности наших близких… лучшей жизни.       — Жизнь не может стать лучшей посредством преступления.       — Отчаянные меры, детектив, толкают нас на самые ужасные поступки. Разве вы не готовы убить ради тех, кого любите? Это не благо, но это преступление для лучшей жизни.       Заметив, как загрузился от этой мысли парень, Льюис возвращается известными тропами к бару, снова наполняя стакан, избежав разрушения гостиной.       — Кинг Ванг был убит, но изучив его записи…       — Да, он вроде как не вписывается в план Уоррена.       — И все же он мертв.       — Майлзу нужна была его дочь. Но Ванг успел вывезти ее из страны. Вернее, ему помогли. Но его ошибкой было то, что он попытался помешать Уоррену забрать реликвию, вместо того, чтобы просто бежать следом. Они сводят его с ума… хотя он и без них был полным психом.       Не смотря на общую напряженность, Льюис выражал максимальное безразличие и спокойствие, часто прикладываясь к выпивке, а Джейсон старался следить за каждым его движением, пытаясь найти подвох.       — Мистер Льюис, почему вы так спокойны?       — Кто сказал, что я спокоен? — мужчина криво улыбается. — Тот, кого я хотел защитить, давно уже мертв.       — Что? Кто? Почему не сообщили в полицию?       Выдержав паузу, Льюис медленно подходит к Тодду, вытягиваясь рядом с ним в полный рост и распрямляя плечи. Джейсону кажется на долю секунды, что перед ним стоит совершенно иной человек.       — На твоем месте я бы лучше побеспокоился о собственной безопасности.       — О чем вы?       — Ты и твой напарник — вы создаете… помехи для него, — от Льюиса несет резким перегаром и Джейсону приходится слегка отвернуться, что вызывает усмешку рядом. — Один из вас попадет под удар совсем скоро.       — У вас есть какие-то сведения?       Льюис отрицательно качает головой и отворачивается.       — Мне больше нечего сказать, детектив. А теперь покиньте мой дом.       Тон мужчины оставляет без сомнений желание остаться в одиночестве, и Джейсон молча повинуется, покидая мрачное убежище, не замечая, как позади Льюиса возникает тень, его внимание приковано к мелькнувшему желтому плащу под аркой дома напротив.

***

      — У вас очень красивый цвет волос, — замечает Мария, чиркая зажигалкой. Она не любит, когда за ней наблюдают, да еще и так старательно, но ее забавляет присутствие Гордон в кабинете.       — Здесь запрещено курить, — сухо отвечает на выпад Барбара, даже не поднимая взгляда от отчета.       — Ну же милочка, одним из моих условий было именно это, — театрально надув губы, проворковала Мария.       — В таком случае, вы можете покурить возле кабинета детектива Тодда.       Гаусман легко смеется, затягиваясь.       — Детектив Тодд… он вам не нравится? — женщина не сводит хитрого взгляда с рыжеволосой. Барбара решает оставить этот вопрос без ответа, но Мария ловит каждое ее движение. — Это заметно по вашему взгляду. Впрочем… не удивительно, ведь он нравится детективу Грейсону. Это ведь. все для него?       Дернув бровью, Гордон все же награждает женщину тяжелым взглядом, закрывая папку с документами.       — Что именно?       — Ваша прическа, ваши… духи. Очень приятный запах, романтичный.       — Я могу проводить вас в камеру, если хотите.       — Там холодно, — равнодушно пожимает плечами Гаусман. — На вашем месте я была бы настойчивей. Знаете, когда я была примерно вашего возраста, судьба свела меня с одним мужчиной…       — Мисс Гаусман, — перебивает ее девушка, но договорить не дает промелькнувший в окне силуэт Джейсона. Гордон ловит его короткий взгляд и кивает, жестом приглашая зайти.       Очаровательно улыбнувшись молодой ассистентке, бегающей в коридоре с письмами, Джейсон протискивается к кабинету Гордон и прячется от участковой суеты.       — Где Льюис? — вопросом в лоб встречает его Барбара.       — Он… отказался присутствовать на допросе. Я проверил его, мы не сможем предъявить ему никаких обвинений, у нас нет улик, следовательно нет и ордера на обыск и арест.       — Ты выяснил что-нибудь?       — Да… он… — Джейсон на секунду замялся, запах сигарет раздражал и показался каким-то слишком сладким.       — Детектив Тодд, вы в курсе что мисс Гордон недолюбливает вас? — Мария закидывает ногу на ногу, изящно выпуская едкий дым, в ожидании представления.       — Да, — спокойно отвечает он и улыбка трогает уголки его губ. Затем он возвращается к созерцанию замешательства на лице девушки. — Но это никак не мешает нам выполнять свою работу.       Осознав, что желаемого эффекта, по крайней мере от Тодда, она не дождется, Мария фыркает и возвращается к эффективному уничтожению своих легких, задумчиво глядя в окно. Барбара же не спеша подходит к парню, беря под локоть, и выводит в коридор.       — Забери ее, — почти приказывает Гордон, когда Джейсон высвобождается от ее неприятной хватки. — Она мешает мне работать.       — И только?       — Отчет по полученной реликвии Гаусман, — Барбара грубо впихивает папку с бумагами в руки Тодда. — Займись этим.       — Она разозлила тебя?       — С чего ты взял?       — У тебя на лице написано, что ты в гневе.       — Следи за языком, Тодд.       Джейсон вздыхает и широко улыбается. Кажется в этот момент Барбара понимает выбор Грейсона, и это горечью наливается в груди.       — Извини, — парень еще несколько секунд молчит, затем, не решившись сказать что-либо еще, удаляется.       Проводив взглядом Джейсона, она возвращается к работе, пытаясь отогнать непрошеные мысли, что естественно не остается не замеченным сторонними наблюдателями.

***

      Запах сигарет терпкой ноткой оседает в легких Джейсона, и ему на мгновение кажется что где-то он сталкивался с подобным. Подняв взгляд на свое отражение в зеркале, он рассматривает темные круги под глазами. Вместо мыслей о Гаусман он прокручивает разговор с Льюисом, в частности предупреждение об опасности, а после ненадолго возвращается к словам Марии. Барбара действительно никогда открыто не выражала своего отношения к нему, и от того стало как-то неудобно перед Диком. Он знал о том, что между ними когда-то был роман. Грейсон не распространялся о своем прошлом, а спрашивать целенаправленно было, скорей для себя, неприемлемо. Слухи, гулявшие по участку распространялись быстро, и чаще всего приукрашивались в несколько раз по всем параметрам, что иной раз придавало им совершенно нелепый вид, но в случае с Грейсоном и Гордон истории, мимолетно скользящие мимо слуха Джейсона, были практически однотипными.       Опасаясь, что вместо работы он снова вернется к душевным стенаниям, Джейсон включил воду и попытался смыть плохие мысли холодной водой.       А по возвращению из уборной к кабинету, он видит как Марию переводят в камерный корпус. Барбара смотрит ей в след, затем снова встречается взглядом с Джейсоном: лишний раз маячить перед дочерью комиссара у него не было желания, а потому, улыбнувшись Уне, стоящей рядом, парень предпочел скрыться от дискомфорта в своем кабинете.       Прикрепив фото реликвии Гаусман, Джейсон отходит от стены улик и листает отчет. Совпадение с экспертизой предыдущих реликвий практически стопроцентное, за исключением того, что химическая обработка на поверхности бюста уступает предыдущим двум объектам. Возможно, Мария сознательно удалила покрытие.       — Чего-то не хватает… — Джей, закусив губу впивается в фотографию Колпака. «… горячий воздух вот-вот выжжет легкие, а так хотелось глотнуть свежего воздуха. Перед глазами все еще плыло и звуки становились все больше похожими на шум, сливаясь в один поток. Место укола сильно горело, он снимает перчатки, чтобы размять шею стертыми пальцами, но кто-то крепко хватает его сзади, перекрывая кислород. И вроде у него еще есть силы отбиться, но ноги почему-то предательски подкашиваются, а картинка перед глазами моментально размыливается, превращаясь в пляску красных пятен.       — Ты должен впустить меня, — рык позади не похож на человеческий голос, словно скрежет железа режет слух. — Не сопротивляйся, будет только больнее.       А после резкая боль в висках и кровь потоком хлынула из его рта, заливая видимо уже обагренную чем-то красным грудь. Боль казалась не только ощутимой, но и видимой, будто потоки света, проникающие в голову, впивающиеся тонкими нитями в мозг, спутываясь с криком. Ему кажется, будто кто-то зовет его, но он не различает имени и голоса, просто шум заполняет его с ног до головы, создавая телу иллюзию полета.»       — Джейсон?       Отмерев наконец, Тодд растерянно уставился на лицо Барбары. Она выглядела слегка взволнованной, но можно предположить только потому, что Джейсон прослушал то, что она ему говорила. Девушка делает шаг на встречу, но Джейосна это пугает, всего лишь на долю секунды. Остаточный эффект от галлюцинаций и он, качнувшись на месте, нерешительно отступает, неровно выдыхая.       — Джейсон? — она произносит его имя, словно спрашивая, какого черта происходит.       — Ты… что-то хотела? — все еще не придя в себя после потрясения, интересуется Тодд, пытаясь сделать вид, что с ним все в порядке. Он откладывает отчет, но рука непроизвольно дергается и бумаги летят на пол. Гордон подрывается помочь ему собрать все, на что Джей только растерянно хлопает глазами, все еще находясь где-то между реальностью и вымыслом.       — Послушай, — как-то прямолинейно начинает девушка. — Я не хотела грубить, и Мария… Она не…       — Не парься. Ты имеешь полное право ненавидеть меня, — сглотнув тяжело, просто отвечает парень.       — Я не ненавижу тебя, — теперь настала очередь Гордон терять выдержку. — Послушай, — она останавливает его руки, прекращая сбор документов. — Я думаю, настал момент поговорить о Дике. Мы оба… Дик он… он дорог для нас обоих. И я…       — Знаю — ты не в восторге от того, что происходит между нами, но… я не заставлял его.       — Джейсон, — парень неохотно поднимает свой взгляд. — Я просто хочу сказать, что… Дик… он заслуживает счастья. Понимаешь?       Джейсон согласно кивает, снова опуская взгляд. И откуда у него это поганое чувство вины и дискомфорта, будто он увел игрушку у капризной девочки прямо из-под носа в магазине? Он знает, что отношения с Грейсоном начались задолго после разлуки Дика и Барбары, но почему тогда в каждом ее взгляде, в каждом ее слове прослеживается обвинение?       Он прекрасно понимает, что тон Барбары держится на добром слове, и пока что она ведет мягкую тактику, не нападая. Но продлится это, к сожалению, в отсутствии виновника торжества, недолго.       — Я знаю… что не со мной, — устало отвечает он, собирая бумаги в кучу и поднимаясь. Барбара следует за ним.       — Я рада, что ты осознаешь ситуацию и надеюсь, в дальнейшем это не станет проблемой для нас обоих.       — Ты предлагаешь мне бросить его? — изнутри рвется горький и не удивленный смешок, Джейсон кривит губы в улыбке.       — Для начала… я прошу у тебя возможность дать мне еще один шанс… дать ему еще один шанс. Он достоин лучшей жизни, не здесь, — она машет в сторону участкового улья, где стоит гомон и трель звонков, — его ждет нечто большее. Он способен на большее, нежели сидеть здесь, в сером кабинете, среди бумажек и условностей, без возможности… помогать другим.       — Я думал, что работа полиции как раз и заключается в помощи другим.       — Одних мыслей не достаточно, Тодд. Дик угасает здесь. Я знаю его… я вижу это, вижу, как он падает куда-то в пропасть.       — Что ты имеешь ввиду?       Девушка вздыхает, делает шаг в сторону доски улик.       — Люди из прошлой жизни уводят его от реальности… от будущего. — Она смотрит на Джейсона, будто осуждая. — Он спрятался здесь, от себя самого, и продолжает разрушать себя изнутри. Любые попытки поговорить или попытаться вернуться в нормальную жизнь, он рубит на корню.       — Зачем ты говоришь мне это? Я не имею никакого отношения к его прошлому.       Барбара выдержав долгую паузу, пропитанную сомнением и обвинением, оборачивается к детективу.       — Ты задерживаешь его здесь. Эта увлеченность тобой… поверь, временна. Дику просто нужно было уцепиться хоть за что-то.       — Я не просил нянчиться со мной, — теперь забава сменяется злостью.       — Когда это нужно было Ричарда Грейсона просить о чем-либо? Он все всегда делает сам, наперекор здравому смыслу.       — Тогда почему ты противишься его выбору?       — Потому что он не отдает отчет своим действиям.       — Мне кажется, он в состоянии сам решать, что лучше для него.       — Сперва я тоже так думала, считала, что устранив причину такого поведения, я смогу помочь ему справиться с проблемой, которая преследует его на протяжении года. Что я смогу помочь вернуться ему домой, в семью, которая его ждет и любит. Вернуться к друзьям. Я хочу верить в то, что когда-то между нами было все хорошо. И хочу показать ему, что все еще может быть… хорошо. И Дик должен… понять это.       — Отлично.       — Пойми… я не хочу давить на тебя… и… — девушка переводит дыхание, растягивая ворот блузки. Кажется, в кабинете стало слишком душно. — Просто… мне… мне…нужна твоя… помощь…       Чувства Джейсон тут же обостряются, когда он видит панику в глазах напротив.       — Бэбс?       Гордон делает шаг назад, хватаясь за горло, и в следующее мгновение Джейсон уже ловит ее на руки, осторожно опуская на пол.       — Барбара? Что с тобой?       Ответом ему рыжая выдает лишь хрип и шипение, теряя цвет лица, девушка продолжает хвататься за Джейсона, пытаясь что-то сказать, но Тодд не слышит ее из-за взметнувшегося шума за пределами кабинета.

***

      — Камеры здесь конечно… — Дик кряхтит, пытаясь что-то наладить в компьютере, — не от мира сего.       — Видимо, руководство посчитало нецелесообразным тратить средства на улучшение охраны заброшенного объекта.       — О, серьезно? В Готэме-то?       — И все же ордер сократил бы растрату твоей энергии.       — С каких пор ты беспокоишься о растратах моей энергии? — Дик фыркает в передатчик, аккуратно снимая крышку панели. — Ты не хочешь помочь мне?       — Я хочу помочь тебе, Дик. И ты знаешь об этом.       — Да… просто времени на получения ордера у меня совершенно нет, и желания бегать за судьей — тоже.       — Мне казалось, тебя забавляет это.       — Так было раньше. Сейчас все иначе. Вот черт!       Старая проводка наполнила о себе легким покалыванием в пальцах, Дик сцепил зубы, причитая про древность и человеческую лень.       Бессознательный охранник рядом напрягал, и без того пронзительный холод наблюдательной рубки облизывал спину, заставляя держать тело в постоянном напряжении, что мешало сосредоточиться. В который раз Дик ловил себя на мысли — да нет, он был просто уверен — и кивнув самому себе, заключил теорию о том, что он конкретно потерял форму. Мельком он даже подумывал о спарринге с Джейсоном, но прекрасно осознавал все последствия подобного мероприятия — от ощутимых побоев до головокружительного секса. Несомненно, второй вариант был привлекательней, но и размять косточки тоже не мешало бы. А еще он не отказался бы помедитировать.       — Как мелкий? — вырвавшись из раздумий, Дик перетащил панель на стол, разглядывая изображение на экране.       — С заданием справился: детектив Тодд сопровожден и доставлен к участку без происшествий.       — Такой официальный тон меня пугает, знаешь ли.       Дик слышит как оба Уэйна синхронно и многозначительно отпускают легкий смешок.       — Передай, что с меня крепкие обнимашки. Как там Тим?       — Коннер навещает его.       — Оу, это очень мило. Надеюсь он позаботится о нем.       — Ответственности с тебя это не снимает… как бы.       — Я знаю… прости. Я все исправлю, обещаю!       — Просто в следующий раз предупреди меня.       — Прости… ты все время занят и Лига…       — Я надеюсь, ты понял меня.       — Так точно. Готово.       Пока информация мелькает перед глазами, Дик все же, сжалившись над охранником, перетаскивает тело с холодного бетонного пола на помятый старый диванчик в темном углу коморки.       В лунном свете, пробивающемся сквозь затертые окна, эта картина почему-то показалась ему довольно странной.       — Грейсон, — зачавкало в наушнике.       — Не говори с набитым ртом, мелкий.       — Вы так и не явились к нам на Рождество, — продолжает Дэмиан, сочно откусывая что-то… судя по звуку — хрустящую булку.       — Совсем не было времени даже… встретиться. Мне жаль.       — Не ной только, — мальчишка причмокивает и шумно вздохнув, продолжает шуметь в передатчик. — Тебе стоит уладить это с напарником. Я слышал, он расстроен твоей тупостью.       — Дэмиан, — кажется Брюс шипит, связь делает скачек, после чего следуют легкие помехи.       — Слышал? Ты говорил с ним? — Дик встревоженно выпрямился, умостившись на скрипящем стуле перед рабочим столом.       — Нет, я не светил. Просто слышал. А ты тупишь, как обычно.       — Я знаю, черт возьми.       — Дэмиан, — Брюс обращается к сыну уже настойчивее. По нарастающему звуку голоса слышно, что Бэтмен подошел ближе. — Помоги Альфреду на кухне.       Мальчик фыркает, но подчиняется.       — Не принимай близко к сердцу, — тихо говорит Брюс. — После встречи с ним он всегда такой.       — Я знаю. Все в порядке, он имеет право злиться на меня.       — Дик, пожалуйста.       — Да-да, Дик не ной. Я просто пытаюсь… — Дик затих, развернувшись в сторону выхода, -… разрядить обстановку. Что за…       — М?       — Погоди…       Грейсон мягко спрыгнул со стула и осторожно выглянул из-за угла, всматриваясь в темноту коридоров.       Послышался шум, похожий на обвалившуюся штукатурку, и Дик машинально напрягся, по стенке прошмыгнув в соседнее помещение, ловко забравшись на железобетонные балки. Шум повторился спустя несколько минут, затем снова уже ближе.       Дик пытался составить ассоциацию услышанному, и когда в свете луны, заполняющим практически половину зала, между тенями от колон промелькнула вполне рассматриваемая человеческая фигура, сомнений не осталось: человек переместился из одной части зала в другую, шаркая руками по стенам.       — Дик? — увлекшись слежкой, Грейсон и не заметил, что связь с Брюсом все еще включена.       — Здесь кто-то есть, — прошептал он, прижавшись спиной к колоне рядом, полностью погрузившись в тень.       Фигура вдруг остановилась, Дик занервничал, надеясь что его не услышали. Кажется, растерял не только форму, но и умение быть незаметным, потому для лучшей маскировки просто отключился от Бэт-пещеры и снова выглянул из укрытия.       Человек продолжал стоять и голова его была направлена в сторону Грейсона, по крайней мере Дику так казалось. Он сцепил зубы, когда незнакомец сделал шаг в его сторону и внезапно стал насвистывать едва знакомый мотив. Дик снова отвернулся, соображая, где он мог слышать эту мелодию, но нарастающее чувство тревоги стремительно заполоняло разум, мешая сосредоточиться. Он бросает взгляд в сторону мерцающих в дверном проеме мониторов из рубки охранника и снова высовывается из укрытия, чтобы отметить местоположение человека внизу. Но незнакомец будто испарился и замолчал. Присев на корточки, Дик попытался тихо развернуться, чтобы переместиться на другую часть балки, но подозрительная тишина остановила его на середине пути, и как только он потянулся к поясу, внизу раздался скрип.       Зрачки стремительно расширились, охватывая видимую опасность и сердце пропустило удар: человек стоял прямо под ним, направив свой взор вверх. Лунный свет пробился сквозь облака и Грейсон успел лишь увидеть хищный блеск чужих глаз, перед тем как фигура дернулась и мир стремительно перевернулся, заполняясь грохотом и пылью.       Рефлекс не позволил ему свернуть себе шею при падении, Грейсон ловко увернулся от удара и отскочил на расстояние, избегая участи быть заваленным бетонными обломками. Оценить ситуацию, как оказалось, совершенно не было времени: противник исчез и ту же появился позади него, мгновенно производя захват. Дик вцепился в крепкие руки, отмечая ужасно резкий запах медикаментов и табака, и ловко вывернулся из клинча, закидывая руку назад в попытке выхватить эскрим. Рука прошлась по воздуху и Дик удивленно распахнул глаза, юркнув на обвал.       Мужчина хмыкнул, медленно выходя на свет и подкидывая в руке оружие Грейсона.       — Выглядит так, будто я отобрал твою любимую игрушку, — заговорил он.       Грейсон молча рассматривал мужчину, отмечая участки, где виднелись еще свежие бинты, и медленно двигался назад. На самом деле не было лучшего варианта для маневра, но все же открытая местность Дику симпатизировала больше.       Сомнений в том, что это был Френк, у Дика не осталось, когда мужчина вышел на свет, являя миру свой специфичный облик. Стоило отметить косметический ремонт лица и едва заметное неудобство при ходьбе. Одна рука была перебинтована — сдается, Джейсон все же смог оставить свой след. Эта мысль пригрелась внутри, помогая сконцентрироваться на противнике, который, к слову, даже не спешил нападать. По крайне мере первым.       Интерес больше вызывал сам факт нахождения Френка в доках: знал ли он заранее о том, что Дик собирается наведаться сюда в следствии слива информации, или это случайность? В последнее время Дик не очень-то верил в случайности, поэтому прикинув все за и против, медленно стал отходить в сторону выхода. Кто мог знать, что Френк успел подготовить для него в закрытом помещении.       — Сейчас мой сын говорит мне, что я не логичен и поступаю опрометчиво, желая встретиться с тобой, но я не могу оставить без внимания тот факт, что Мария сдала меня.       Ну конечно — Майлз, собственной персоной.       Мужчина оскалился, неторопливо вынимая короткий нож из-за пояса, медленно шагая за Грейсоном. Целенаправленная психологическая атака сработала мгновенно: Дик вцепился взглядом в опасную вещицу и Майлз прищурился, запоминая замешательство на лице детектива. Пусть маска и скрывала глаза, но само тело и мимика транслировали именно те эмоции, которые он попытался вызвать.       — Узнаешь, правда? — почти пропел Уоррен, продолжая медленно наступать. — Небольшой трофей на память, принадлежащий… маленькому крылу? Так ты любишь называть его?       Гнев заклокотал в груди быстро, сменяя любопытство, Дик стиснул зубы, мысленно прожигая чужое тело всеми доступными способами. Что ж, сразу перешел к делу. Тем лучше.       Истинные мотивы Майлза Уоррена, как и описала Мария, были просты донельзя — желание отомстить, да еще и таким изощренным способом, видимо побуждали его действовать прямолинейно. Но вот сомнений в том, что все же кто-то из подозреваемых продолжает помогать ему совершать преступления против своих же коллег, не оставлял тот факт, что дуэт Уорренов всегда точно выслеживал и определял конкретную цель. Сейчас же они преследовали цель вывести Дика из равновесия, которое далось ему с таким трудом, вскрыть старые раны, напомнить и напугать. По крайней мере, Дик рассчитывал именно на это, потому что данные Марии говорили о том, что смерть Грейсона совершенно не входила в заключение плана. Майлз желал причинить как можно больше страданий.       — Я был бы рад снова встретиться с ним, — мужчина посмотрел на нож в своей руке, — но вот незадача, в последнюю нашу встречу…       — Замолчи.       -… некоторые кусочки мозаики испарились.       Уоррен ухмыльнулся — Дик помнил эту улыбку, даже не смотря на то, что тело принадлежало совершенно другому человеку, сейчас над ним насмехался именно Майлз Уоррен, человек который сломал жизнь не только Грейсону, заставив Найтвинга исчезнуть с улиц Готэма.       Рядом что-то скрипнуло.       — Эй! Какого черта?!       Охранник, ранее пребывавший в беспамятстве, качаясь и едва держась на ногах, стоял за спиной Дика, неуверенно сжимая дрожащей рукой фонарик. Грейсон хотел было что-то сказать, но по испуганному взгляду невольного свидетеля понял, что время у него есть только на то, что бы попытаться блокировать удар.       Чудом увернувшись, он подскочил к охраннику и втолкнул его в ближайшую подсобку, громко захлопывая дверь, тут же пропуская очередной удар, пришедшийся в левый бок. Охнув от боли, Дик все же отбился, вывалившись в коридор, а после он даже не сразу понял, каким образом оказался на улице, лицом в снег, а сверху на него тяжелой ношей навалился Уоррен.       Фигурный нож вонзился в толщу заснеженной земли рядом с лицом, и Дик снова вперился взглядом в знакомый опасный блеск. Его отражение на гладкой поверхности лезвия слегка исказилось, грубые пальцы крепко вцепились в загривок, приподнимая голову. Оттолкнуть от себя противника Дик не смог, только спровоцировал рычание сверху, и его снова уткнули носом в снег.       — Не нужно дергаться, детектив. Мне же нужно просто узнать… где ты его спрятал.       Мужчина наклоняется ближе, тембр его голоса становится грубее, Грейсон чувствует как хватка сковывает его и как сверху чужое дыхание начинает прерываться. На секунду ему показалось, что Уоррен исчез, вокруг стало тихо, но затем яркая вспышка заполнила его сознание, отдаваясь резкой болью в голове и перед взором вдруг появилась дверь в старую квартиру, в которую Грейсон год назад переехал из особняка Уэйна. Затем, словно просматривая фильм, Дик узнал самого себя, стоящего у окна и разговаривающего по телефону.       Осознав, что Уоррен считывает его воспоминания, в надежде найти сокровенную тайну, Дик запаниковал и эта паника предала ему сил.       Он неожиданно даже для себя вздрогнул, вздернулся и рванул всем телом вверх, опрокидывая Уоррена на землю. Еще мгновение и Дик уже перескочил на ближайший пустой контейнер, опасно покачнувшись на заснеженной поверхности. Сердце бешено колотило в груди, легкие быстро качали морозный воздух, ноги подкашивались. Нет, Дик был смелым, но сейчас неподдельный ужас охватил его, когда он наконец понял, что успел прервать Уоррена в последний момент, но сомнения в том, что враг смог выкрасть даже крохотную частичку важных воспоминаний, подогревали пламя паники.       Мужчина поднялся на ноги, в свете фонарей было видно, что он доволен полученным результатом и отступаться не намерен. Медленно начал двигаться к контейнеру, бороздя снег под ногами.       — Он где-то рядом, я же чувствую его.       — Заткнись.       Уоррен хмыкнул, словно принимал злость Дика как данность. Он старался показать, что эта игра для него проста, но Дик все же не растерял способность оценивать соперника, и тяжелая поступь, дрожащие руки, выдавали противника с потрохами: Уоррен был не готов к применению способностей на Найтвинге, человеке, который… когда-то убил его. Нападение было похоже на попытку защититься, возможно на подсознательном уровне, потому оно было таким очевидным. Дик вторгся на его территорию, и подобно зверю защищающему свое логово, Уоррен решил показать, чего добился, какой силой обладает и к чему нужно готовиться.       И Дика обеспокоило не на шутку то, с какой легкостью и скоростью противник смог «вскрыть» его сознание. Несомненно, способности Майлза кардинально отличались от предыдущих, Дик никогда не ощущал такой опасной и пожирающей ауры, даже когда неоднократно приходилось сталкиваться с ним в прошлом, и даже когда у Майлза было другое тело. Усиленный собственным сыном, Уоррен в своей прямолинейности был серьезной проблемой.       Сейчас же Дик осознавал ошибку своей беспечности, полностью отбросив предупреждения Брюса и чародейки, которая восстанавливала его после гибели Майлза, о том, что Найтвинг не должен исчезать. Важным сейчас было выяснить, что удалось узнать Френку за то время, пока Уоррен-старший находился в анабиозе и кто помогает им.       — Я чувствую, что ты стараешься закрыться от меня, — снова заговорил Майлз голосом сына.       Фраза была брошена как вызов, и Дик мысленно начал выстраивать баррикады в сознании, пользуясь старыми советами ментора против телепатов. Всего спектра возможностей он не видел, но сердце и мозг подсказывали, что Майлз времени зря не терял.       В следующее мгновение Уоррен дернулся и исчез, не оставляя Дику возможности проследить за ним. Контейнер скрипнул, и первое, что успел ощутить Дик перед ударом в челюсть — снова впивающийся неприятный шум в голове.       — Мария забыла передать тебе, что это тоже, — он ухмыляется, кивая в сторону, — мой план.       — О чем ты?       — Ты же не думал, что такая стерва как она, выложит все просто так, не заработав на этом? Спасибо конечно, что она привела тебя сюда, надеюсь ей понравится мой подарок.       «-… он не может находиться длительное время вне капсулы, поэтому при встрече с детективом Тоддом он сбежал, стоило появиться тебе во владениях Ванга. Ты и твое тело так или иначе влияют на него, поэтому для встречи с тобой ему необходимо подготовиться. Его сознание помнит тебя как наибольшую угрозу. Красного Колпака он не помнит ясно, но он чувствует что парень жив и…»       Мария. Неужели она специально отправила Дика по ложному следу, сообщив Майлзу время и место, куда направится Грейсон? Для того, чтобы Уоррен смог собрать нужную информацию.       Заметив замешательство на лице парня, мужчина коротко и сипло рассмеялся.       — Мне нравится то, как ты думаешь.       Дик тут же замкнулся, думая о чем угодно, но не о том, что хотел выловить Майлз. И лучшим способом отвлечься от размышлений была драка.       Уоррен клацнул зубами и рванул к Грейсону, стараясь сбить его с ног, но Дик был готов на этот раз, полностью сосредоточившись на бое.       Безумный блеск глаз напротив — противник цепко следил за каждым его движением, через раз предугадывая атаки и блокируя их. Он не пытался покалечить Дика, он просто пытался продлить физический контакт, так или иначе стараясь выхватить крохотные частички памяти. Тело, ровно как и разум, способно запоминать малейшие движения и трюки. Физическая память, одна из возможностей человека сохранить что-то, и даже ее противник старался использовать в своих целях.       В очередной раз выругавшись, Дик отпрянул от Майлза, перекатившись к краю, и ловко перескочил на соседний контейнер. Бой не должен был затягиваться, и в какой-то степени Дик мысленно пинал себя, но все же счел наиболее лучшим вариантом для себя просто оставить Уоррена, не позволив ему заполучить желаемое. Бессмысленная драка ни к чему не приводила, лишь давала возможность оступиться и попасть прямо в лапы этого психопата. Определенно нужна была поддержка Брюса, и Дик до сих пор не понимал, каким чудом он смог сбежать из доков, максимально заметая следы. Майлз, по словам Марии, не последовал бы за ним, но как казалось, ему это и не требовалось вовсе, потому как очередной верный шаг он сделал, теперь Дику оставалось только контратаковать, пусть и не совсем привычным способом.       Перемахнув ограду, парень приземлился на территорию далеко за пределами Готэмского порта. Устало оглянувшись, он попытался выровнять дыхание, но вышло не совсем удачно, еще и надоедливый сигнал передатчика мешал успокоиться. Дик не был трусом, но этот побег счел вполне оправданным. Майлз был не готов к встрече с ним, но еще больше не готов был сам Грейсон.       Включив передатчик, Дик выпрямился, облизывая пересохшие губы и шумно выдохнул, но то сообщение, которое он услышал, снова наполнило его страхом и он, сорвавшись с места, растворился в ночном городе.

***

      Джейсон в очередной раз подавил в себе желание разгромить что-либо, чтобы выпустить злость. Мелькающие перед глазами врачи напоминали о чем-то очень плохом, возможно неприязнь из детства. Он закусил губу и оттолкнулся от стены коридора, в котором пребывал вот уже больше часа, когда белые двери операционного отделения распахнулись и показался пожилой доктор. Он был спокоен.       — Как она? — вопрос сам вылетел из уст Тодда и врач кивнул.       — Опасности для жизни нет, но…       — Но?       — Мария Гаусман скончалась. Мы не смогли спасти ее.       Джейсон склонил голову в знак признательности и развернулся к выходу, провожая взглядом дежурных, которых небрежно расталкивал комиссар. Он оказался рядом с Джейсоном за считанные секунды и попытался пройти в отделение, но Тодд удержал его.       Гордон вперился в него взглядом, словно не доверял, но Джейсону было плевать. Барбара должна прийти в норму и отдохнуть, после старик сможет навестить ее. Лишние эмоции ни к чему, вот только дело все больше заходило в тупик, и чувство вины нарастало с новой силой. Комиссар полностью забрал внимание доктора на себя, что позволило Джейсону наконец покинуть холодные коридоры реанимации.       Выбравшись на улицу, он руками сгреб горстку снега с перил и растер по лицу, желая немного приободрить себя. Ему было сложно говорить Дику о том, что случилось в участке, и сейчас он должен быть готовым к любым последствиям. Но как же просто лишь думать о том, что он может быть готов. Вернувшись к семейству Гордон, Джейсон позвонил напарнику.       Грейсон появился спустя полчаса, ворвавшись в отделение, куда была переведена Барбара и Тодд даже вздрогнул от неожиданности, отпугнув накатившую дремоту и тошноту, выпрямился и встал со скамейки. Дик же, не обращая внимания, устремился к двери в палату, где сидел комиссар, а после Джейсон только и видел в окно, сквозь жалюзи, как потянулась к нему Барбара и как закрыл собой обзор старик Гордон, что-то говоря дочери.       Нужно было привести себя в порядок, потому Джей прямиком направился в ближайшую уборную, подавляя рвотные рефлексы. Ускорившись и в конце пути срываясь на бег, он шумно распахнул двери туалета и не мог понять, от чего его так воротило. Благо вокруг не было посторонних глаз. Закончив объятия с белым другом, Джейсон вяло подошел к раковине и снова уставился на свое отражение. В который раз за сегодня, и новый приступ скрутил нутро.       Мария была убита прямо в полицейском участке, ядом в сигаретах, Барбара же выжила чудом, получив небольшую дозу токсина, и Джейсон все еще не мог поверить в то, что успел довезти ее до больницы. Он не хотел касаться судьбы Гордон, не хотел хоть как-то участвовать в этом, но невольно влип в очередную проблему, словно своих ему было не достаточно. Он не был близко знаком с Барбарой, но лелеял надежду, что она не явится после, благодарить его, потому что это было не нужно, лишь еще один повод завести сложный разговор.       Потому что Джейсон изначально с опаской и сомнением относился к собственным чувствам к Дику, и в его планы не входила война с бывшими напарника.       Рядом что-то промелькнуло и Джейсон скосил взгляд — уже знакомая темная фигура проплыла рядом, тихо бормоча что-то под нос. Ну ведь верно же, психопаты не нужны нормальным людям, а Тодд себя здоровым от чего-то не ощущал, следя за полетом тени.       Еще раз плеснув холодной воды на лицо, парень поправил куртку и пригладил торчащие волосы, вышел в коридор и решил завернуть за угол, где стоял довольно привлекательный торговый аппарат. Затаварившись легким чаем и кофе для комиссара, детектив направился к палате Барбары, встретив по пути старика Гордона. Тот преградил ему дорогу и молча вперился взглядом. Джейсон не понимал, от чего тот так осуждающе смотрит на него, и слов никаких не нужно, потому что все что только смог выдавить из себя Гордон, это «Спасибо.» Обвинения витали в воздухе, словно это Джейсон был причиной всех несчастий.       Проводив комиссара задумчивым взглядом, Джейсон продолжил путь, обдумывая увиденное, замер лишь тогда, когда остановился напротив окна в палату, где представившаяся картина выбила весь воздух из легких: Дик бережно поглаживал волосы Барбары, нежно целуя ее в губы, что-то говорил, но Джейсон не мог разобрать, да и не важно это, а рыжая только улыбалась в ответ. Возможно, она подобрала нужный момент использовать тот самый «второй шанс».       Как он оказался вновь на улице, Тодд не понял, только ноги несли его куда-то прочь из этого места, не важно куда, просто хотелось бежать без оглядки. О чем он только думал, когда считал что Дик всерьез заинтересован в нем? Он ведь должен был быть бдительнее, разборчивее, и говорил сам себе, что это все не долговечно, так почему тогда вдруг стало так больно?       Тень следовала за ним, не приближаясь больше чем на пару метров, но Джейсон отчетливо ощущал ее, не оглядывался, просто знал, что сейчас именно тот момент, опасный для него, когда она появляется. В участок ехать желания не было, данные с места преступления на утро предоставят эксперты, а собственная квартира пугала его тем, что содержала в себе достаточно вещей, принадлежавших Дику. Именно их сейчас он категорически не желал видеть, как и думать о Грейсоне, поэтому просто побрел вперед, к ближайшему пабу, в котором по счастливой случайности обнаружился Уильям. Слишком много рыжих за сегодня, но помощник был приятным и легким в общении, поэтому не вызывал отторжения.

***

      Кровь шумела в ушах, Дик быстрым шагом направлялся к своему кабинету, расталкивая окружающих людей. Он надеялся застать Джейсона на своем месте и чудом для Тодда будет, если тот окажется там, где его сейчас будут убивать. С момента происшествия в участке прошло два дня, и впервые за эти два дня тревог и попыток поговорить Грейсон был в бешенстве.       Громко распахнув дверь в кабинет — а вот и причина гнева — Дик буквально налетел на предельно спокойного напарника. Знал наверняка, что тот обо всем узнает.       — Объясни это! — голос Дика дрожал, он кинул белый листок на стол перед напарником, но тот никак не отреагировал, продолжая заполнять отчеты. Даже голову не поднял, и Грейсон подавил желание буквально за волосы его вытащить из-за стола.       — И тебе доброе утро, — безразлично отозвался Тодд, отложив в сторону брошенный лист.       — Что происходит, Джей?       — А что ты хочешь услышать от меня?       — Посмотри на меня для начала, — потребовал Дик, скрестив руки на груди.       Джейсон молча исполнил его просьбу, но лучше бы не делал этого: взгляд, которым он одарил старшего, был пропитан болью и холодом.       — Что происходит? — повторил вопрос Дик.       — Что происходит? — вторил слегка удивленно Джейсон и завис. — Это я должен спрашивать «Что происходит».       — Джей…       Тодд снова вернулся к работе, что взвинтило Дика с новой силой.       — Объяснись, — снова понизив голос, потребовал Грейсон и пожалел во второй раз.       — Ты смеешь требовать с меня объяснения? — прошипел Тодд, резко подрываясь и тут же впечатывая Дика в стену. — Ты совсем что ли охренел, Грейсон?       Ну хотя бы удалось вывести его из состояния заторможенности, хотя то, как сильно Джейсон сжимал ворот куртки Дика, свидетельствовало о том, что все-таки он переборщил с заявлениями.       От Джейсона повеяло опасностью, Дик умел ощущать такие моменты, поэтому попытался перехватить руки напарника, параллельно рассматривая темные пятна под глазами.       С момента нападения они практически не общались, потому что Джейсон целенаправленно избегал Дика, и так же целенаправленно и нагло игнорировал звонки и сообщения. Снова пришлось подключать Дэмиана, чтобы тот следил за ним, и то мальчишка потерял Тодда из виду на целые сутки. Дик тогда извелся, перебирая все возможные варианты, где может быть напарник и что с ним случилось, подвергая риску истерики не только себя, но и окружающих. В конце концов Джейсона сдал с потрохами сам Бэтмен, выдав местоположение, будто следил не специально, а так… мимо проходил.       — Джейсон, — просипел Дик, попытавшись высвободиться. — Я знаю, почему ты злишься.       — Не может быть, — наигранно прыснул Тодд, ослабляя хватку. — Расскажи же, быть может я понял как-то не правильно?       — Между нами ничего нет!       — Не убедительно.       — Да ты не даешь мне даже шанса все объяснить! — вспылил Дик. — Сам же прячешься от меня!       — С момента нашего знакомства я никогда не требовал от тебя внимания и клятв верности, — Джейсон вздернул его еще раз и процедил сквозь зубы. — Ты можешь лобызаться с кем угодно и когда угодно, но не делай из меня дурака.       Дик слегка опешил от такого заявления, но после успокоился немного, осознавая, насколько все это время грузился Тодд и как живет в таком подвешенном состоянии, ожидая того, что его рано или поздно бросят…или заменят. Он замолк, рассматривая лишь уставшие глаза напротив. Джейсон тоже замолчал, оттолкнул от себя парня и отойдя отвернулся, судя по всему выбрав тактику «Я дам тебе шанс, но выкладывай все быстро и четко». В груди защемило в очередной раз, нужно было все исправлять и как можно скорее, сейчас совсем не время оставлять тайны и решения не раскрытыми.       — Ты ошибаешься, — уже спокойней начал Дик. Видя, что реакции никакой не поступает, он осмелился сделать шаг, снова ощущая угрожающую напряженность. — Джей, это было прощание. Она была напугана, и перед уходом попросила меня… попытаться снова быть вместе.       С каждой фразой Дик приближался все ближе и ближе, пока не уперся буквально в напряженную спину напарника.       — А я ответил, что хочу чтобы она была счастлива без меня, — он уткнулся носом в затылок Тодда и почувствовав, как тот вздрогнул и вот-вот отстранится, обвил талию руками, закрепляя захват. Пусть только попробует снова сбежать. — То, что ты видел, было последней просьбой.       Ответа снова не последовало, дыхание Джейсона было тяжелым, Дик ощущал это и корил себя за такой поступок. Тогда, в больнице, он был взволнован, еще и комиссар открыто заявил ему о том, что это его вина и что Барбара совершила ошибку, ввязавшись в эту историю, ради Грейсона. Что послужило своеобразным запретом на дальнейшую общую судьбу Дика и Барбары. И Джейсон к сожалению не знает, насколько свободным тогда почувствовал себя Дик, целуя на прощание ту, кого никогда не любил по настоящему, снимая с себя оковы моральных обязательств. Не узнает, что вышел победителем из войны, которая началась без него же.       — Джей, — как можно тише проворковал Дик, рассчитывая на то, что Тодд будет прислушиваться и наконец выползет из пещеры своих сомнений.       И сработало, Джейсон слегка повернул голову в его сторону. Дик фыркнул и прижался сильнее, проводя кончиком носа по ушной раковине младшего и плевать что кругом полно людей, которые могут это увидеть. Надоело.       — Мы теперь свободны, Джей… понимаешь?       — Отвали, — уже беззлобно огрызнулся тот.       Грейсон прекрасно понимал, что теперь Джейсон так или иначе, скорей всего даже не специально, будет испытывать его, но это совершенно не пугало, лишь распаляло и завлекало с новой силой. И пусть тот будет сопротивляться — Дик готов потерпеть, Дик умеет терпеть, Дик знает ради чего он будет все это терпеть не раз и не два, потому что с Диком это случилось впервые… на самом деле.       — Нам нужно работать, — напомнил Джейсон, и Дику пришлось отпустить его, как раз в тот момент, когда в кабинет протиснулся Уильям.       — Не помешал?       — Нет, — быстро ответил Джейсон, бросив легкую улыбку, возвращаясь на место.       Уильям хитро улыбнулся в ответ, окинув взглядом кабинет и прошел, положив на стол небольшую черную коробочку.       — По камерам все чисто, я проверил всех посетителей, никого подозрительного не выявил, тем более никто из посторонних не проникал в закрытый отдел. Так что моя теория вполне имеет место быть.       — А?       — Уильям считает, что в участке работает сообщник Уоррена, — ответил Джейсон на не заданный Диком вопрос.       Смена эмоций на лице Дика позабавила Джейсона, не нужно быть телепатом, чтобы понять что Дик строит схему, когда встретился Джейсон с Уильямом, после чего они встретились и где именно пропадал сам Тодд и как Уильям посмел выдвигать теории, без участия самого Дика?! Даже от негодования рот приоткрыл, чтобы что-то возразить, но что?       Снова зашумели голоса позади, дверь открылась и в проеме показался комиссар. Выглядел он уставшим, но не таким злобным, как несколько часов назад. Одарив суровым взглядом Дика, Гордон пробасил:       — Тодд, ко мне в кабинет.       Джейсон молча кивнул и вышел, оставляя Дика наедине с улыбающимся Уильямом.       Дождавшись, когда напарник скроется из виду, Дик задернул жалюзи на окнах и в одно мгновение оказался рядом с рыжим, с лица которого тут же слетел весь позитивный спектр эмоций.       — Какого черта, Рой? — поинтересовался Грейсон, не скрывая раздражения.       — Ты облажался, Грейсон, — так же не по доброму заговорил тот.       — Мы так не договаривались. Это не твоя забота.       — Это и моя забота, — рыжий толкнул его в грудь рукой и начал наступать. — Раз ты втянул нас в это, ничего не объяснив, то теперь это и моя забота!       — Ты прекрасно знаешь, что времени не было.       — Знаю, поэтому пытался подстраховать твою задницу, пока ты отсиживался с дочкой комиссара.       — Я не…       — О, не надо оправдываться, — перебил его Рой, скрестив руки на груди. — Я прекрасно все осознаю. С твоей стороны было бы благородным принимать помощь когда твои «идеальные» планы летят к черту. Я не думаю, что ты сомневался во мне, когда пришел с просьбой год назад, так что не нужно сомневаться и сейчас. Если бы в моих интересах было навредить Джейсону, я бы изначально не подписался на все это дерьмо. Но ты знаешь, что ради него я готов терпеть твои тупые выходки и тебя в частности.       — Такого больше не повторится, — заверил твердо Дик.       — Мне пару раз приходилось приводить его в норму, пока он был со мной эти дни. Дик это ни разу не нормальная реакция. Если тебе интересно, я просканировал участок, лишь в трех местах обнаружен токсин, который использовал Майлз.       Дик застыл, внимательно рассматривая лицо Арсенала. Теперь тот был самим собой, не таким придурковатым надоедливым олухом, каким выбрал себе роль, а вымотанным и озлобленным убийцей, в глазах которого горел совсем не добрый огонь.       — Кабинет Барбары не исключение, но с примесью яда… и ты догадываешься о ком я говорю.       Грейсон согласно кивнул, потупив взор.       — Красный Колпак скоро вернется к нам, кто-то целенаправленно провоцирует его.       — Я уже все продумал.       — Отец знает?       — Да… — то ли облегченно, то ли растерянно пробормотал Дик, расслабляясь, ноги подкосились и он медленно сел в кресло.       Заметив смену настроения, Рой вздохнул. Спорить с ним он не хотел, ровным счетом как и задерживаться здесь, но терпеливо ожидал новых указаний. Работать с Найтвингом в паре становилось все сложнее, если то, что он делал последние двенадцать месяцев, можно было назвать работой.       — И какие дальнейшие действия?       Грейсон затих, прикусив губу. Затем крепко зажмурился и снова выдохнул, вытянув ноги вперед.       — Даже если Джей сменит дислокацию, лучшей защитой все еще остается поместье. Не важно…       — Знал бы Колпак, что мы творим за его спиной.       — Да, я думаю, он бы перестрелял нас всех. В любом случае, Брюс уже готов к его возвращению.       В наступившей тишине Дик прислушивался к своему дыханию и дыханию Харпера. В воздухе повис немой вопрос. Скрипнула кожа форменных ботинок и Рой сделал шаг. Но не навстречу, а от него.       — Тебе пора рассказать ему кто ты.       — Я знаю, — тихо отозвался Дик, опустив голову.       Парень перевел взгляд на стол Джейсона, в частности на белый листок, брошенный совсем недавно в порыве гнева, на котором ровным почерком красовался рапорт об увольнении.       — Ты же будешь… — он обернулся, остановившись на полуслове и хмыкнул, потому как Рой исчез, — рядом…