Наездник Гончей (фф)

~оО Джон Оо~

Всю работу с оправдательным приговором Джон нагло сбросил на Майкрофта. Прекрасно понимая, что тому с его правительственными связями будет гораздо легче добиться апелляции в принципе, Уотсон с улыбкой поставил Холмса перед фактом, что его дело освободить Джона, а дело самого заключенного – раскрыть доверенное ему дело. Со вздохом Холмс согласился: – В связи с тем, что апелляционная инстанция не приспособлена для полного повторения рассмотрения дела в суде первой инстанции, полный пересмотр приговоров с исследованием всех доказательств, скорее, исключение. Поэтому без моего вмешательства вам действительно будет тяжко, да даже с моей подачи, это может растянуться на месяцы. Джон флегматично пожал плечами, продолжая печатать что-то в телефоне и стараясь не подать виду, что из всей речи Майкрофта понял только последнее предложение. – Я изначально вообще не рассчитывал на освобождение, поэтому рад и тому, что моя тушка не будет здесь находиться два пожизненных. – Уотсон нахмурился и резко выбросил телефон в сторону сидящего напротив старшего Холмса. – Кто эта Маргарет на самом деле? Тот с вопросом посмотрел на заключенного. Джон недовольно скрестил руки на груди. После заключенного между ними соглашения мужчину перестали приковывать к столу. Хотя наручники и не снимали. Во избежание, так сказать. – У нее нет прошлого. Совсем. Следовательно, это не настоящее имя, у нее есть вторая личность. А учитывая то, что это заказ правительства, то у меня большие вопросы, зачем она вам сдалась? Подозрения, как и плохое предчувствие, росли в Джоне в геометрической прогрессии. Тут слишком много было несостыковок в этом деле. Майкрофт тяжело вздохнул и облокотился на рукоять своего зонта. – Мы знаем только две вещи. Раньше она была известна под именем Розамунд Мэри и… – Майкрофт что… замялся?.. Наемник недоуменно уставился на собеседника. – Что она?.. Холмс усмехнулся: – Что она была вашей заказчицей.

~оО Шерлок Оо~

Серый. Шерлок теперь ненавидел этот цвет. Весь мир вокруг теперь серый. Мужчина был готов отдать все за новую дозу кокаина. И нет, совсем не из-за ломки, хотя ему ой как несладко из-за нее. Потому что абсистентный синдром окрасил весь мир в серый цвет. Холмс застонал. Боль во всем теле набирала обороты. Благо стадия тремора уже пошла и Шерлока перестало трусить, как человека с синдромом Туретта. Но боль… Тело разваливалось. Каждая клеточка с воплями пыталась оторваться от общего полотна кожной и мышечной ткани. Они группами или поодиночке заживо вырывали себя для того чтобы сбежать и спрятаться где-то там, за дверью, лишь бы подальше от боли. А потом к ним добавилась костная ткань. О, как же Шерлок орал. Кости целиком и по кусочкам просились наружу. Они отрывались от суставов и хрящей, оставляя тех кровоточить и ненужными острыми ошметками дрейфовать по истерзанному телу. Их пинали, толкали, раздавливали, стирали в порошок, выворачивали наизнанку, но не давали выйти и опередить их, бегущих от боли из тела, как крысы с корабля. Через органы, мышцы и кожу те пробивались наверх, образуя в теле пустоту и вакуум. И эта пустота заполнялась болью. Всеобъемлющей, пожирающей и… Серой. Холмс зарычал. Серый цвет вокруг доставлял для детектива столько же… неудобств… сколько и боль в теле. Взгляд в который раз переместился на халат, лежащий в кресле. Майкрофт часто навещал Шерлока и наказал оставить кресло в палате. А Шерлок сказал, что, если в этом кресле не будет его синего халата, он может проваливать ко всем чертям. Удивление брата можно было пощупать. У него были острые края, и оно было невероятно тонким и прозрачным и резало Шерлока все то время, пока старший Холмс находился в палате в тот день. Поверхность его и так истерзанного тела начала кровоточить из-за него. О чем он тут же сообщил посетителю, и халат появился в кресле буквально через несколько минут. Или месяцев. Но, зная Майкрофта, все же минут. Когда появилась внезапная привязанность к вещи, которая не покидала стен Бейкер-стрит, тот так и не объяснил. Он сказал только одно слово в ответ на его вопросы: – Цвет. Ему нужен был этот цвет. Как лакмусовая бумажка. Как индикатор реальности. Как напоминание. И как клятва. Чтобы помнить, для кого он через это все проходит. Синий. Для него он тоже стал серым. И это напугало Холмса до истерики. Он видел халат в руках Майкрофта. Он знал, что это его халат. Его размер, его материал и блики на ткани. Но он был не того цвета. Серым. Он был серым. Он кричал. Он вырывался из пут. Он обвинял Майкрофта в том, что тот обманывает его и издевается над ним. К путам добавилась железная хватка нескольких санитаров, но Шерлок не видел, как они вошли и приблизились к нему. Он не видел испуганных и жалостливых взглядов брата. Он не видел, как тот вцепился бледными пальцами в мягкую ткань. Он так и не смог оторвать глаз от халата, который больше не мог передать цвет глаз Джона. А потом он исчез. Нет, халат не забрали. На него кто-то безжалостно сел задницей, плотно обтянутой в черный тиар брючного костюма. – Бедный-бедный Шерлок… Слова высокого мужского голоса больно и медленно ковыряли барабанные перепонки, будто тыкая в них тонкими швейными иглами. – А ты гораздо умнее, чем мне представлялось… – Голос тягуче растягивался в мозгу Шерлока, но не как мед, а как скорее пикриновая кислота. Горькая до невозможности и тягучая, как смола. – Ты правда так быстро догадался, что Джона уже не спа..? Холмс не мог понять, о чем ему говорят, и кто это. Уши начали пульсировать и вдавливаться в стенки черепа, заставляя мужчину морщиться от боли. – Он действитель… …ебе дорог, что ты решил покончить с собой? Нет-нет-нет, кролик ты мой резвый, ты нам нуж... …соб ты выбрал так себе. Я прослежу, чтобы эта дрянь ста… …ивна до тошноты. Ты должен быть чист к моменту иниц... …ж извини, такие прав… Легкое прикосновение ко лбу отозвалось раскаленным металлом, прижатым к виску и медленно опускающимся через скулу к шее. – Да и он этого не сто... …ешь он благород… …орник справедливости, только привык идти по гол… …сли тебе будет легче отпустить его, я те… …тим, он большой любитель секса. Жесткого секса. И для облегчения досту… …упил все самые злачные бордели в Лондоне. Он знаком с каждой шлюхой мужского и женского полов, работающи… …ошел через постель каждого. Вступительный экзамен, так сказать! Непонятный монолог, не остающийся в измученном мозгу детектива вспыхнул адским огнем безудержного хохота посетителя. Пламя прокатилось по черепной коробке, сжатой ушными раковинами и подушкой и спрятаться от него было негде. – Знаешь, а он очень эмоционален на самом деле, он научился выклю… …адо было для работы. И его списа… …этой причине. Он столько дел загубил из-за своих вспы… …рили, что нужно держать себя в руках. Вот он и доигрался. К сожалению, в стенах тюрь… …едтся немного подождать. Раскаленный металл продолжил выжигать Шерлоку челюсть и переполз на шею. Холмс попытался сосредоточиться на собеседнике. Хотя, какой, к черту собеседник, если сам детектив молчит? – Да и твои помешают на… …жет убить твою семью? Как считаешь? Шерлок медленно раскрыл пересохшие губы: – …ешь? На его глаза упала тень и те смогли хоть что-то различить в палате. Темные, как сама ночь глаза. – Что-что? – Обещаешь? – Прошелестел Холмс, чуть искривив губы в намеке на смех. Убить Майкрофта? Самого Майкрофта? Да он первым отправит букет его убийце. – Все для тебя, крольчонок…

~оО Джон Оо~

– Будем давить на присяжных по линии принуждения. Что вас заставили и шантажировали. Нужно будет сфабриковать улики того, что вы действовали под давлением и подставить другого человека. – Мило и с улыбкой проговорил мужчина, сидящий напротив Джона. Майкрофт сидел сбоку от стола, уступив ему свое обычное место в комнате посещений и напряженно смотрел то на одного, то на другого. – У нас есть подходящие под это кандидатуры? – Холодно ответил Уотсон, откидываясь на стуле и внимательно смотря на собеседника. Видел он его впервые, хотя знал о нем очень много. Полноватый седеющий мужчина с высокими залысинами, маленькими бегающими серыми глазками и очками в роговой оправе выглядел как неудавшийся комик или офисный работник низшего звена, но не как лучший теневой наемный юрист Великобритании, коим он являлся. О нем знают все, но никто не знает над какими делами он работает. Его нанимают именно как юриста, работающего в тени, который никогда не выступает в суде, но который выясняет всю подноготную каждого дела, собирает доказательства и выстраивая линию защиты или обвинения, смотря с какой стороной работает, и предоставляет материалы заказчику. Никто точно не знает, в каких делах он замешан, но все знают, что он не проиграл ни одного. – Под ваши критерии подходят только эти двое. – Мужчина передал в руки Джона две папки. После чего достал еще несколько и положил на стол рядом. – Этих можно подставить с небольшой натяжкой. Дела остальных я выкинул как бесперспективные или откровенно провальные. У некоторых хорошие адвокаты, другие в лёгкую создадут себе несуществующее алиби или найдут лживых свидетелей. У одного из них в суде присяжных сестра, так что его я тоже не рассматривал. Так же, как я понял, вы еще можете захотеть своих людей отправить, поэтому не стал трогать кандидатов за пределами Лондона. Джон улыбнулся одними губами и благодарно кивнул. – Спасибо, Майк. Вы, как обычно, читаете мои мысли. Я подумаю насчет кандидатов и сообщу вам о результатах, тогда и поговорим о линии защиты. Мужчина тут же радостно подпрыгнул на стуле и, тяжело, с отдышкой встав, поклонился Уотсону и сидящему рядом Холмсу, после чего, вытирая обильно потевший лоб платком, заковылял к выходу. Дождавшись, когда дверь за ним захлопнется, Майкрофт тут ж повернулся к уже читавшему первую папку блондину: – Не можете мне пояснить, он всегда так легко говорит о сфабриковывании улик и подставе невиновных? Джон хмыкнул, не отрываясь от чтения: – Мистер Британское Правительство видимо, не в курсе, как работают на самом деле адвокаты, верно? Им платят не за справедливость, а за защиту обвиняемого. Как он эту защиту выстраивает уже его дело. Майкрофт язвительно улыбнулся. – Я в курсе, что все адвокаты не гнушаются подтасовыванием улик, но чтобы создавать липовые..? Наемник поднял глаза и посмотрел на рыжеватого мужчину. –Тут не столько идет сфабриковывание улик, сколько перенаправление фокуса присяжных на другую проблему, которую, пусть и немного преувеличено, но подают им под более важным соусом. Недаром говорят, что выигрывает дело не тот, чья сторона правая, а тот, кто сделает свою сторону более правдоподобной. А здесь только что был король правдоподобности в мире адвокатуры – Майк Стемфорд. Макрофт слегка приподнял брови и невольно покосился на стул, на котором только что сидел дородный мужчина. – Тот самый?.. – Тот самый. Ни одного проигранного дела и ни одной промашки. Недаром он Пес. – Усмехнулся Уотсон, краем глаза наблюдая за реакцией Холмса. Тот разочаровал блондина. Он усмехнулся в ответ и крутанул зонт в руках. – Вообще не удивили.