Глава 37
8 мая 2017 г., 19:28
Когда наступил день экзамена, непоколебимое спокойствие студентов испарилось в неизвестном направлении. Достаточно было одного взгляда на приехавших лошадей, чтобы уверенность в своих силах покинула всех троих ребят. Все три лошади были размещены в бочках на открытом плацу. Три жеребца носились по кругу, не останавливаясь. Периодически они подпрыгивали, отбивали задом, бросались на стены, гребли копытами песок. Но это не было похоже на обычную показуху, которой занимаются жеребцы друг перед другом. Пятиминутного наблюдения за лошадьми было достаточно, чтобы понять - все 3 лошади агрессивные, замкнутые и очень сложные. Жеребьевка определяла, кому достанется какой жеребец. На сдачу экзамена давалось 3 дня, а регламент был свободный. Студенты сами решали когда и сколько работать с лошадью. Им не нужно было достичь какой-то конкретной цели. Лучше всего справится тот, чья лошадь покажет наибольший прогресс.
...Каскада не сводила глаз с гнедого жеребца. Тот, в свою очередь, не мигая уставился на девушку, которая так дерзко вторглась в его личное пространство, размахивая красным стиком. Кес не всегда видела его глаза, в основном они были скрыты за густой длинной челкой. Но ей не нужно было видеть его глаза, чтобы знать - конь находился в состоянии агрессивного возбуждения. Его ноздри широко раздувались, шумно выдыхая воздух, уши были предупреждающе заложены к затылку, а хвост стегал усыпанные шрамами бока.
Каскаде повезло. Ей снова достался тот конь, которого она захотела. Она положила на него глаз, когда жеребца только выпустили в бочку. Он был очень крупный, около 170 в холке, что было совершенно нетипично для испанской чистокровной породы. Это был первый аргумент в его пользу. Кес обожала испанских лошадей и считала их самой красивой породой в мире. Этого жеребца сейчас нельзя было назвать красивым - он был весь какой-то потрепанный, худой, все тело покрыто шрамами и старыми ранками, а вместо когда-то красивой волнистой гривы теперь свисал какой-то слипшийся в единое целое клок. Конь странно себя вел - он бросался на стены, гонял всех, кто приближался к бочке, а еще он резко засыпал и падал. Каскада видела такое раньше, это называлось нарколепсия. Лошади, имеющие эту особенность, не контролировали фазу глубокого сна и даже бытовая повседневная мелочь могла спровоцировать приступ, во время которого лошадь резко засыпала и падала, рискуя повредить себе что-нибудь. Будить нарколептиков нужно было сразу, громко окликнув или похлопав по телу. Эта особенность никак не мешала лошадям жить и работать, пока не проявлялась в работе под седлом.
Венум, так звали испанца, был нарколептиком. Он успешно выступал в американской версии корриды, пока приступ не случился прямо на арене во время шоу. Бык атаковал жеребца и едва не убил его. Когда коня привели в чувства, он был уже другим. Жеребец замкнулся и стал неконтролируемо агрессивным. Его пустили бы на колбасу, если бы одна сердобольная женщина не взяла гнедого монстра под опеку. Никто не знает, зачем она это сделала, ведь становилось только хуже. И вот Венум вернулся туда, откуда приехал. Бывшие владельцы хотели дать ему последний шанс.
"Хорошо, что нам предоставили полную справку об этих лошадях", - подумала Каскада, поднимая стик, чтобы сдвинуть жеребца с места.
Венум в ответ присел на задах и протестующе ударил передними ногами по земле.
- Не прокатит, - строго сказала ему девушка, поднимая стик в воздух и приближаясь к коню.
Как только конец веревки на стике ударил рядом с задними ногами жеребца, тот побежал и Кес сразу отступила.
- Молодец, - похвалила его Каскада, надеясь, что чем больше она будет с ним разговаривать, тем меньше шансов, что Венум замкнется.
- Интенсивнее двигай его, - послышался в наушнике голос Клинтона, который наблюдал за своими подопечными.
Наушник был еще одним нововведением для экзамена. Прежде всего, это была мера безопасности, так как на другом конце провода всегда был кто-то из тренеров либо сам Клинтон. Они внимательно следили за ходом работы и могли вмешаться в нужный момент. А петличный микрофон, закрепленный на рубашке, давал студентам возможность поддерживать со своими кураторам обратную связь. Возле бочек постоянно находилась часть команды Клинтона, в руках тренеров были стики. Каскада не понимала, зачем нужны такие меры предосторожности, пока мелкий и пакостный соловый жеребец Люка не бросился на него, пытаясь вытереть об железный борт бочки. Только благодаря тому, что Джефф и Диего вовремя среагировали, Люк отделался лишь парой царапин. Больше вопросов о необходимости таких мер у Кес не возникало.
Венум бегал по бочке, как заведенный. Каскаде пришлось собрать всю свою уверенность в кулак, чтобы прерывать на корню все выпады жеребца в ее сторону. Больше часа понадобилось на то, чтобы Венум пошел на уступки. Конь был весь в мыле, по всему телу проступили вены, а мышцы подрагивали от напряжения. Кес, которая все это время бегала по бочке не меньше, чем Венум, тоже еле стояла на ногах. Кимберли закончила еще полчаса назад, даже Люк справился со своим жеребцом, который был самым боевым из всех. Девушка оставила Венума отдыхать и поплелась к ближайшему стулу. Она сняла шляпу, пытаясь поправить прилипшие к голове волосы.
- Ты как? - Клинтон принес воду и присел перед Кес, положив руки ей на колени.
Каскада в ответ только измученно откинулась на спинку стула, пробормотав что-то нечленораздельное. Кимберли и Люк были такие же. У них не было сил даже поговорить.
На второй день жеребец все еще не сдавался, но позволял провести с собой необходимые манипуляции, не пытаясь откусить кусок от любого живого существа, находящегося рядом с ним. Это было серьезное улучшение, учитывая то, что еще вчера Венум клацал зубами направо и налево. Каскада смогла надеть на него недоуздок и даже почистить. Из всех студентов только Кес привела своего жеребца на чомбуре, чем была невероятно горда. Даже Шана одобрительно кивнула ей, увидев как Венум преспокойно зашел в бочку. Каскада взяла длинный роуп и начала спокойную работу с конем. Время от времени он реагировал довольно резко и с видимым недовольством - мотал головой и приближался к девушке. В ответ она блокировала жеребца стиком, ударяя его по плечу или шее. Драться Венум сегодня не хотел. По крайней мере пока что. Кес подумала, что ей достался самый нормальный конь из всех. Соловый квотер постоянно атаковал Люка, а вороной морган Кимберли постоянно застывал на месте и начинал отбиваться копытами. Венум же демонстрировал только пассивную агрессию. Прилично погоняв жеребца по бочке, девушка приступила к работе в руках. Все шло как по маслу, пока они не принялись за осаживания. Стоило Каскаде погрозить жеребцу стиком, как тот неожиданно развесил уши по сторонам, опустил голову и довольно резко упал на землю. Кес подскочила к Венуму и начала хлопать его по шее и плечам, пытаясь разбудить. Через минуту гнедой очнулся и удивленно посмотрел на девушку, сидящую у его морды. После приступа нарколепсии лошадь была дезориентирована, как человек, которого резко разбудили среди ночи. Жеребец медленно поднялся на ноги, а Каскада пыталась понять, какое ее действие спровоцировало приступ. Когда они продолжили работу над осаживанием, Венум больше не засыпал. Но и уступать он был не намерен, поэтому упражнение превратилось в проверку сноровки и сообразительности девушки. Ни агрессивное качание роупом, ни удары стиком не груди не помогали отогнать жеребца назад.
- Ударь его стиком в челюсть, - сказал Клинтон в наушнике.
Каскада повторила всю серию команд, давая Венуму возможность исправиться, но жеребец попер на девушку, злобно заложив уши. Тогда она резко ударила его по подбородку. Испанец в ответ со свечи прыгнул прямо на Кес. Девушка успела отскочить в сторону и влупить жеребца стиком по спине. В сторону Каскады тут же взметнулись копыта. Выяснение отношений продолжалось еще полчаса, прежде чем Венум, наконец-то, сделал еле видимый шаг назад, признавая лидерство Кес.
После перерыва, ближе к вечеру, когда жара спала и солнце не пыталось поджарить всех заживо, студенты вернулись к жеребцам. Каскада поглядывала, что делают ее друзья. Кимберли уже поседлала своего жеребца и гоняла его в амуниции по бочке. А Люк все еще пытался добиться от солового прекращения его внезапных нападок. Каскада решила последовать примеру Кимберли и тоже поседлать Венума. Они добьются самого большого прогресса, если завтра утром на жеребце можно будет выехать на открытый плац. Поставив цель, Кес начала работу. Почти 40 минут ушло на то, чтобы объяснить испанцу, что ни седло, ни пад не означают, что его будут снова бить или пускать на растерзание быку. Каскада следила за конем и у нее в голове не укладывалось, как можно было наказывать жеребца за плохую работу, закрывая его в загоне с быками. Когда Венум поборол страх, ему на смену пришла агрессия и он снова стал бросаться, только теперь уже не на Каскаду, а на амуницию. Он зубами стаскивал с себя пад, седло, а когда стаскивать больше было нечего, кусал себя за бока и за грудь. У Кес сердце уходило в пятки, когда она видела, как этот красивый и сильный жеребец рвет сам себя, сходя с ума.
- Успокойся, - подсказывала ей в наушник Бриттани, пока Клинтон пошел помочь Люку, - Чтобы он успокоился, тебе нужно успокоиться самой.
Кес глубоко вдохнула, отпихнула ногой седло подальше от коня, а сама присела на пад. Венум еще какое-то время пребывал в прострации и не реагировал ни на что, но потом понял, что вокруг него больше ничего не происходит и удивленно посмотрел на Кес. Успокоив нервы, девушка снова взяла пад и пошла к коню. Она подходила к нему медленно, невзначай прохаживаясь из стороны в сторону. Венум внимательно следил за Кес. Когда она оказалась рядом с жеребцом, то положила руку ему на спину, поглаживая ее. Венум заложил уши, но Кес продолжала гладить его по спине, бокам, шее и крупу. Потом очень осторожно положила на спину пад. Конь резко обернулся, чтобы снова стащить его с себя, но наткнулся на выставленный стик, ударившись о него носом. Каскада поглаживала мокрую шерсть жеребца, а дождавшись момента, когда он забудет о паде на своей спине, сняла его и ушла, оставив Венума в покое на пару минут. Те же действия она повторила с седлом. Через полтора часа занятия девушка затянула подпругу и подвигала поседланного жеребца в бочке. Венум был абсолютно адекватен и Каскада собиралась поездить на нем завтра утром, заканчивая этим сдачу экзамена.
На улице только рассвело, а все трое студентов были уже в бочках с лошадьми. Клинтон и его команда заняли свои наблюдательные пункты и не сводили глаз с происходящего в бочках. Каскада пыталась максимально сосредоточиться на Венуме, который сегодня был какой-то растерянный. Он спотыкался, тормозил, уходил куда-то в себя, откуда девушке трудно было его достать. Но все же он слушал. Посоветовавшись с Клинтоном, они решили не обращать внимание на сонливость жеребца. Хорсмен предположил, что Венум устал от такой интенсивной работы последние 2 дня и вошел в режим экономии энергии. Каскада с ним согласилась. Девушка первой закончила работу в руках и готова была сесть в седло. Венум проснулся, но не проявлял агрессии. Кес была очень довольна проведенной подготовительной работой. Согнув голову жеребца вбок, девушка поставила ногу в стремя и подтянулась. Она почесала коня по крупу и шее, похлопала по седлу. Никакой реакции. Улыбнувшись, Каскада села в седло. Она тихо разговаривала с Венумом, а тот слушал, направив уши назад.
"Высоко", - подумала девушка, взявшись рукой за рожок. На всякий случай.
Каскада выслала коня в шаг. Через пару минут - в рысь. Венум двигался скованно, но девушка не могла понять, почему. Он клевал носом, а его уши были повернуты в стороны. Кес побоялась, что близится приступ, так что выдвинула жеребца в более активную рысь. Потом перевела в шаг и приготовилась к галопу. Каскада посмотрела на Клинтона и увидела, как он улыбается, глядя на нее. Девушка глубоко вдохнула, ослабила повод и, придержавшись за гриву, выслала Венума в галоп. Первые два круга он пробежал довольно резво, после чего снова начал тормозить, спотыкаться, а когда Каскада перестала направлять его ногой и поводом, вдруг врезался головой в ограждение бочки. От испуга Венум стал на свечку, практически вертикальную, во весь свой рост. Кес обхватила жеребца руками за шею, пытаясь наклониться вперед, чтобы сохранить равновесие коня и не перевернуться. Клинтон что-то крикнул ей, но она не услышала, что именно. Венум сделал шаг назад, потом второй. Каскада уже прицелилась, куда ей прыгать, но не успела. Жеребец покачнулся, сделал еще шаг назад и потерял равновесие. Кес встретилась головой с землей с такой силой, что зазвенело в ушах. А через секунду завалился Венум. Наблюдающим могло показаться, что жеребец упал прямо на нее. Но Каскаде повезло, конь опрокинулся в нескольких сантиметрах от нее, немного зацепив девушку передними копытами. Кес потерла глаза, надеясь, что цветные пятна, тени и какие-то вспышки прекратятся. Она пошевелила ногами, руками и с удовлетворением отметила, что все шевелится. В ушах все еще звенело, когда девушка выбралась из-под ноги Венума и, привстав, поняла, что жеребец не двигается.
Первым из оцепенения вышел Клинтон и побежал в бочку. За ним бросились Кимберли и Люк. Хорсмен присел возле Кес, пытаясь оторвать ее от мертвого коня.
В тщетных попытках разбудить его, Каскада хлопала испанца по шее, плечам, бокам. Она не могла понять, почему он не дышит, почему не шевелится. А когда поняла, то со слезами на глазах принялась трясти и звать жеребца еще усерднее, надеясь, что случится чудо. Клинтон силой оттащил девушку от Венума и прижал к себе, чтобы она не видела, как коня вытаскивают из бочки. Кимберли и Люк сидели с ними, а остальные что-то говорили, после чего расходились. Друзьям пришлось постараться, чтобы отвести Каскаду домой и напоить успокоительными. Клинтон не отходил от нее ни на секунду.
***
- У него была опухоль в мозгу, - сказал хорсмен, когда ближе к вечеру девушка немного пришла в себя, - Ветеринары сделали вскрытие. - Какая разница.. У меня в руках погиб конь. Молодой, породистый конь, - отрешенно сказала Каскада, безучастно глядя в чашку чая. - Больной конь, - поправил ее Клинтон, - Нам привезли больного коня с поддельными документами. Доктор сказал, что эта опухоль у него развивалась не меньше, чем полгода. Здесь нет твоей вины, Кес. Девушку это никак не утешало. Она была уверена, что Венум погиб по ее вине, не выдержав нагрузок. Не следовало на него садиться, надо было закончить еще вчера, пока у него ничего не болело. - Кес, такое бывает. Это нужно пережить и пойти дальше. У меня на ранчо умирали лошади, ты знаешь об этом. Она знала. Скандальная история про погибшего во время тренинга фриза до сих пор периодически всплывала в сети. Клинтон тогда сделал все, чтобы решить ситуацию, в том числе предложил хозяйке погибшей лошади выезженного спортивного квотера. Но Каскада не знала, как ей теперь с этим жить. - Иди сюда, - улыбнулся хорсмен, усадив девушку себе на колени. Он уже знал, что это было для нее как утешающий плед.***
Никто не мог понять как, но информация о том, что в руках будущего профессионального тренера погибла лошадь, распространилась. Вместе с активно растущими слухами, которые принимали самые неожиданные вариации, активно работал испорченный телефон, пополняя раздутую до невозможности утку все новыми подробностями. Клинтон был вне себя от злости, а его менеджеры во главе с Эми работали, не покладая рук, чтобы взять ситуацию под контроль. Несмотря на мощную поддержку со стороны команды и друзей, Каскада болезненно переживала все, что происходит. Она не представляла, кто мог слить информацию о случившемся. Через пару дней после экзамена Кимберли и Люк передали жеребцов счастливым владельцам, а Кес пыталась понять, что будет с ней, ведь выпускной уже послезавтра. - Готова к церемонии награждения? - спросил у нее Клинтон, когда девушка сидела в паддоке Джириаля, в очередной раз пытаясь успокоиться. - Я не знаю, - тихо сказала Кес, - Я ведь не справилась с экзаменом. - Кто сказал? - удивился хорсмен, - Ты сдала даже два. - Два? - Ну да. Работа с Сильвией будет засчитана тебе в карму, - улыбнулся Клинтон, погладив девушку по руке. - Правда? - немного воодушевилась Кес, - И как на это отреагируют другие? Ну, Шана, например. - Это была ее идея. - Правда? - Да. Впервые за последние три дня Каскада улыбнулась.
