Многогранность любви

      — Л-ладно, ладно… только не души так, мне тяжко дышать, — я продолжал держать его, как клещ, но всё-таки сжалившись чуть-чуть ослабил хватку.       Я ухмыльнулся, слабо схватил его за волосы и оттянул голову назад, чтобы можно было провести языком по его острому кадыку, который, кажется, будто сейчас же порежет и так тонкую кожу. Он зажмурился, то ли от страха, то ли от боли, но он терпит, не возникает. Я спустился языком ниже к ключицам, целую его нежную кожу, никогда бы не подумал, что она у него такая мягкая и гладкая, чего не скажешь о моей. Видно, что хоть и спортивный пацан, но ухаживает за собой не меньше, чем какая-нибудь девчонка. Я до середины расстегнул его рубашку и вернулся обратно к лицу, он более-менее успокоился, перестал прятать глаза, но его сердце продолжало колотиться, скорее всего, уже от возбуждения, нежели чем от испуга неизвестности моих действий.       Я сладко поцеловал его в губы, но чувствовал, что он всё-таки немного, но пытается сопротивляться. Резко схватив его за лицо, я попытался открыть его рот шире, чтобы углубить поцелуй. Слегка увлекшись таким прекрасным поцелуем, о котором так давно мечтал, не заметил, как прикусил его нижнюю губу и из неё потекла струйка алой крови. Я нежно, будто извиняясь за доставленную боль, стал слизывать её.       Влад не знал, как продолжать себя вести, не мог же он стоять и ничего не делать. Он боялся, что его ждёт далее, и понятия не имел, как вести себя в такой ситуации с парнем.       Я видел, как он на пару секунд смутился, чтобы не тянуть времени и не ждать, пока он будет бояться и мяться, я снял с него рубашку, открыв его тело. Оно прекрасно, рельефные мышцы пресса, груди. Я захотел его больше, я не мог терпеть, возбуждение накатило на меня с новой волной. Я стал рвано осыпать его своими поцелуями, целовал его везде, где только мог. Владик смущённо посмотрел мне в глаза и закусил свою нижнюю губу…       — Чёрт… что же ты со мной делаешь, почему ты такой… такой прекрасный, видел бы ты себя сейчас… — я спустил с него штаны с боксёрами, сжал его, чёрт возьми, упругую задницу.       — Может не надо, — сказал он шёпотом — если нас увидя… — он не успел договорить, потому что я взял его за член и сжал рукой, — Что ты делаешь? — он покраснел и смущённо отвёл свой взгляд в сторону.       — А ты будто не видишь, что я хочу делать дальше, я присел на корточки и начал облизывать его член, — Я не догадывался, что у тебя настолько большой.       Тут включилась моя внутренняя шлюхастая натура. И последущие минут 7 я кайфовал, вылизывая его достоинство. А Влад стал красным от смущения, как помидор, глухо стонал, стараясь не кричать от моего горячего рта и резвого языка. Я встал с колен и взвыл от напряжения в джинсах, было очень больно, аж яйца сводило, а от вида Влада мне ещё больней стало. Я буквально сдёрнул с себя эти нечастные штаны и боксёры вместе с ними до щиколоток. Мой член смачно, можно сказать, извергался смазкой, поэтому немедля, я заставился Влада полностью снять штаны, поднял его на руки и посадил на подоконник, благо в школе подоконники большие.       — Ай.       — Что такое? — я на миг завис.       — Заднице холодно, — он улыбнулся и тихо заржал.       — А ну, щас будет жарко, — сказав это, я заставил его облизать мои пальцы, и подставил их к входу. Указательным пальцем нежно поглаживал вход, иногда немного входя. Позже добавляю второй. Я посчитал подготовку законченной, когда два пальца свободно двигались в нем, и стал потихоньку в него входить.       Влад запищал от боли, я стал успокаивать его поцелуями в губы.       — Потерпи малыш, — я зашёл в него почти полностью, он начал плакать и кусать меня за плечо, чтобы не кричать. Я остановился, давая ему немного привыкнуть к новому ощущению наполненности, слизывал его слёзы. Потихоньку начинаю двигаться, он стонет. Через пару минут он сдерживается, чтобы не кричать от приятно-оглушающей волны чувств. Я входил в него свободно, с быстрыми пошлыми ударами. Он полез между нами рукой и стал себе надрачивать в такт нашему темпу. Через пару секунд его накрыло цунами оргазма.       — Стааас, — он не сдержался и крикнул моё имя.       От его стонов накрыло и меня, аж искры из глаз посыпались, я вышел из него и навалился своим весом на расслабившееся тело.       — Хей, вообще-то мне тяжело, — он мягко спихнул меня с себя.       — А я тебя люблю, — я улыбнулся и поцеловал его.       — А вот подумаю, над твоим поступком и как-нибудь, где-нибудь, когда-нибудь накажу тебя, — он немного грустно и злостно на меня посмотрел.       — Но это мы ещё посмотрим, — пригрозил я, — Ох ё, — я посмотрел на наручные часы, — через пару минут звонок с урока и если сейчас кто-нибудь схватится ключа или туалета, нам капца.       Мы второпях стали одеваться и приводить свой внешний вид в более нормальный и соответствующий для школы. Мы вышли в коридор и, стараясь не палиться, кинули ключ в ближайший горшок с цветком и подошли к нашему кабинету.       — Сначала зайдёшь ты, а за тобой через минуту зайду я.       — Ладно. Я нормально выгляжу? — он поправил свои растрёпанные волосы.       — Просто отлично, вали уже давай, — я шлепнул его по заднице.       Владислав открыл дверь и старался невозмутимо пройти на своё место, но когда садился на стул не сдержался и скорчил больную гримасу, которую не могла не заметить Людмила.       — С тобой всё хорошо, Влад? — она поправила очки и вопросительно взглянула на него. И тут вошёл я, этакий спаситель, для своего засранца, чтобы он не трепал фигни. И как желал, учитель перевела взгляд на меня и раздражённо спросила меня:       — А ты где весь урок пропадал, а?       — Дела у меня свои неотложные были, — я посмотрел на Влада, и встретил его взгляд, который передавал целую гамму эмоций: боль, злость, грусть, радость. Он едва заметно устало улыбнулся. Тем временем я сел на своё место.       — Интересно, что ж за не отложные у тебя дела были? — я уловил в её глазах некую иронию. Я не успел открыть свой рот, как кто-то из шутников с задних парт вякнул:       — Просраться, наверное, не мог, а Влад ему помогал — морально поддерживал.       Класс залился волной смеха. Влад покраснел, а я возмутился, повернул голову назад и нашёл взглядом этого «шутника» и угрозил ему кулаком, как бы говоря «Убью!». Прозвенел звонок и через несколько секунд, всех сдуло домой, кроме нас и Людмилы. Мы не особо торопясь оделись и вышли из школы.       — Я всё-таки подумал, — сказал Влад.       — О чём? — я на него посмотрел.       Он наклонился ближе ко мне и в ухо горячо произнёс:       — Я тя люблю.       — Я тебя тоже, — поцеловал его в щёку, надеясь, что нас никто из прохожих не увидел.