Ломая повседневность

Девушка медленно зашла внутрь, не закрывая дверь. Она понимала, что после того, как все расскажет, ее гость поспешит удалиться. Хаякава прошла в гостиную и села на диван, возле которого стоял небольшой чемодан, разрисованный алыми цветами. Шизуо встал в дверной проем, сложив руки на груди. Было даже хорошо, что в квартире Минами мало мебели, ломать практически нечего, а в состоянии, в котором он сейчас прибывал, как раз хотелось что-нибудь сломать или кого-нибудь задушить. Из кандидатов на роль задушенного подходил лучше всех Орихара, но на данный момент его здесь не было, так что оставалась лишь Хаякава, которая, по всей видимости, была готова принять свою участь. — Тебе, наверное, уже рассказали все? — это скорее было утверждение, чем вопрос. — Но, чтобы ты не подумал, наша встреча была случайна. В Икебукуро предложили работу, вот я и вернулась. Минами сделала глубокий вдох, вытирая тыльной стороной ладони покрасневшие от слез глаза. — Это правда? — Хейваджима уже не мог слушать глупые рассказы этой девки. Его трясло от ее голоса, от каждого сказанного ей слова. — Все то, что рассказал кровосос, это правда? Отвечай! Но после этого ответа не последовало и Шизуо, который больше не мог сдерживать свою злость и ярость, ударил кулаком по стене, мгновенно образовав в ней дыру. Стена была тонкая, так что пробить ее было не сложно, особенно для Хейваджимы. Хаякава соскочила с дивана, испуганно посмотрев на разлом. Она смотрела на блондина, ощущая его злобу, и вспоминала Касуку с его вечно безразличным взглядом, в котором иногда можно было заметить удивление или некое подобие радости. Сравнивать этих двоих было глупо, потому что общего у них Мин ничего не могла найти. Они были, словно две противоположные фигуры на шахматной доске и легче было назвать их сходства, чем безустанно перечислять различия. Но одно сходство девушка уже успела заметить. Эти двое мастерски рушили ее жизнь, только падать каждый раз становилось больней. — Прекрати, — неожиданная твердость слышалась в голосе Минами. Она настолько от этого устала. Ей надоело постоянно быть перед всеми виноватой, никто не хотел слышать о ее беде, никто не хотел ее понять. — Прекрати на меня кричать! Это все равно ничего не изменит! — все усилия хоть на мгновение привести свои мысли в порядок, скрыть мерзкие воспоминания, провалились. Провалились звучно, вырвав все, что было внутри. Слезы бегут из глаз еще сильнее прежнего, глаза опухшие, губы искусаны, а сердце бьется в страхе. — Уходи! — срывается на крик девушка, опускаясь на пол. Истерика. Хейваджима стоит на пороге и даже не думает сдвинуться. Его все раздражает, бесит, хочется все перевернуть, разломать, чтобы ничего не осталось. Пару минут назад в его сердце еще теплилась надежда, что все сказанное Изаей несуразный бред, придуманный, чтобы позлить его. Но теперь все надежды рухнули. Он снова бьет по стене, пытаясь выпустить свой гнев. В этот раз остается лишь трещина. — Уходи, уходи, уходи, — безустанно шепчет Мин. Нет сил, чтобы кричать. Нет сил, чтобы злиться. Остается только рыдать от своей безысходности. От своего бессилия. На этот раз у Шизуо уже не хватает терпения. Он уходит, звучно хлопая дверью. На один момент, показалось, что дверь сейчас слетит с петель и рухнет на пол. Но этого не случилось. Квартира просто наполнилась тишиной, сквозь которую отчетливо были слышны рыдания Хаякавы. Минами поднялась с пола, оглядывая бардак вокруг. Оставаться здесь не хотелось ни на день, ни на час. Девушка, вытирая слезы тыльной стороной ладони, выкатила из-за дивана небольшой чемодан на колесах. Открыла его и небрежно начала скидывать туда все свои вещи. К счастью, их было не так много, и через полчаса чемодан был упакован. Минами неаккуратно сорвала со стен плакаты и отправила их в мусорное ведро, которое было забито разными ненужными вещами. Из кошелька девушке пришлось достать не малую сумму за аренду и еще несколько тысяч добавить, чтобы извиниться за сломанную стену. Черканув записку с извинениями, Мин вытащила чемодан на площадку, а ключ спрятала для владелицы. На некоторое время эта квартира стала ее домом, даже жаль, что ее так поспешно приходится покинуть.

***

Тихий вагон поезда, идущего в один конец. Купленное место было не самым лучше, но радовала та мысль, что совсем скоро можно будет распрощаться с этим районом раз и навсегда. Достав из кармана телефон, Хаякава отправила несколько сообщений, оповещая о своем отъезде, а также неожиданном увольнении с работы. Теперь с этим районом ее связывали лишь воспоминания.