Живи, люби, чувствуй!

POV Judith Laverne Hopps. Прошло три дня. Три дня с того самого момента… Наше отделение закрыто, нет работы. Расследование не ведётся, но я, Ник и Сэведжи раскроем его вопреки всему. Через неделю похороны, а сегодня вечером придут результаты экспертизы. Эти три дня я была в жуткой депрессии. Нет настроения, аппетита, на всех срываюсь, а вчера ещё и с Ником поругалась! А всё из-за того, что у него пригорела яичница! Глупая причина, не правда ли? Где он сейчас? Как ему спалось? Что он ел? Жив ли вообще? Это же Ник, мог вляпаться хоть куда! Блин! Надо ему позвонить! — Ник, ответь, ответь, ответь! — Твердила я, укутываясь в плед. — Здравствуйте! Вы позвонили Николасу Пылесосу! На данный момент ответить не могу, так как хозяин меня использует! Оставьте сообщение после сигнала! — Дурацкий автоответчик! — возмутилась я после прослушки, действительно идиотского автоответчика. Я со всей злости кинула телефон в стену, на что он обиженно пиликнул и выключился. Я села на диван, все ещё укутанная в плед, и сложив лапы, обиженно насупилась. Время перевалило за час ночи, за окнами темнота, слышен свист ветра, а ещё… что-то, не могу разобрать, что! Такие тихие звуки, приближающиеся к моей двери. Раздался стук, я осторожно подбежала к двери и спросила: — Кто там? — Соседи снизу, Вы нас затопили! — Сказал подозрительный голос. — Соседи снизу? — тихо произнесла я, открывая дверь. Не успев открыть дверь, как я была прижата к стене двумя лисами к стене. Я не понимала, что происходит, но точно знала, что это не соседи! — Ну что, Хоппс, доскакалась? — произнёс первый, связывая мне лапы, и заклеивая рот— Сейчас пойдёшь с нами! — Он дёрнул за конец верёвки, на что я, упираясь, промычала. — Ты мне ещё помычи! — Второй ударил меня по голове, боль пронзила ухо, — Может научим её слушаться старших? — эта фраза меня испугала до коликов. Первый лис толкнул меня в стену, лопатка хрустнула, он подошёл и пнул меня в спину, слёзы ручьём лились из моих глаз. Я не могла пошевелится — спина адски болела! Подошёл второй и ударил в грудь, внутри будто уксуса налили, дальше они поднесли нож к моей лапе и начал делать глубокие раны. Я лежала на полу, чувствую, как больно сейчас моим внутренностям. Дальше они били меня в спину, грудь, лапы, не трогая живот, видимо знали, что это может привести к летальному исходу. — Знаешь, зайка, если бы ты была по привлекательней, я бы… не сдержался, — при этой фразе слёзы полились сильнее, они меня и изнасиловать хотели! Увидев как я плачу, первый лис ударил меня в глаз, — Не ной, зайка! Я чувствовала, как сознание уходит, уступая место боли, как темнеет в глазах. Но тут я услышала до боли знакомый голос: — Хей! Грязные лапы от Морковки моей убрали! — Ник подбежал к лисам у врезал им, а дальше я не видела, так как потеряла сознание.