Игрок

От большой белой кружки исходил пар. Она особенно выделялась на фоне серых стен и такой же мебели. Длинные пальцы обняли ее и поднесли к лицу. В нос забил сладковатый запах мяты. На вкус напиток оказался еще слаще, чем можно было предположить. Фрэнк прикрыл глаза, полностью растворяясь в чае. Его обнимали два шерстяных одеяла, но ему все равно не хватало тепла. Окна были открыты, впуская в комнату свежий воздух и забирая неприятный запах лекарств. Он поставил кружку с остатками чая на прикроватную тумбочку в кучу из таблеток и инструкций к ним. На его ладони оказалась горстка белых продолговатых пилюль. Он, не раздумывая, проглотил их все, надеясь с их помощью улучшить свое состояние. Лучше не стало. В его голове не было ни единой мысли, все размышления заглушала пульсирующая боль в висках. Ему было сложно оставаться в сознании, сопротивляясь сну, засыпать еще сложнее. Тошнота не отступала, с него градом шел пот, но ему поднять руку, чтобы вытереть лоб, казалось невозможным. Он был подавлен и потерян в пространстве. Все будто бы было нереально. Большой ком подступил к его горлу, теплые слюни наполнили рот, а живот сильно скрутило. Фрэнк перевернулся на бок, склоняясь к поставленному его другом тазику, но его не рвало. Он вздохнул, ложась на спину, игнорируя ложные позывы. Подул сильный ветер, и в комнату проник поток свежего воздуха. Фрэнк сделал глубокий вдох. Ему стало чуть-чуть легче. В его руке оказалась очередная горсть смеси из обезболивающих, потому что терпеть уже не было сил. Он опять выпил их залпом, надеясь на лучшее. Наконец, он смог заснуть, но спал крайне мало, постоянно ворочаясь. Подушка была полностью мокрой из-за слюней и пота, скатывавшегося по лицу Фрэнка крупными каплями. Он свернулся в клубок и начал трястись, натянув на голову одеяло. Сны посещали его редко. Они были всегда черно-белыми и не особо интересными. Обычно это была картинка без движения и звука, слова которой шли внизу бегущей строкой. Сейчас же он больше впадал в беспамятство, нежели видел сон. В дверях показалась высокая фигура, и Фрэнк, остро реагирующий на любые звуки, открыл глаза и увидел Рэя, садящегося на стул рядом с ним. Он выглядел веселым и беззаботным, словно умирающий парень был для него обыденностью. - Как себя чувствуешь? – поинтересовался он, положив ногу на ногу. - Я умираю… - тихо сказал Фрэнк. - Прям агония? – Рэй рассмеялся, вводя парня в непонимание. – Там не было достаточной дозы, чтобы у тебя случился передоз. Просто ты еще от прошлого выпитого не отошел, а тут еще накатил, плюс простыл, видимо. Короче, жить будешь, - пообещал парень, глядя на облегченно выдыхающего Айеро. - Но это не обычное похмелье, мне не встать… - Много хочешь, вот, выпей, должно стать полегче. – Рэй протянул упаковку сначала одних, а потом и вторых таблеток. Фрэнк неохотно взял протянутые упаковки, доверяя своему другу. - Сколько времени? – спросил парень, осушив стакан с водой. - Пять вечера, ты проспал почти сутки, успешно облевав мою ванну, - укоризненно ответил Рэй. - Мог бы отвезти меня ко мне домой и не переживать, что я сдохну на кровати твоих родителей! - Ну, я же твой друг, как-никак, тем более, если бы не этот случай, я никогда бы не узнал, что ты стонешь во сне, выкрикивая его имя, - хихикнул парень, смущая Фрэнка. - Что за полнейший бред ты несешь. – Айеро покачал головой из стороны в сторону, в положении полусидя. – Он мне не нравится. Когда я его трахну… - Или он тебя, - вставил Рэй. - Этого не будет никогда! Здесь я всех имею, - уверенно сказал Фрэнк, взбодрившись после опровержения его передозировки. - Судя по стонам и крикам, ты не прочь под него лечь… - Торо! - закричал парень, бросаясь в него подушкой. Его щеки порозовели, а в глазах появился блеск, сложно было поверить, что десять минут назад он серьезно прощался с жизнью. – Лучше расскажи, что в институте происходит. Я еще не иду на отчисление? – спросил он, немного остыв от шутки. - Ты гребанный параноик. Тебя не было несколько дней. Все хорошо, - успокаивал Торо, но Фрэнку все равно казалось, что он пропустил слишком много, его легко лишат гранта на обучение, и ему придется просить деньги у отца, а он больше всего не хотел зависеть от своего родителя. - Черт, мне все равно нужно появляться на лекциях, но и проиграть я не могу. Что мне делать, чувак? - Если бы я не был замешан во всем этом дерьме, я бы сказал, что нужно довести все до конца, не зря же ты страдал, но на кону моя репутация гетеросексуального красавчика, так что… Ходи на свои лекции, Фрэнк, ходи на лекции. Поговорив с Торо про жизнь в целом, поспав час, а потом выпив кофе, Фрэнк чувствовал себя намного лучше. Он выпил еще одну таблетку и мог смело сказать, что свернуть горы - для него не проблема. Фрэнк вышел из таунхауса Рэя уже поздним вечером. На улице было темно и холодно. Встречались редкие прохожие, спешившие домой к ужину. Фрэнку не к кому было спешить. Он ужасно завидовал людям, у которых были близкие, ждавшие их с работы. Айеро, кроме мошек, копившихся на общей кухне, никто не ждал. В моменты, подобные этому, он чувствовал себя одиноким, волна тревоги накрывала его, и он сбегал от этого в клуб, наполненный людьми, обеспечивая себе вечер в компании малознакомых девушек. Парень шел к остановке, не зная, куда бы поехать сегодня. Он еще плохо ориентировался в большом городе, но знал пару-тройку приличных заведений, в которых он был не лишним. Дома его съедала тишина, а стены давили, и возвращаться туда не хотелось, но пить ему точно не стоило, а выпить обязательно бы заставили. Он вздохнул, садясь на скамейку, стоящую около остановки. Машины пролетали у него перед глазами, сливаясь воедино. Клонило в сон. Он пропустил уже второй автобус до своего дома, надеясь не оставаться с собой наедине. Ногти впились в желтую карточку – проездной билет, когда большой синий трамвай, следующий до района Джерарда, остановился напротив Фрэнка. На размышления не было времени, и, плюнув на все, парень сел на свободное место в общественном транспорте. Яркие вывески горели над заведениями, маня своей красотой. У редкого человека не было желания окунуться в этот мир: почувствовать цветомузыку, выпить пару рюмок, заговорить с интересными людьми и танцевать, забыв, что завтра на работу. Все любили ночную жизнь мегаполиса, ночью было комфортнее, веселее, беззаботнее. Ночью можно было снять маску любимца начальника и надеть маску оторвы, оставляя свою настоящую сущность себе. Ночью семьянин превращался в холостяка. Всем было плевать, кто ты на самом деле, если ты платил за выпивку и развлечения. Ночью ты мог быть кем угодно, проявляя скрытые желания, накопленные за рабочий день, и это радовало. Трамвай остановился в конце улицы, на которой жил скрытный художник, знавший, похоже, намного больше, чем думали другие. До его дома оставалось пройти четыре квартала, Фрэнк тяжело вздохнул и смело пошел вдоль многоэтажек. Фонари отдавали желтым, освещая только половину дороги. Было пустынно. Жители новостроек выключали свет, готовясь отойти ко сну. Сердце бешено колотилось, пытаясь выскочить из груди. Фрэнк не знал, что говорить и как объясняться, но ему очень хотелось вновь провести время с Джерардом. Это было ново для Айеро – хотеть видеться с кем-то конкретным. Он списывал это желание на заинтересованности в выигрыше, но что-то внутри подсказывало, что ему совершенно плевать на результат пари. «И чего я нервничаю? Все пройдет хорошо. Он странный, но уверен, что нравлюсь ему. Я не могу не нравиться, да? Правильно? Конечно, правильно, олух, - рассуждал он сам с собой. - Если бы не нравился, то давно помер с голода, а так вот живешь на честно заработанные. Ох, Фрэнк, оказывается, ты шлюховатая личность. Спишь, с кем тебе скажут, за деньги. Самому не противно? Знаю, противно. Но кто виноват, что тебя выперли с того магазина? Да, только ты сам, поэтому побудь еще проституткой, пока не найдешь работу». Он подошел к высокому зданию, выдохнул и быстро зашагал к двери. Пожилая женщина, рассказавшая о некоторых качествах Джерарда в прошлый раз, встретила его вновь. Она широко заулыбалась, узнав Фрэнка. - Вы опять к нему? – спросила она, делая акцент на последнем слове. Фрэнк кивнул в знак согласия. – А его и нет! – хмыкнула она, цокнув зубами. - Я подожду, у меня ключи есть, - заявил парень, размахивая связкой от собственного дома. - О, да-да, конечно, меня просто не предупредили, - растерянно говорила женщина удаляющейся спине Фрэнка. Он поднялся на двадцать первый этаж, осматривая не изменившиеся тусклые стены; яркий свет лампочки бил в глаза, создавая неприятное ощущение городского морга. «И где его носит? Одиннадцать», - пронесло в голове Айеро. Он сел на подоконник, прислонив голову к холодной стене, слушая, как поднимается и останавливается лифт, и заснул, встретив Джерарда с полуоткрытым ртом, из которого стекала слюна.