Сборник драбблов

— Я не собираюсь спать рядом с этим неудачником!!! Вопль прокатился по всему этажу, и Изуку тяжело вздохнул. Он не знал, в чью голову пришла идея устроить их всех на ночь в одной большой комнате, но она совершенно точно не была хорошей. Несколько дней назад пропала одна из помощниц директора, и никто не придал этому особого значения до тех пор, пока на территорию Юэй не проникли злодеи. Точнее, все считали, что это злодеи, никто не знал точно… В общем, как сказал директор, лучше перебдеть. Изуку потер горящий лоб. И кто-то из преподавателей решил, что присмотреть за учениками лучше всего получится, если они все будут в одном месте. Идея не была лишена смысла, пожалуй. Изуку не мог не признать. Но преподаватели не учли одну ма-а-аленькую деталь. — Я ЖЕ СКАЗАЛ!.. Очередной вопль Бакуго заглушил монотонный голос Айзавы. Изуку еще разок вздохнул и обвел безнадежным взглядом одноклассников: — Может, кто-нибудь поменяется со мной? Тогда Кач-чан... — Ну уж нет, — фыркнул Каминари. — Не хочу я среди ночи проснуться от взрыва. Или от того, что меня разнесло на кусочки… — Ты вряд ли почувствуешь, — сказал Киришима. — Не могу сказать, что это утешает… Изуку перевел глаза на Тодороки, который лежал на соседнем футоне и читал учебник истории. — Мое соседство понравится ему еще меньше, — сказал Тодороки. Остальные молчали, словно и не слышали. Тихо насвистывал Киришима, сидевший у окна. Бакуго устроили как раз между ним и Изуку, так что Киришиму этот вопрос не интересовал. Изуку было все равно, чей футон будет рядом, но... Атмосфера и так была напряженной, нервничали преподаватели, ученики тревожно оглядывались по сторонам. И сейчас не стоило мешать учителям. Но это же Кач-чан. Если что-то не по его, то... Крики тем временем стихли, и Бакуго, красный от возмущения, влетел в общую комнату. Остановившись рядом с Изуку, он смерил его презрительным взглядом и рухнул на свой футон. В дверях появился встрепанный недовольный Айзава — похоже, Бакуго исчерпал его лимит терпения. — Так, а теперь все легли, накрылись одеялами и притворились спящими. Я выключу свет через пятнадцать секунд. — Но, сенсей, — Киришима помахал в воздухе игровой приставкой, — сейчас же и девяти нет! Тодороки отложил в сторону книгу и поправил рюкзак, лежавший рядом. У каждого в изголовье лежал рюкзак с вещами первой необходимости и форма. Просто так, сказал Айзава, на всякий случай. Случаи, Изуку теперь уже знал, и правда бывают разными. — Здоровый сон как раз начинается после девяти, — сказал Айзава. — И чтобы молчали! Свет действительно погас прежде, чем Изуку успел, не раздеваясь, скользнуть под одеяло. Дверь за Айзавой закрылась. Воцарилась темнота, наполненная тихой руганью и ворчанием. — Ну и в чем смысл? — спросил Киришима. Он возился у окна, укладываясь. Глухо шлепнула о футон приставка. — Собрали нас вместе, чтобы злодеям было удобнее напасть? Как они собираются охранять, если охранник даже не в этой комнате? — Да Айзава, небось, уже устроился в спальнике под дверью. — Каминари сдавленно хихикнул. — Зато любой, кто решит забраться к нам через дверь, споткнется о сенсея и точно разбудит весь этаж. — А любой, кто хоть немного подумает, решит забраться через окно... — Даже в общем шуме легко можно было различить стук зубов Минеды. — Нам крышка! — Вот поэтому у окна положили Киришиму и Бакуго. Их не жалко. — А мне уже жалко того, кто решит влезть через окно... Наступит на Бакуго, и ему однозначно конец. — И нам за компанию, — сказал Сэро. Изуку прислушивался к болтовне одноклассников молча. Молчал и Кач-чан, только сопел сердито и шумно. Даже на шпильку Каминари не ответил. Интересно, как Айзава заставил его замолчать? Через некоторое время мысли перекинулись на другое: зачем похитили помощницу Такеду? Вероятно, злодеям требовался пропуск в Юэй, но это было глупо. После первого же проникновения коды доступа сменили... Сколько бы Изуку не размышлял, он не мог найти ответов, только голова разболелась. Разговоры понемногу стихали, чуть слышно похрапывал Каминари, беспокойно спал Киришима, Тодороки — вытянувшись, словно солдат. Такоями сидел у противоположной стены и наблюдал. И это было по-настоящему жутковато. Изуку задержал дыхание и крепко зажмурился, чувствуя, что вряд ли заснет. Тем более, когда Кач-чан совсем рядом. Тот поерзал немного и перевернулся на другой бок, спиной к Изуку. Его пристальный взгляд больше не ввинчивался в затылок. Не то чтобы это отвлекало, но Изуку не мог заставить себя расслабиться. Кач-чан сжимал и разжимал кулаки, и казалось, что он вот-вот ударит... Стоило ему отвернуться, как Изуку тихо выдохнул с облегчением. И почти сразу же провалился в беспокойный сон. ## «Что за нахер?!» — подумал Бакуго и, когда все, кто был в комнате, повернулись к нему, понял, что произнес это вслух. — Это план размещения на ночь, — сказал Айзава и продолжил объяснения. Бакуго его не слушал, он бездумно смотрел на размашистую вязь иероглифов, складывавшихся в его имя и фамилию, и не понимал, какого хера она соседствует с «Мидория Изуку». Бакуго моргнул раз, другой, но ничего не менялось. Надпись «Кацуки Бакуго» до сил пор была между «Мидория Изуку» и «Киришима Эйджиро». Бакуго набрал полную грудь воздуха. — Я не собираюсь спать рядом с этим неудачником! Он с возмущением уставился на Айзаву — вот только того в комнате уже не было, — и взгляд упал на Деку. Тот — чертов трус и кретин — подпрыгнул и шагнул назад. — Да ладно тебе. — Киришима примирительно положил ладонь на плечо, и, наверное, это должно было успокоить, но вместо этого взбесило еще сильнее. Бакуго дернул плечом, сбрасывая прохладную руку. Он не любил, когда к нему тянули лапы, и тактильному до тошноты Киришиме крайне повезло со способностью. Иначе бы его ошметки собирали по стенам всей Юэй, и никакая Рекавери Гёл его бы не спасла. К счастью Киришимы же, за год Бакуго подпривык и теперь уже не пытался выбить ему мозги или придушить. Но сейчас он снова был близок к тому, чтобы подпалить кому-нибудь волосы. Или еще что-нибудь. Задницу Деку, например. Дышать стало тяжело — злостью распирало грудь. И Бакуго еще разок глянул на Деку, без слов обещая ему неприятности, если тот посмеет оказаться рядом. — Слушай, Бакуго, не кипятись. Это же всего на одну ночь. Разовая акция. — Я не кипячусь! — Ага, как же. И даже не злишься? — Ни капли! — Друг, не нервничай ты так... — Не нервничаю я!!! — рявкнул Бакуго, нахмурился, глядя как Каминари прячет улыбку. Половинчатый урод, похоже, тоже улыбался. Его снулое лицо таким и оставалось, но вот взгляд... Бакуго понял, что Тодороки над ним точно смеется. И это стало последней каплей. — И хватит на меня так смотреть! Пойду разберусь. Он выскочил в коридор — Айзава стоял у окна и, кажется, ждал его. Вот она — причина сегодняшней нервотрепки. — Я не собираюсь спать рядом с этим неудачником!!! — Бакуго, не будь эгоистом, — сказал Айзава. Он устало потер переносицу, не отрывая взгляда от темного окна. — Этот день был тяжелым для всех, просто вернись в комнату. — Я же сказал... — Хватит. Бакуго подавился на полуслове и замолк. Айзава перевел на него тяжелый взгляд. Если бы Айзава пытался заставить замолчать, Бакуго бы вряд ли послушал... Но Айзава просил. — Возможно ты пока не понял, но вы все в опасности. Ты, Киришима, Каминари и остальные. И Мидория, особенно он. Он нужен злодеям, и директор почти уверен, что целью нападения будет он. В этот раз он... Айзава говорил, и его тихий, безэмоциональный голос лился в уши против воли. Бакуго не хотел этого слышать. Ему вообще было плевать на Деку, пусть хоть сдохнет, чертов неудачник! И тем не менее, когда он вернулся в комнату, желание спорить пропало. Киришима был прав — это всего лишь на ночь, разовая акция. Сегодня он спасет Деку от неприятностей и — Бакуго скрипнул зубами, — отдаст долг. Чтобы там не думали остальные, он не был неблагодарным… Ну ладно, может быть чуть-чуть, но долги не забывал. Бакуго рухнул на футон и накрылся одеялом прежде, чем Айзава выключил свет. Понемногу успокаивались идиоты-одноклассники, шутки Каминари уже сидели в горле, но Бакуго решил пропустить эту мимо ушей. Черт с ним, с шутом, еще будет шанс надрать ему задницу. Киришима повозился немного и заснул, остальных тоже сморило сном, только Деку все дышал неровно и неглубоко. Он нервничал, Бакуго чувствовал, и это немного примиряло с неудобствами. Бакуго перевернулся набок, уставившись в окно. За стеклом царила такая темень, что едва ли там можно было что-то рассмотреть. Интересно, что там видел Айзава? В голове крутились слова Айзавы, уснуть не получалось. «Неужели сегодня? Сейчас?» — думал Бакуго. Громкое причмокивание заставило Бакуго приподняться и обернуться — Деку подсунул ладонь под щеку и спал так... Слово «сладко» едва ли можно было применить к Деку, но Бакуго захотелось пнуть его по колену со всей силы. Просто так. А чего он тут спит, а Бакуго все никак не уснет? Подавив этот порыв мощным волевым усилием, Бакуго снова упал на футон и повернулся к окну. Все-таки, спать рядом с этим неудачником... Хуже, наверное, не придумаешь! ## — Я что, все еще сплю?! Киришима зевнул и потянулся, и только потом открыл глаза. Посмотрел вверх — в проходе, оставленном между футонами, стоял Каминари, и вид у него был ошалелый. Будто призрака увидел. — Что? — спросил Киришима. Он откашлялся — голос со сна звучал хрипло. — Что такое? Рядом завозились просыпающиеся одноклассники. — Тшшш! — Каминари зашипел, словно змея. — Тише, разбудишь же, надо успеть это... Взгляд его лихорадочно заметался по комнате, и Каминари на цыпочках пошел к своему футону. Оказалось, за мобильником. Киришима поднялся и затаил дыхание: теперь он понял, что именно так удивило Каминари. На футонах, сдвинутых друг к другу так близко, что между ними почти не было расстояния, спали прижавшись друг к другу Мидория и Бакуго. С места Киришимы — первый ряд, черт возьми! — было отлично видно, как Бакуго обнимает Мидорию левой рукой, а правая лежит под головой Мидории. — Классическая поза «ложечки», — прошептал Каминари, давясь от смеха. В руке его был зажат мобильный. — Черт, это же такой компромат! О-о-о, что на это скажет Бакуго. — Что ты покойник, — Тодороки тоже поднялся, бросил быстрый взгляд на спящих и принялся что-то искать в рюкзаке. Пальцы Мидории крепко обхватывали запястье Бакуго. — Интересно, как это они? Как так получилось? — Думаю, Бакуго сначала отпинал свое одеяло, — сказал Тодороки. В руке его были зажаты зубная щетка и тюбик пасты. — А потом он замерз и попытался отнять одеяло у Мидории, — продолжил Киришима. — Кажется, ночью, пока все спали, здесь шла отчаянная битва за одеяло. Слушай, ты там что, серию снимков делаешь? Решил устроить им фотосессию? То и дело раздавался звук, имитирующий щелчок затвора камеры. — Нет, просто прячу по разным папкам... На всякий случай. — Тебе это не поможет, — сказал Тодороки. — Когда Бакуго узнает, ты в любом случае останешься без телефона. Каминари показал окружающим язык и тут же громко и испуганно ойкнул — Бакуго заворочался и открыл глаза. Опухшие со сна они походили на щелочки. — Какого... хрена? Чего вы тут столпи... Мидория завозился рядом, тоже просыпаясь. Он приподнялся, и недоуменное выражение сменилось ужасом. Бакуго медленно повернул голову и выдал глубокомысленное: «Э-э-э?». — Я пошел умываться, — сказал Тодороки. — Я тоже! — Киришима не стал искать зубную щетку в рюкзаке, просто подхватил его и бросился вон из комнаты. Каминари уже и след простыл. И уже в коридоре Киришима услышал — да его, кажется, услышал весь город! — громкий крик Бакуго: — Каминари, ты покойник! Деку, какого хрена?! Ты обслюнявил мне всю руку! Убью, нафиг! Киришима взглянул на Тодороки, и они, не сговариваясь, прибавили шагу. Здание вздрогнуло, уши заложило от грохота. С потолка посыпалась штукатурка, стекла в окнах задрожали. Послышались испуганные крики... — Надеюсь, они там не поубивают друг друга, — сказал запыхавшийся Каминари. — Это вряд ли. Мидория достаточно силен, чтобы утихомирить Бакуго. Да и Айзава должен быть поблизости. Невозмутимый Тодороки первым толкнул дверь в душевую. Каминари скользнул за ним следом, а Киришима обернулся на затянутый дымом и пылью коридор, в котором уже толпились другие ученики (пока еще близко не знакомые с Бакуго по утрам, но, ничего, скоро познакомятся) и учителя. Айзавы нигде не было видно. — С добрым утром, Юэй, — пробормотал Киришима и тоже пошел умываться. Обычный учебный день в Юэй только начинался.