Поймать Мотылька. Часть 4: Во имя будущего

      — Отдыхайте, детки, — Нурру на прощанье махнул рукой и вышел в основной зал, отгородив нишу с пленниками защитным барьером.       — Я… это… это в голове не укладывается! — Алья чуть не подпрыгивала от переизбытка эмоций, которые невозможно было высвободить. — Все это время ответы были на поверхности! Прямо перед носом! Я себя идиоткой чувствую!       — А представь, каково сейчас нам?! — рыкнул Плагг. — Помолчи хоть пять минут, пожалуйста!       — Эй, ты… простите, — Алья умерила пыл, заметив потерянные лица друзей. — Адриан, ты как? Вы… вы ведь были близки со стариком?       — Кукла. Все это время я была просто куклой! — Тикки невидяще смотрела в стену и явно не осознавала, что говорит вслух. — Старшая квами? Сильнейшая? Я жалкая тупоголовая девчонка! Как, как можно было не заметить, что талисман был активен больше ста лет?! Какой силой должна обладать эта тварь, чтобы провернуть все это?       — Ну, по поводу девчонки я бы поспорил, а с остальным согласен, — влез Плагг. — Да и я не лучше. Возомнил себя неизвестно кем, даже не понимая, что подобное просто невозможно с моим уровнем силы.       — Как он мог? Почему позволил подчинить себя? — Тикки никак не отреагировала на реплику сородича, нервно пытаясь сорвать браслет с руки. — Это я во всем виновата! Это все моя вина-а-а!       — Тикки! — Маринетт беспомощно смотрела, как старшая подруга сжалась в комок на полу своей клетки, беззвучно рыдая. Сейчас она больше походила на сломанную куклу, которую выбросили за ненадобностью. Маринетт и сама чувствовала себя не лучшим образом, но на Тикки было просто больно смотреть. Больше всего бесило то, что она не знала, как можно исправить ситуацию, хоть как-то подбодрить квами. Сказать, что все будет хорошо? Глупо, банально и в данной ситуации абсолютно неправдоподобно. Для того, чтобы убедить кого-то, нужно самому верить в то, о чем говоришь. А Маринетт не верила. Совсем не верила в то, что можно как-то изменить ситуацию. И очень боялась, что своим неверием делает Тикки только хуже.       — Эй, старушка, хватит истерить! Решила стать рыбкой и устроить себе аквариум? — не слишком удачно пошутил Плагг. — Будешь винить себя во всех несчастьях мира? Тогда объясни мне, пожалуйста, чем тебе не угодили динозавры? Это наверняка ты виновата в вымирании этих очаровательных ящерок!       — Я виновата в том, что Нурру попал в лапы к паразиту. Я не послушалась его и полезла в самую гущу сражения, из-за чего он был вынужден броситься мне на выручку. Он спас меня, а сам пострадал. Я была уверена, что он погиб из-за меня, а на самом деле… — Тикки уткнулась головой в колени и дала волю слезам, не обращая внимания на нелепые попытки Плагга успокоить ее.       Маринетт теребила плетеный браслетик, пытаясь понять, как могла все это время не замечать очевидного. Ведь рука не раз начинала немного болеть, причем именно в те моменты, когда на душе было особенно тяжело.       — Я одного не поняла, если Нурру подчинил Тануса, который и есть страж, то кем тогда был Натаниэль? Получается, что Танус не умирал, как мы думали, — размышляла Алья, пытаясь разложить по полочкам новую информацию. — И что-то в его рассказе не состыковывается. Есть какая-то неправильность, но я не пойму, в чем дело. Слишком мало данных. Блин, а ведь реально обидно! Нас всех просто развели. Как… как…       — Как детей, — закончил Плагг. — Прости, но вы и есть дети. Целеустремленные, смелые, умненькие дети, за которых ответственность несем именно мы. Да, очень неприятно чувствовать себя последним идиотом, которого почти в открытую использовали, но сдаваться я не намерен! Не знаю как, но я эту тварь остановлю! Руру, ты можешь описать, что с тобой происходит?       — Руру почти восстановил силы. Клетка помогает связаться с Потоком, но при этом блокирует связь с подопечным и Камнем Чудес. Руру видит Алью, но не чувствует. Руру это не нравится.       — Нам всем это не нравится. Эй, братья и сестры по несчастью, есть идеи, как выбираться будем?       — Плагг, прекращай балаган! Не до тебя сейчас, — огрызнулся Адриан, не зная как теперь себя вести.       — Ох, простите великодушно, что отвлекаю вас от процесса самокопания и душевных метаний. У нас же тут великая трагедия! Нас предал добрый дедушка, которому мы смело когда-то доверяли вытирать попу. А еще отобрали игрушки и посадили под замок. Давайте теперь выть в голос о несправедливости мира и биться головами о стекло! — разозлился квами. — Да, все это чертовски неожиданно и больно, больно для всех нас, пусть и по разным причинам. И что теперь? Сдаться? Не этого я ожидал от своего подопечного! Кот Нуар, которым ты стал, никогда не отступал перед проблемами. Да, иногда он пер напролом, иногда вообще не думал, что делает, иногда реально выставлял себя дураком…       — Вот спасибо за лестную характеристику. Успокоил!       — … но он никогда не опускал руки! — закончил Плагг. — Вы те, кто вы есть! Не важно, с маской или без. Вы избранные с высоким уровнем внутренней силы. Хватит разыгрывать из себя жертв! Встряхнитесь! Придите в себя и включите мозги! Мы должны выбраться отсюда! Тикки, а ну вырубай режим «все мужики козлы»! Ты сама мне вдалбливала, что в первую очередь мы квами, вот и будь квами, а не истеричной бабенкой. Такого я мог ожидать от Маринетт, но никак не от тебя!       — Это я истеричная бабенка?! — Маринетт возмущенно распахнула глаза и попыталась испепелить ушастого хама взглядом.       — Ну, если совсем начистоту, то в данный момент мы все больше похожи на толпу истеричных бабенок, — с умным видом констатировал Плагг, задумчиво почесав ухо.       — Блин, Плагг, ты… ха-ха-ха… ты где так… ха-ха-ха… ус-успокаивать научился? — Маринетт против воли рассмеялась, понимая, что таким образом просто выпускает напряжение.       — Маринетт, ты в порядке? — Адриана немного насторожили истерические нотки в смехе девушки.       — Я… да, прости. Просто у меня сейчас такое странное настроение, что я его даже описать не могу.       — Ага. Хочется то ли чаю с кексиком, то ли убить кого-нибудь, — продолжил балагурить квами. — Ну что, у всех мозги на место встали? Я долго клоуном работать не намерен. Если не соберемся с силами, то я тоже плюну на все и впаду в отчаяние, имейте в виду.       — Ну а что ты в итоге предлагаешь? Мы заперты здесь неизвестно каким способом, талисманы у Нурру, связь с квами блокирована, доступа к вашим силам нет, полной информации о происходящем нет, возможности связаться с внешним миром нет, — перечисляла Алья. — Если подвести итог, то мы…       — В полной жопе! — радостно закончил за нее Плагг. — Есть такое выражение — если в жизни твоей жопа, делай ею «опа-опа». Так что, оп-оп и вперед, предлагаем варианты!       Алья, Адриан и Маринетт лишь беспомощно переглянулись, после чего не сговариваясь посмотрели на притихшую Тикки. Квами прекратила истерику, но и в общем разговоре никакого участия не принимала.       — Тикки, ты с нами? Тикки? — Маринетт прислонилась к стеклу, пытаясь разглядеть выражение лица квами. Та сначала недоуменно моргнула, словно только сейчас обнаружила, что находится здесь не одна, а затем более осмысленно посмотрела на остальных.       — Я… да, теперь все в порядке, — Тикки тряхнула головой и встала. — Простите за это. Плагг прав, в первую очередь мы защитники, и наш долг остановить врага во что бы то ни стало. Это существо уже давно не является Нурру, поэтому я найду в себе силы побороть его.       — Ты… ты любила Нурру? Он, правда, подарил тебе этот браслет?       — Да, но сейчас я не хочу говорить об этом, — квами погладила украшение и решительно сжала кулаки. — Что мы сейчас будем делать?       — Предлагаю немного перекусить, — послышалось со стороны выхода, и прямо сквозь барьер прошел Бражник с большим подносом в руках.       Маринетт нервно хихикнула, ибо вид главного злодея Парижа, деловито снимавшего белые салфеточки с тарелок с едой, был слишком диким. Если бы неделю назад ей кто-то сказал, что Бражник будет лично предлагать ей ужин, то она честно посчитала бы этого человека психом.       — О, еда! — Плагг радостно хлопнул в ладоши. — А что внутри? Снотворное? Психотропные препараты? Другие интересные приправки? Чур, мне первому!       Бражник, никак не прокомментировав эту тираду, просунул тарелку прямо сквозь стекло и подошел к следующей капсуле. Плагг уже давно понял, что собственная сила здесь бесполезна, поэтому плюнул на все и стал активно жевать. Травить пленников Нурру нет никакого смысла, а с остальным он справится. Пожалуй, стоило сказать старику спасибо, что он пришел именно сейчас. Запас показного оптимизма почти иссяк, и Плаггу было все труднее разыгрывать из себя клоуна, чтобы хоть как-то растормошить остальных. Он честно признался самому себе, что подбадривал скорее именно себя, чем ребят. Злость, отчаяние, обида и непонимание клокотали внутри подобно лаве в вулкане. Еще бы чуть-чуть, и случилось бы извержение. Интересно, Нурру именно этого добивается? Чтобы они все впали в отчаяние и переругались? Что ж, у него почти получилось. Если Адриан и девочки просто подавлены, то Тикки уже на грани.       — Ты думаешь, что сейчас я так просто приму что-то из твоих рук? — Адриан отпихнул ногой тарелку, глядя Бражнику прямо в глаза. — Хватит разыгрывать заботливого дедушку. Не стоит надевать одну маску на другую! Я ведь… мы все доверяли тебе! Все! Ты был практически членом семьи, Себастьян! Как ты мог? Получается, все это время ты спокойно притворялся? И как, не устал изображать из себя доброго старичка? Что ты молчишь? Ответь мне! А Хлоя? Ты был одним из немногих людей, кому она доверяла. Она ведь называла тебя дедушкой! Она любила тебя, а ты все это время знал, что внутри нее сидит чужеродная тварь, которая медленно ее убивает. Не молчи, мать твою! Ответь, почему ты все это делал? И не надо рассказывать мне сказки про подчинение и угрозы Нурру. Ты прекрасно знал, кто мы такие. У тебя были десятки возможностей все рассказать и попросить помощи, но ты молча играл свою роль. Что тобой движет, Себастьян?       — Старость боится смерти, жизнь я изменой куплю*, — процитировал что-то Бражник, приподняв уголки губ. — Правда, в той песне старик стал героем и спас тайный рецепт, а я подобной смелостью не обладаю, месье Адриан. Мне очень жаль, что все случилось именно так, но вы вряд ли поймете причины моего поступка. Слишком многое случилось в моей жизни за последние годы. Скажу лишь, что совсем не притворялся, когда заботился о вас и мадемуазель Хлое. Ваша семья стала мне родной, и я постарался сделать все, чтобы сохранить это. Нурру пообещал, что никто из вас не пострадает, и он сдержал это обещание. Вы и ваш отец останетесь живы, мадемуазель Маринетт так же останется невредима. Что касается Хлои, то мне жаль, но здесь я ничего сделать не смог. Но знайте, что не все Истинные являются воплощением зла. Не все поддерживают идеи Нурру и его последователей. Тот, которого пытались вселить в мое тело, понял, что таким образом убьет меня, поэтому отказался от этого. Правда, с тех пор я могу жить только благодаря силе господина. Один неверный шаг, и я превращусь в иссохший труп. Это же могло случиться и с моим другом, но он смог сбежать и как-то обезопасить себя. Надеюсь, он прожил достойную жизнь.       — А его случайно звали не Линь Тяо? — заинтересовалась Алья.       — Да. Но откуда вы… вы его видели? Он жив? — пожалуй, сейчас Бражник впервые за все время показал хоть какие-то искренние эмоции.       — Жив и здоров, старый трус! Обещал помочь, а сам сбежал, — скривился Плагг. — По его милости я потерял кучу времени и возможность спасти Дженни! Пусть только попадется мне, удавлю без всякой Акумы!       — Не вам судить его, молодой человек. Вы не представляете, через что мы прошли тогда.       — Да-да, трудное детство, деревянные игрушки, вместо друзей психи в медицинских халатах и ежедневные страшилки на ночь, мы помним, — балагурил Плагг, сдерживая злость.       — Мне жаль, что вам приходится проходить через все это, но скоро все закончится. Вы вернетесь домой и заживете обычной жизнью, — спокойно продолжил старик. — Для меня главное, что близкие мне люди будут живы, судьба остального мира меня не волнует. Я слишком многим пожертвовал, чтобы сделать свою жизнь хотя бы относительно нормальной. Вы пока слишком молоды и неопытны, чтобы понять это. А теперь извините, но мне пора.       — Не смей уходить так просто! Мы еще не договорили! — Адриан бился о стекло, как мотылек о лампу, но Бражник невозмутимо покинул пленников. — Вот же… моль хренова! Он ведь на самом деле уверен, что скоро мы все заживем дружной семьей под покровительством доброго дядюшки Нурру. Стрекозел старый!       — Хватит, твои обвинения ему явно до лампочки, — скривился Плагг, отодвинув тарелку. — Нужно придумать, что… мы… потом…       — Эй, ты чего завис? Пла-а-агг! — Адриан с удивлением смотрел на замершего квами. — Эй, в еду реально что-то было добавлено? Плагг!       — Руру? Маленький, ты с кем разговариваешь? — Алья только сейчас заметила, что мышонок смотрит куда-то в сторону и молча кивает, словно слушая чьи-то указания. — Руру!       — Плагг, да очнись ты!       — А? Что? Я… да, извини. Показалось кое-что, — Плагг с подозрением посмотрел на Руру, который явно знал больше остальных. Ему вновь показалось, что здесь есть кто-то еще. Та же самая сила, что спасла его от Химеры.       — Руру понял. Руру сделает, — уверенно кивнул квами и невозмутимо посмотрел на остальных. — Алья звала?       — Ты… ты с кем сейчас разговаривал, маленький?       — Тс-с, это секрет, — шепнул мышонок и подмигнул. — Все будет хорошо.       — Готовьтесь к представлению, таракашки, — усмехнулась Тень, снимая защитный барьер. — Впереди последний акт нашего спектакля.       * — строчка из баллады «Вересковый мед». Послушать можно в моей группе.