И это только начало!

В итоге, уже через пару минут мы отсиживались каждый в своём купе. У меня было вдоволь времени на то, чтобы перевернуть весь чемодан, в поисках хотя бы одной знакомой, или удобной вещи. Но кроме нижнего белья, я не отыскала ничего из собственного шкафа. Пара тёмных брюк, несколько блузок, всего одна футболка и платья. Платья, платья, платья. Несчитанное количество! Разных цветов, разной длины, они заполняли почти весь мой багаж. Зачем мне столько? Я вообще не люблю, и никогда не любила носить юбки! Неужели, стилисты так до сих пор этого и не поняли? Я со злостью отпихнула совершенно ненужный чемодан ногой, и обессиленно упала на кровать. Не было ни желания, ни времени отыскивать стилистов, спорить с ними по этому поводу и, в который раз доказывать и отстаивать свою точку зрения… Я очень рано проснулась и теперь глаза сами собой норовили закрыться. Обед я всё равно уже пропустила. Может быть сон, хотя бы, на какое то время помог бы забыть о, всём плохом, что ждало меня впереди. *** Маленькое купе до краёв наполнял ярко-алый свет закатного солнца. Именно от этого я начала недовольно щуриться и постепенно отходить ото сна. Раскрытый чемодан так и валялся в углу, а часть вещей была разбросана рядом. Тяжело вздохнув, я нехотя поднялась с кровати, по ходу разминая затёкшие руки, и начала небрежно засовывать содержимое обратно в сумку. Когда с багажом было покончено, я, как можно тише, выскользнула за дверь, в коридор. Поезд нёсся с нереальной скоростью, отчего меня, из-за недавнего пробуждения, покачивало из стороны в сторону. Опираясь о стену, я не торопясь направилась в столовую. - Но ведь это не честно! Мою зыбкую тишину нарушили довольно-таки громкие недовольства мамы. Сначала я испугалась, и ускорила шаг, но стоило мне заслышать разговор дальше, как желание вмешаться, тут же исчезло. - Ну и пусть. Зато так будет правильно,- не громко, проговорил Пит. - Правильно для кого? Для неё? О, я так не думаю.- Мама очень редко повышала голос, но сейчас её недовольству, казалось, не было границ. Я на цыпочках подошла к самому краю коридора, и тихонько выглянула из-за угла. У окна, спиной ко мне, и вправду стояла мама, а рядом Пит. Он облокотился о приступочек под окном и, кажется, не обращал никакого внимания на недовольство матери. - Правильно для всех. В том числе и для неё.- И снова неколебимое спокойствие с его стороны. Словно он разговаривал с самим собой. - А о себе? Ты хоть раз думал, как это может отыграться на тебе самом?- Видимо, подслушивание чужих разговоров теперь стало моим хобби. Честно, я понятия не имела о чём идёт речь, но инициатива о том, что кто-то, или что-то сможет навредить Питу, меня не воодушевляла. - Думал. И довольно много. Но я всё равно считаю, что так будет лучше.- Мама тяжело вздохнула и переступила с ноги на ногу. Я испуганная тем, что она сейчас повернётся, тут же юркнула обратно за угол. - Ты говорил с ней?- Молчание. Видимо, вслух Пит отвечать не собирался. Какой-то он неразговорчивый сегодня. - И когда же?- не унималась мама. - Я не знаю, миссис Эвердин. Может быть, в конце концов, Китнисс сама поймёт, что ей будет лучше… Забыть всё то, что было раньше?- Теперь и сомнения не было, что они говорили обо мне. Ну конечно, а о ком же ещё? Только вот, что пытался доказать Пит моей маме я и сама не понимала. - Хочешь уйти?- совсем тихо спросила мама. Мне еле-еле удалось расслышать её вопрос. - Да. Я думаю, что побуду в двенадцатом ещё немного, пока Китнисс окончательно не поправится, и тогда уже смогу оставить её в покое.- О чём он говорит? Он что, хочет бросить меня одну? Сейчас? - И что, ты думаешь, ей от этого станет лучше?- всерьёз удивилась мама. Нет! Не лучше! Всё внутри напряглось, сжалось в тугой узел, сдерживая слёзы. От боли. От обиды. От одиночества, которое вот-вот должно было меня посетить. - Не знаю,- честно ответил парень. Кажется, прошло немало времени, прежде чем разговор продолжился. - Вот, что я тебе скажу,- в голосе мамы снова зазвучали нотки недовольства, и в то же время решительности.- Сомневаюсь, что она станет чувствовать себя свободной, если ты исчезнешь. Я её мать, Пит. Сейчас я как никогда знаю, чего она хочет. Подумай, прежде чем сделать окончательный выбор. Считаешь, что сам сможешь просто так уехать, после всего, что произошло?- Пит снова молчал. И я молчала. Молчала, из последних сил, хотя одна единственная слезинка не могла остаться не пролитой..- Знаю, я не в праве ни о чём у тебя просить, но если она хоть немного тебе дорога, а я в этом не сомневаюсь, позаботься о ней. Пожалуйста. Не дай ей снова уйти в себя,- в голосе мамы было столько мольбы и сожаления, что даже я не смогла бы отказать. Ведь она сама когда-то была в таком же положении. И ей никто не помог. - Об этом можете не беспокоиться,- абсолютно уверенно, сообщил Пит. Не было больше сил слушать разговор дальше. Какой смысл? Пит уезжал. «Уезжает»- одна мысль об этом уже заставляла сжаться всё внутри в тугой узел. На этот раз, совершенно не беспокоило, если кто-то услышит моё присутствие. Главное, остаться одной. Успокоиться и привести мысли в порядок. Кое-как я добрела до нужной двери. Глаза застилала пелена непролитых слёз, от которой безумно хотелось избавиться. Как только я оказалась в своём купе, то немедленно заперла дверь и только тогда, в немом отчаянии, дала волю слезам. *** - Твоя мама высаживается через десять минут. Если ещё хочешь с ней попрощаться, то желательно это сделать сейчас,- голос Хеймитча, доносящийся из-за двери, тут же вытащил меня из тёмных мыслей. - Пусть зайдёт. Одна,- напрочь охрипшим голосом, ответила я. Шаги в коридоре начали удаляться. Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони, кое-как пригладила волосы и стала отпирать дверь для мамы. Буквально через минуту она уже заходила в моё купе, оглядываясь по сторонам. - Жаль, что ты уезжаешь,- быстро проговорила я. Мама испуганно вздрогнула и обернулась на голос. Женщина заметно переменилась в лице, когда увидела меня. Она тихонько прикрыла дверь и со вздохом присела рядом на кровать. - Мне тоже жаль, но ты же понимаешь, что у меня работа, а пациенты ждать не будут,- мама улыбнулась и начала гладить меня по немного растрёпанным волосам. - Мам,- негромко спросила я. - Что, Китнисс?- Я набрала в грудь побольше воздуха, и на одном дыхании выпалила волнующий меня вопрос. - О чём ты разговаривала с Питом?- Мама тут же посерьёзнела и удивлённо взглянула на меня. - Китнисс, как ты… - Он что, уезжает?- прошептала я, не обращая внимания на реакцию собеседницы. Она долго колебалась, обдумывая, стоит ли говорить правду. - Да, он хочет уехать, говорит, что… - Так будет лучше, да-да, я знаю! Но неужели он и вправду собирается просто так взять и исчезнуть?- не верящим голосом, спросила я. - Кхм, а ты слушала наш разговор дальше? Я рассеянно покачала головой. - Успокойся, Китнисс и будь счастлива,- на этих словах мама, легонько поцеловала меня в макушку и, не сказав ни слова, вышла из купе. Вот и попрощалась с мамой, называется. Поезд начал заметно тормозить. Я тут же выскочила из купе и побежала в сторону выхода, где мама проверяла собранные вещи. У выхода бок о бок стояли Пит с Хеймитем. Ментор недовольно глядел в мою сторону, а Пит, кажется, даже не заметил моего появления. Он снова о чём-то непрерывно общался с мамой. Наконец, она, как и Хеймитч, повернула голову в мою сторону. - Позвони, утром из Капитолия, ладно?- попросила мама, порывисто меня обнимая.- Ни о чём не волнуйся. Всё будет хорошо,- прошептала она прямо мне на ухо и снова отошла обратно к багажу. Итак, мама вышла в четвёртом, а наш поезд отправился дальше. За ужином почти все молчали, а я тщательно пыталась не натыкаться взглядом на Пита. Кто знает, рассказала ему мама о том, что я всё узнала, или нет? Октавия с Венией бесполезно пытались завязать разговор, но даже у них ничего не клеилось. До Капитолия оставались считанные минуты, когда на часах была почти полночь. Наш багаж уже стоял рядом с дверью. Я еле держалась на ногах. Определённо, сегодняшний день, как никогда, вымотал меня. - Ну, ты как?- Я испуганно вздрогнула, заслышав голос Пита рядом с собой. Видимо, уже спала на ходу, раз даже не услышала, как он подошёл. - Как видишь,- пролепетала я, потирая глаза. Внезапно, вид за окном кардинально изменился. Густой лес превратился в ослепительно-яркие высотки домов. Я была не права. Капитолийцы, может, и изменились, только вот Капитолий не изменился вместе с ними. Всё те же яркие цвета, необычные архитектурные постройки и своеобразная манера поведения. Так хотелось отгородиться от нереального гула толпы, встречающей нас на станции, в столько поздний час. Сказать, что я была поражена - ничего не сказать. Кажется, Пит был обескуражен не меньше. - Они помнят… - Кажется, это не закончится никогда,- сухо заметил парень, принимая мою протянутую руку. Как за спасательный круг я ухватилась за неё и не собиралась отпускать. - Да, расслабься, солнышко! Ну, как будто бы в первый раз,- смеётся Хеймитч, похлопывая меня по плечу. Нет, не в первый, но надеюсь, в последний. Двери вагона с шумом распахивается и на меня, в прямом смысле этого слова, накатывает волна оглушающего шума. Вспышки камер, радостные вопли Капитолийцев… Я старалась держаться спокойно: скромно улыбалась, тоже всех приветствовала и не под каким условием не отпускала руку Пита. Словно боялась, что если упущу его, то никогда в жизни не смогу вернуть. Мы проходили через живой коридор людей прямо к чёрной, сливающейся с покровом ночи, машине. Сначала Пит открыл передо мной дверь, тем самым уступая сесть в машину первой. Потом обошёл её и сам сел с другой стороны. Я облегчённо выдохнула, когда мы с не маленькой скоростью гнали прочь от перрона. - Всё прошло не так ужасно,- прошептал Пит, заметив моё облегчение. - Надеюсь. Итак, машина на полной скорости несла нас по ярким улицам Капитолия. Как сказал Хеймитчи- в гостиницу. Там мы найдём свой багаж и, наконец, сможем спокойно выдохнуть и отдохнуть после целого утомительного дня. Бороться со сном было невыносимо трудно. Глаза сами собой закрывались, а голова тяжелела всё больше и больше. Пит, как мог, пытался растормошить меня и до гостиницы, это у него более-менее получалось. Как только мы вышли из машины, холодный ночной воздух, немного привёл меня в чувство. При входе один из работников гостиницы дружелюбно нас поприветствовал и приказал следовать за ним. Миновав несчитанное количество этажей на лифте, мы, наконец, остановились на двенадцатом, что в принципе не удивительно. Служащий проводил нас к одной из двери, рядом с которой стояли уже знакомые чемоданы. Пожелав удачи и вручив нам ключи от номера, мужчина с такой же радушной улыбкой скрылся из виду. - Как робот,- пробурчала я, вынимая ключ из руки Пита, который сам застыл в каком-то непонятном оцепенении. - Это его работа, Китнисс,- с укором заметил он. - Как у него челюсть не отваливается столько улыбаться,- усмехнулась я, толкая дверь плечом. Всё в том же знакомом необычном стиле. Огромная гостиная встретила нас в зеленоватых тонах. Я не церемонясь, затащила свой чемодан внутрь и тут же отправилась на поиски спальни, или хотя бы диванчика, на котором я смогла бы отдохнуть. Чихать на вещи и на то, что я всё ещё в туфлях и в платье. Отыскав нужную дверь, с размаху закинула чемодан в спальню и сама прошла внутрь. Нежные персиковые тона, успокаивали и странным образом убаюкивали. Кровать вообще была чересчур большая, даже для нас двоих. Стоило мне прилечь на край постели, как глаза тут же сомкнулись. Мне было всё равно как я спала, в чём и с кем. Сбывалось моё единственное желание - покой и сон. Долгий крепкий сон перед завтрашним днём в Капитолии. *** Я не хотела осознавать, что настало время пробуждения. Тем более, учитывая то, что нас ждёт завтра, моё желание не удивительно. Как можно тише, чтобы не разбудить Пита, я поднялась с кровати и присела на корточки рядом с чемоданом. Желание, найти какую-нибудь приличную и удобную вещь в этом чемодане быстро - тут же испарилось. Поэтому, я, взяв целую горсть вещей в охапку, направилась в ванну. Там смогу нормально и не торопясь найти подходящую вещь. Надеюсь. Я бесконечно долго принимала душ и нежилась под плавным напором тёплой воды. Умылась, расчесала волосы и, наконец, смогла заняться одеждой. Слава Богу, что в этой стопке вещей оказались те самые тёмные джинсы! Наверх натянула совершенно обычную кремовую, скорее даже белую блузку. Когда я снова вышла из ванной, Пита в комнате уже не было. Я решила проведать кухню, но там его тоже не оказалось. Стоило мне зайти в гостиную, как все опасения тут же улетучились. Он стоял, облокотившись о спинку дивана, и неотрывно смотрел на экран включённого плазменного телевизора. Там то и дело мелькали наши образы, со вчерашнего вечера, а ведущий что-то непрерывно тараторил. - Что нового ты нашёл в этой передаче?- Пит, кажется, был нисколько не удивлён моему неожиданному появлению. - Ничего особенного. Просто… Уж больно наивно и быстро они поверили в нашу счастливую семейную историю,- задумчиво проговорил он, не отрываясь от телевизора. - Так и должно быть. Разве это плохо?- непонимающе спросила я. - Скорее уж странно,- усмехнулся Пит, наконец, отрываясь от экрана.- Чем собираешься заниматься? - Понятия не имею,- честно ответила я. Чем таким можно заняться в Капитолии, чтобы провести целый день, не скучая? И тут я поняла, что на самом деле толком то и не бывала в столице. Я «гуляла» по городу только во время операций из тринадцатого и всё… Я никогда не видела город «по-настоящему». - Хотя, есть одна идея,- немного задумчиво, протянула я. Пит выжидающе смотрел на меня.- Не составишь компанию по изучению нового Капитолия?