Фаворит

Пир. Все любят пиры. Были здесь все, все знали кто есть кто, но скрывали это за улыбками. По несчастливой случайности, Антенаис преподнесла князю кубок с отравленным вином… разумеется, вино прежде дали попробовать человеку рядом и, ах, какая жалость, - он погиб. Антенаис… Как же ты могла?.. Покачивая белой кожаной туфелькой, в белых одеждах сидел блондин. Сама смерть, но слишком прекрасная, чтобы хоть часть подозрений пала на него. Ошарашенно Вильхельм глядел на убитого, боясь вздохнуть. Затем перевел взгляд на любовницу. Антенаис оправдывалась, и Вильхельм готов был ее простить, но тут вмешался сам князь. Он выслал девушку прочь из столицы, хотя сын умолял его разобраться во всем и пощадить возлюбленную… За всем этим стояла улыбающаяся тень. Как славно. С нарисованной на лице скорбью, Арман вышел проводить её в долгий путь на север. Стоя рядом с Вильгельмом чуть позади, блондин махнул девушке рукой и усмехнулся на прощание. Обняв со спины любовника, блондин положил голову ему на плечо и тяжело вздохнул. — Я могу тебя как-то утешить, Вил?.. — Не думаю. Юноша мягко отодвинул его и скрылся в своей комнате. Он был зол на всю свою жизнь и мечтал соединиться с любимой вновь. Вздохнув, блондин проводил взглядом юношу и по привычке спустился на кухню, садясь на свое место у немого и выкладывая ему всю душу… Мальчику жилось не сладко. Он был всего лишь игрушкой, ничем, любая прихоть должна была быть исполнена. И поэтому он играл. Арман был готов на все, чтобы убедить Вила в том, что один он верен ему. И больше — никто. Армана пожирала страсть. Бешеная страсть, которую он не мог побороть. Он должен быть один. Зайдя в комнату, блондин принёс с собой пряник, точь-в-точь такой, как юноша дал ему четыре года назад… Сев на корточки перед возмужавшим Вильгельмом, Арман протянул ему сладость и улыбнулся, мягко шепча: — Я всегда… буду рядом. — У меня нет аппетита, милое дитя… — неслышно выдохнул Вильхельм, поднимая на юношу усталый взгляд и касаясь пальцами его рук, светлых волос парнишки. Он замер, ощущая и пропуская через себя всю интимность момента. — Милый, — прижав к себе Армана, Вильхельм улыбнулся, — до чего ты у меня добрый и ласковый… — Извини, — спокойно шепнул мальчик, беря в руки лицо мужчины, — тебе нужно отдохнуть, выспаться, — губами он пылко прижался ко лбу, к глазам, к носу, к губам Вила, и жадно расцеловал его. Арман просто сел рядом. Оба молчали. Что ж, оно к лучшему… в молчании нет правды. Он не мог расколоться. — Ты прав. Лучше мне поспать… — Вильхельм ласково обнял блондина и прижал к себе, обнимая и лаская, что выражалось в лёгком поглаживании тела и волос. Накрыв одеялом, он прижал к себе мальчика покрепче. Арман и правда был с ним везде. Стал его тенью. Вильгельм знал, что единственный, с кем общается блондин — глухонемой. Удачное знакомство. Его никто не любил, он никого не любил, поэтому держаться за княжеского сына для него было счастьем и удачей. Возможно, он бы и предал… увлекшись кем-нибудь. Только никого не было. И блондин был верен. Юноша спокойно воспринял новость о том, что должен жениться. В конце концов это естественно, так должно было быть. Вечно с Вильхельмом ему не бывать. Двор смотрел сквозь пальцы на забавы князя. Порой ему сочувствовали… почти что любить раба! Мальчишку! Ходили слухи, многие судачили на его счет, да вот только берегло Армана единственное — красота. Люди понимали князя, когда видели мальчика. — Сегодня чудесный день, чтобы выехать на лошадях, как скажешь? — подойдя к окну после ночи любовных утех, Арман распахнул шторы и комнату залил солнечный свет. Отец сосватал Вильхельму Присциллу, принцессу одной из соседних земель, а вскоре после их свадьбы почил вечным сном, оставив управление страной на юного наследника. Тот же начал подыскивать подходящую невесту для своего фаворита, и тут как раз из страны, откуда Арман был родом, привезли белокурую прекрасную девушку, пленницу из знатного рода, робкую и молчаливую.  — Вот на ней ты и женишься, — велел князь. — Не обижай ее. Вильхельм прикоснулся к талии блондинки, давая понять, что берет ее под свое покровительство.  — Но первым у нее буду я, — шепнул он Арману тихонько. Хоть и прошло пять лет, Дитрих жил на той же немецкой земле и промышлял продажей краденых детей состоятельным мужчинам. Чтобы его не нашли, он жил в лесу с другими цыганами, ворами и разбойниками. Арман кивнул. Кивнул и улыбнулся, отходя на задний план. Почтительно, послушно уступая свою невесту. Но на деле он злился. Ему доставался очередной объедок с княжеского стола. Вильгельм — то, через что не мог перепрыгнуть Арман. Единственное, через что он не мог перепрыгнуть. Утро действительно выдалось потрясающее. Солнечное, свежее. Утолив голод, князь со свитой поехал осматривать свои владения, заодно, если получится, подстрелить дичь. Кто же знал, что дичь в этот раз будет… более чем похожа на человека. С криками, цыгане сворачивали вещи и убегали в чащу, прячась от воинов. Медленно подъехал юноша. На парад пленников. Несколько мужчин и женщин стояли на коленях и вдруг взгляд одного из них кольнул в самое сердце. У блондина перехватило дыхание, а глаза застлало ненавистью… Шумно выдыхая, чуть ли не рыча от своей злости, Арман поднял коня на дыбы, чтобы тот ударил копытами прямо перед цыганом. Выхватив плеть, со всей силы юноша хлестнул по мужчине. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Вильхельм наслаждался обоими, блондином и блондинкой, лаская и целуя их в своей постели. Но с девушкой он был гораздо ласковее, думал о ее удовольствии больше всего. Выехав из леса на равнину, Вильхельм увидал, как Арман избивает какого-то человека и тут же подскочил к нему, хватая за руку. — Что ты творишь, полоумый? Решил поиграться, да? Думаешь, тебе все можно? — Он этого заслуживает! — сошедший с ума от желания попросту убить, Арман оттолкнул Вильгельма и ещё раз замахнулся, оставляя на лице и руках Дитриха красный след от удара. — А может, ты объяснишь мне, что происходит? — Вильхельм вырвал плеть из рук блондина и замахнулся на него самого, но не ударил. — Вспомни себя, когда в руках Антенаис был отправленный кубок! — в сердцах крикнул юноша и вскочил на лошадь, метая взглядом молнии, глядя сверху вниз на князя, блондин поджал губы, сдвинул брови и выдохнул. — Он откупился мною. Так я оказался у тебя. — Поезжай дальше! Не глядя на Дитриха, Вильхельм вскочил на коня и поскакал за Арманом. — Моя игрушка. Стиснув зубы, юноша рванул коня и поехал в другую сторону. Он не разговаривал. Не разговаривал ни с кем. Был зол как черт и не смотря на его внешность… все равно поражал злостью. Вильхельм же делал вид, что не замечал его злобы, занимаясь своими повседневными делами, вернувшись с охоты. — Стало быть, у моей блондинки есть зубы? А я думал, что она ласковая. — Покачал головой князь, прижимаясь к спине блондина. — Он заслужил это. Сомневаюсь, что я был единственным ребенком, который минует его руки. Не один, не два и не десять, Вильхельм, — юноша нахмурился. Настроения у него не было и вся голова была забита мыслями о цыгане. Тяжело вздохнув, Арман обхватил себя поперек груди и подошел к окну, прислоняясь головой к косяку. — Что с ними сделали? — Ничего, — выдохнул Вильхельм, — мы ничем не докажем его вину. Подхватив юношу на руки, князь отнес его на свою постель и повалил совершенно, обнимая его. — Как твоя жена? Вы мирно живете? Арман старательно выдавил из себя улыбку и кивнул. — Да, она чудесная, спасибо, — прикрыв глаза, юноша повернулся на бок и вздохнул. Нет, сегодня он положительно принадлежал лишь себе и своим мыслям о Дитрихе. — Забудь о плохом. Позволь обнять тебя… — прошептал Вильхельм, обнимая любимого, проводя пальцами по его телу. Сегодня ему непременно хотелось видеть свою дорогую игрушку улыбающейся и веселой. — Вильхельм, — блондин поднялся и сел в кровати, выскальзывая из рук князя, — я прошу, оставь меня, — Арман поджал губы и спокойно посмотрел на парня рядом. Посмотрел так… как равный. — Почему? Что с тобой происходит? — непонимающе Вильхельм взглянул на него исподлобья, а затем нахмурился. — Я хочу побыть один, Вильхельм, — блондин поднялся с кровати и вновь подошел к окну, обхватывая себя поперёк груди руками, — я просто немного устал. — Ладно. Хорошо, если ты хочешь. Можешь идти. На прощание князь оставил легкий поцелуй на его шее. Арман кивнул и вышел из комнаты, оставляя после себя лишь приятный шлейф благовоний. Юноша шел, понуро опустив голову и вдруг… его лицо озарилось светом. Забежав на кухню, знаками блондин попытался объяснить другу, что ему нужна одежда крестьянина. Тот понял его. Понял и… не понял зачем. Да в сущности какая разница? Ведь просил Арман. Немой промычал и криво усмехнулся, многократно и тупо кивая, за что получил поцелуй в лоб от своего «ангела». Вечером, получив одежду, Арман избавился от дорогого платья, облачился в крестьянские обноски, убрал золотые волосы под шляпу и выскользнул из замка вместе с конвоем. Ему нужно было развлечься. Тем лучше… лучше подойдёт для этого лес. Опираясь на клюку, юноша пошел ровно в ту же сторону, где они были днем, в надежде найти Дитриха. И отомстить.

***

Вздрогнув, Арман открыл глаза и жадно вздохнул, приходя в сознание. Тело пронзала тупая боль, но рядом никого уже не было. Холодные стены, пол, тусклый свет, еле-еле попадающий в его подземелье… Ничего нового. Все то же. Брошенный, обесчесченный, раздавленный. Мужчина устало лег обратно на пол не желая двигаться: сил не было, ломило кости. Противные мысли стучали в голову и не давали покоя. Огромным усилием воли, Арман отодрал себя от каменной кладки и сдвинул в сторону кинутой в углу жёсткой соломы. Пожалуй, это все, на что его хватило. Упав на руки, мужчина поправил одежды и закрыл глаза, тяжело выдыхая. Он уснул. С одной мыслью, одной мечтой. Умереть.